темноты. И… навещу Лиама. Ты не хочешь съездить со мной к нему на могилу?
Сиэл растерянно открыл рот, пытаясь сообразить, что сказать мистеру Моррису.
– Я пойму, если ты откажешь.
– Я, пожалуй, не готов вернуться туда так быстро.
– Ты был там всего семь дней назад, – кивнул Мэтью. – Наверное, я требую от тебя невозможного. Я знаю, насколько для тебя это все тяжело.
– Паркер точно вам составит компанию, – еле выдавил из себя Эдвард, внезапно услышав где-то позади себя, в глубине лестницы на второй этаж, к которой он стоял спиной, едва различимые смазанные звуки то ли какого-то шороха, то ли тихих шагов. Его душа ушла в пятки от одной мысли, что Лиам все-таки решил ослушаться его и показаться отцу.
– Да, я надеюсь. – Мистер Моррис подхватил свою трость и снова посмотрел на Сиэла. – Я очень давно не видел Сэма. Наверное, он так вырос!
Эдвард внимательно следил за реакциями Мэтью, который, к счастью, был спокоен, а значит, за спиной у Сиэла не появилось никого, кто мог бы испугать мистера Морриса до смерти. Молодой человек мысленно вернулся к месту погребения Лиама и вспомнил, что, откапывая его, небрежно сдвинул цветы с могилы в сторону. Вернул ли он все на место и не выглядит ли все так, словно там явно кто-то что-то искал, Эдвард не помнил. В такие моменты он сильно злился на себя. Память смеялась над ним, стирая многие значимые события и целые часы жизни. Будь такая необходимость, Сиэл не смог бы перечислить все, что он делал в течение этой недели.
– Скоро догонит меня, – натянуто улыбнулся в ответ Эдвард.
– Береги себя. – Мэтью на прощание крепко обнял молодого человека, пока Уивер уносил его чемоданы. – Береги. Но знай, я скажу твоему брату, что ты очень похудел и плохо питаешься, чтобы его прислуга почаще приносила тебе еду! Может, мне стоит вернуть свой обслуживающий персонал? Или оставить Уивера? – обеспокоенно затараторил мистер Моррис.
– Нет, нет! Не стоит! – Сиэл изо всех сил старался не показывать Мэтью свою панику. – Я справлюсь. Все будет хорошо. С голоду я не умру.
На пороге мистер Моррис обернулся и печально посмотрел на Эдварда, словно хотел что-то сказать, но, так ни на что и не решившись, отвернулся и направился к своему экипажу.
Едва дверь за Мэтью и его камердинером закрылась, Сиэл обернулся и через несколько мгновений увидел, как по лестнице со второго этажа спускается Лиам. Он был больше похож на призрака, тень самого себя, которую Эдвард имел неосторожность потревожить и теперь требовал от нее невозможного. Движения Морриса были плавными и почти бесшумными. Лишь левый ботинок болтался на костях при ходьбе. Лиам остановился в дверном проеме и взглянул на Эдварда как будто бы с укором во взгляде темных глаз.
– Извини, – тихо проговорил Сиэл, разглядывая тощего Морриса, на котором свободно висели чернобордовая рубашка и черные жилет и брюки.
– Ничего. Не извиняйся. У нас обязательно еще будет возможность с ним увидеться. Но у отца есть еще одна особенность. – Лиам прислонился к дверному косяку, слегка придерживаясь за него тонкими, почти бордовыми, с темно-фиолетовыми ногтями, пальцами правой руки. – Он иногда может сказать лишнее.
– Будь я здесь один, мне тоже было бы не по себе, – наконец произнес Эдвард, помолчав некоторое время. – Но я иногда вспоминаю, как…
– Я должен тебе кое-что сказать, потому что хочу быть честным перед тобой. Не думаю, что у меня в запасе очень много времени. Мне кажется, мой организм меняется в лучшую сторону, но кто знает, в моих обстоятельствах ни в чем нельзя быть уверенным…
– Слушай, у нас так много работы. – Сиэл тоже нетерпеливо перебил Морриса. – Еще и отвлекают. И потом, все, что было при жизни, должно там и остаться. – Эдвард улыбнулся.
– Ноя…
– Я же говорю, вообще ничего сейчас не имеет значения, когда ты стоишь снова передо мной.
Не успел Сиэл договорить эту фразу, как до них донесся отчетливый звук крутящихся колес и грохот сбруи. К дому подъехал чей-то экипаж.
– Наверное, твой отец что-то забