необитаемом острове: мой муж, Дамьен и я.
– Там больше совсем никого не было? – спросила Клэр.
– Ни души.
– Кто же вам помогал? Где вы укрылись?
Я замешкалась с ответом, но все же сказала правду:
– Мы нашли на берегу ветки и построили домик.
– Своими руками? – изумилась Клэр.
– Он был совсем маленький, так, хижинка.
– А чем вы питались? – спросила мадам Д’Артуа.
– Тем, что забрали с корабля, и дичью, которую приносил с охоты мой муж.
– Это, наверное, был какой‐то индийский остров, – предположила подруга.
– Нет, – покачала я головой и стала описывать островную жизнь и суровые зимы, хотя пещеру упоминать не стала. Затем рассказала о смерти Огюста и Дамьен, но про ребенка решила умолчать.
– Когда моего супруга и няни не стало, я отправилась в путь в одиночку. И смогла найти дорогу домой, – коротко подытожила я.
– Как же тебе удалось? – недоверчиво спросила Клэр.
– Погоди, – перебила я. – Скажи лучше, мой опекун еще жив?
– Да, он сейчас при дворе короля, – ответила за дочь мадам Д’Артуа. – В замке Блуа.
Я молча обдумала новость. Если Роберваль еще пользуется уважением при дворе, то я ничего не смогу сделать: ни оспорить продажу моих земель, ни обвинить родича в дурном обращении. Я бессильна, в отличие от Роберваля. Мужа у меня нет, а значит, я по-прежнему считаюсь его подопечной и всецело остаюсь в его власти.
– Опекун ужасно разозлится, когда узнает, что я вернулась.
– Почему же? – спросила Клэр. – Ты же перенесла столько лишений!
– Он ведь рассчитывал, что я умру и все обо мне позабудут.
– Господи помилуй! Как можно на такое рассчитывать? – ужаснулась Клэр.
– Ты не поймешь: слишком уж у тебя доброе сердце, – тихо ответила я.
– Тебе надо отдохнуть. Пойдем, – позвала мадам Д’Артуа. И в этот раз я не сопротивлялась.
Меня проводили в мою комнату и дали с собой молитвенник, но я уже не могла ни читать, ни говорить, и когда Клэр с матерью вышли, сразу разделась, взобралась на высокую кровать при помощи табуретки и плюхнулась на мягкие перины. Заснула я почти мгновенно, но вскоре проснулась. Потом опять задремала, но ненадолго. Что‐то резко выдернуло меня из сна: мне вдруг показалось, будто я падаю. Так я и ворочалась, пока не соскользнула на пол вместе с одеялом. Там мне уже не мерещились ни полеты, ни падения, и я спокойно проспала до самого утра.
А когда открыла глаза, увидела над собой встревоженное лицо Клэр.
– Ты упала! Не ушиблась?
– Нет, я цела, – заверила я подругу, а она помогла мне встать на ноги.
– Как бы ты теперь не простыла, – встревожилась она.
– Прости, не хотела, чтобы ты застала меня на полу, – пробормотала я.
– Это мне впору просить у тебя прощения, – возразила Клэр, помогая мне одеться. – Я-то все это время жила здесь, в уютном и безопасном доме.
– У тебя не было выбора.
– Я и подумать не могла, что тебя ждут такие испытания, – призналась Клэр.
– Это невозможно предвидеть, – искренне заверила я.
Из комнаты Клэр доносились голоса девочек и мадам Д’Артуа: утренние уроки уже начались.
– Надо и мне заново освоить учительское ремесло, чтобы тут остаться, – протянула я, но тут же вспомнила, что опекун сейчас при королевском дворе и никто меня тут не оставит. С тяжелым сердцем я преклонила колени для утренней молитвы: «Отец наш Небесный, Матерь Божья, смилуйтесь надо мной. Помогите остаться дома».
Когда я зашла в соседнюю комнату, на меня обрушился град вопросов.
– Расскажи мне, где ты побывала, – потребовала Изабо.
– Сейчас не время, – одернула ее Клэр.
– А ты верхом путешествовала или в карете? – спросила Сюзанн.
– Тсс, – шикнула мадам Д’Артуа.
– Оставайся с нами! – упрямо продолжала Сюзанн.
– Да, мы тебя уже никуда не отпустим, – добавила Изабо.
Уроки проходили в точности как и раньше: сначала музыка, потом чистописание, рукоделие и книги. Изабо почитала мне вслух: «Если хочешь прослыть мудрецом, поступай мудро и скромно».
Когда очередь дошла до Сюзанн, она принялась за отрывок о храброй Аргии из книги о деяниях великих женщин: «Узнав, что ее супруг пал в поединке, Аргия сменила царский наряд на простое платье и отправилась искать тело любимого. И нашла мужа окровавленным, почерневшим, измазанным в грязи. Труп уже начал разлагаться, и лица было не узнать…»
– Ты что, плачешь? – спросила Изабо.
Сюзанн подняла глаза.
– Читай дальше, – тихо велела ей Клэр.
Когда сестра дочитала отрывок, Изабо подметила:
– После путешествия ты стала такая грустная.
– Правда? – как можно мягче спросила я.
– А ты была в Париже? – снова принялась за расспросы Изабо.
– Нет.
– А во Флоренции?
– Нет.
– И какие же города ты видела? – полюбопытствовала Сюзанн.
Было понятно, что вопросы никогда не закончатся.
– Мне нужно придумать, как им отвечать, – сказала я Клэр, когда сестры ушли на урок музыки с мадам Д’Артуа.
– Да, было бы замечательно, – согласилась она, а потом, понизив голос, добавила: – Их отец теперь полноправный хозяин поместья.
– Да, знаю.
– А еще он купил себе титул. Теперь он сеньор [14] Монфор, а его жена – сеньора Екатерина. Они сделали перестановку на нижних этажах, а потом уехали в Беарн.
Я быстро обдумала новости. В Беарне стоит замок королевы Маргариты. Выходит, пока мой опекун сопровождает короля, Монфоры прислуживают сестре Франциска.
– Сколько они уже при дворе ее величества?
– Четыре недели.
Мы с Клэр встретились взглядами.
– А что будет, когда они узнают о моем возвращении?
– Надеюсь, они примут тебя с той же радостью, как и их дочери, – сказала Клэр. – Они просто умнички, и родители всё им разрешают, – уточнила она, судя по всему, намекая, что ученицы смогут за меня заступиться.
Я посмотрела на Сюзанн, сидевшую за верджинелом, на Изабо, стоявшую рядом в ожидании своей очереди, на их дорогие наряды, украшенные вышивкой. У этих детей есть все, о чем только можно мечтать: драгоценности, сласти, книги, музыка. Это Клэр верно подметила. Но больше всего на свете они хотели услышать мою историю.
– Что же ты сделала, когда твой инструмент сломался? – спросила Сюзанн после урока музыки.
– Потом расскажу. И не только про инструмент, – пообещала я.
– Когда потом? – спросила Сюзанн, требовательно взглянув на меня своими черными глазами.
– …А еще и про чудеса, которые мне довелось повидать.
– Что за чудеса? – вскинулась Изабо.
– Так сразу и не опишешь, но я вам кое-что расскажу, когда доделаете все задания по чистописанию.
Сестры вернулись к уроку с возросшим усердием, и, когда они дописали нужные тексты, я отвела девочек к себе в комнату и села на сундук с бельем. Клэр с матерью встали неподалеку, а служанки принесли моим ученицам стулья.
Девочки с любопытством уставились на меня.
Я
