поняли, что она солгала. – Но скажите лучше, – Бекс повернулась к Джудит, стараясь сменить тему, – почему вы хотели встретиться с нами?
– Хороший вопрос, – кивнула Джудит, решив не вмешиваться в личную жизнь подруги. – Просто хотела узнать, поможете ли вы мне.
– С чем? – спросила Сьюзи.
– С делом сэра Питера Бейли.
– Разумеется! Простите, я что-то туго соображаю! Конечно, я в деле.
– Бекс?
Бекс замешкалась всего на секунду.
– Конечно, – сказала она. – Но только когда будет такая возможность. У меня все еще есть обязанности в церкви. И мои дети тоже нуждаются во мне. А еще моя подруга Зои хочет, чтобы я помогла ей в организации протестной акции…
– Но вы ведь поможете мне? – спросила Джудит, не горя желанием слушать бесконечный список обязанностей Бекс.
– О да, – ответила та.
– Замечательно! – радостно воскликнула Джудит.
– Но я уверена, что вы уже разработали несколько теорий, – усмехнувшись, сказала Сьюзи. – Не правда ли?
– Знаете, мне кажется, я сделала кое-что получше, – ответила Джудит и коснулась маленького ключа, висевшего на цепочке у нее на шее.
Взгляды Сьюзи и Бекс тут же метнулись к двери в углу комнаты, запертой на толстый подвесной замок. В прошлом году они узнали, что Джудит слишком остро отреагировала на смерть своего мужа, случившуюся при загадочных – на самом деле очень загадочных – обстоятельствах, и начала собирать все местные газеты. Довольно быстро ее невинное увлечение вышло из-под контроля, и Джудит начала собирать все газеты, попадавшиеся ей под руку, от церковных брошюр до глянцевых журналов.
Осенью Бекс удалось убедить Джудит избавиться от ее пыльной библиотеки, целиком состоявшей из высохшей от времени бумаги, хотя бы из опасений за пожаробезопасность ее дома. Затем где-то между Рождеством и Новым годом Джудит объявила, что готова заняться уборкой. Ее секретный архив занимал две комнаты, и, хотя у Джудит не хватало душевных сил на то, чтобы разобрать дальнее помещение, в котором хранились самые старые документы из семидесятых – именно тогда погиб ее муж, – она знала, что в первой комнате лежали только газеты, выпущенные за последнее десятилетие. Эта комната была не «святыней», а, скорее, побочным продуктом привычки, которой Джудит по глупости позволила выйти из-под контроля. И именно в этой «безопасной» комнате Джудит согласилась прибраться с помощью Бекс.
Бекс с энтузиазмом взялась за дело, заказала машину для вывоза мусора, купила строительные маски, невероятное количество пластиковых мешков и целую тележку чистящих средств. Но уборка пошла не совсем так, как надеялась Бекс. Джудит позволила подруге начать разбирать башни из газет, которые доставали почти до потолка, и даже согласилась разобрать полки, забитые пожелтевшей бумагой, но, когда процесс пошел, она замкнулась в себе. К концу первого дня женщины разобрали большинство бумаг в одной части комнаты, но Джудит объявила, что с нее хватит и заканчивать уборку она не намерена. И вообще, она хотела, чтобы Бекс ушла. Сию же секунду. Бекс пыталась возражать, но спорить с Джудит было бесполезно. Она хотела, чтобы Бекс покинула дом, и не желала, чтобы кто-то другой когда-либо прибирался в ее комнатах.
С тех пор она не пускала своих подруг за запертую дверь.
Но когда Джудит повела их в свой архив, Бекс и Сьюзи переглянулись. Они обе задавались вопросом, не начала ли Джудит вновь собирать газеты?
Джудит сняла замок и открыла дверь. Зайдя внутрь, Бекс с радостью поняла, что та часть комнаты, которую они с Джудит сумели отчистить, оставалась все такой же пустой. Правда, это было не совсем так. Бекс увидела листы бумаги, висящие на стенах, и нечто вроде красной нити, привязанной к пустым книжным стеллажам.
– О боже мой, все совсем как в фильмах! – воскликнула Сьюзи, увидев, что сделала Джудит.
– Это шерсть? – изумленно спросила Бекс.
На стене висела большая карта Марлоу, на краю которой булавками были прикреплены фотографии сэра Питера и членов его семьи. От каждой распечатанной на принтере фотографии к отмеченным булавками местам на карте тянулись нити, образуя собой красную шерстяную паутину.
Джудит создала дома копию полицейской доски расследований.
– Где вы раздобыли фотографии? – спросила Бекс.
– Удивительно, что можно порой найти в интернете, – с гордостью ответила Джудит.
– У вас и улики есть, – произнесла Сьюзи и указала на лист формата А4. Сверху на нем большими буквами было написано слово «Зацепки», а ниже располагались фотографии металлической масленки, резинового охотничьего сапога и художественное изображение завещания.
– Похоже на игру в ассоциации, – восторженно заметила Бекс. – Куда нас приведут масленка, на которой вообще нет отпечатков пальцев, резиновый сапог с трещиной на подошве и пропавшее завещание?
– Эта игра закончится убийством, – мрачно заметила Сьюзи, разглядывая снимки. – Так какие у вас есть соображения?
– Ну, – начала Джудит, – думаю, мы все можем согласиться, что Тристрам – это наш… Ох, я забыла подходящее слово.
– Не понимаю, о чем вы, – сказала Сьюзи.
– Хелен Миррен еще играла в сериале с похожим названием.
– Она играла королеву? – совсем запутавшись, предположила Бекс.
– Нет, конечно, не королеву. Главный подозреваемый, вспомнила! Тристрам – это наш главный подозреваемый.
– Черт возьми, это верно! – согласилась Сьюзи. – Он ругался со своим отцом незадолго до инцидента.
– И не будем забывать, что сэр Питер уже подозревал его в недобрых намерениях.
– И поэтому он составил новое завещание.
– Которое пропало, – кивнула Джудит. – А значит, старое завещание все еще в силе, и, согласно ему, Тристрам унаследует абсолютно все. Так что мотивов у него хватает.
– Но мы все видели Тристрама снаружи, когда упал стеллаж, – возразила Бекс. – Он не может быть убийцей.
– Тогда кто мог убить сэра Питера? – спросила Сьюзи. – Все гости были в саду вместе с нами.
– Не все, вообще-то, – сказала Джудит. – Дженни была дома в тот момент. Правда, я согласна с Бекс: не знаю, как она могла толкнуть стеллаж на своего жениха в его кабинете на первом этаже и в то же время быть наверху в своей спальне.
– И я еще вот что вам скажу, – вставила Сьюзи. – Не могла невеста убить своего жениха за ночь до свадьбы. Особенно если после этой свадьбы она стала бы невероятно богатой.
– Она стала бы не просто богатой, – кивнула Бекс. – Она бы получила титул. После свадьбы с сэром Питером она стала бы леди Бейли.
– Согласна, – сказала Джудит. – Но все это говорит о том, что во время смерти сэра Питера в доме находился третий человек. Кто-то, кого мы не знаем. Кто-то, кто был внизу, в кабинете.
– И этот кто-то толкнул стеллаж на сэра Питера, – согласилась Сьюзи.
– А затем как-то выбрался из запертой комнаты, – добавила Бекс.
– Да, эту часть истории объяснить будет сложнее всего, – признала Джудит. – Но в противном случае стеллаж упал сам по себе, и в это мне верится с трудом. Так давайте найдем того, кто это сделал, а с вопросом, как он это сделал, разберемся по ходу расследования. И я точно знаю, с чего нам следует начать. Нужно поговорить с дочерью сэра Питера, Розанной. Она утверждает, что присутствовала на вечеринке среди остальных гостей, когда Сэр Питер был убит. Но она была в ярко-красном пиджаке, и я не помню, чтобы видела ее в саду. Кто-то из вас видел ее?
Ни Бекс, ни Сьюзи не видели на вечеринке никого в красном.
– Есть еще кое-что, – продолжила Джудит. – Когда я попросила Розанну сказать, кто появился на балконе второго этажа сразу после падения стеллажа, она назвала имя Дженни, но выглядела при этом очень подозрительно. Она что-то скрывает, я уверена.
– Например, свою причастность к смерти сэра Питера? – спросила Сьюзи.
– Точно! – сказала Джудит. – И я не могу не думать о его звонке. Я уверена, он связался со мной потому, что опасался за свою жизнь. А значит, он просил меня заняться расследованием его смерти, если погибнет при подозрительных обстоятельствах. И я считаю, нам стоит взяться за это расследование, пускай даже наш клиент уже мертв. Вы со мной согласны?
Глава 13
– Не понимаю, – сказала Дженни, приглашая Джудит, Бекс и Сьюзи войти на кухню Белого коттеджа. – Питер звонил вам вчера утром?
Джудит посмотрела
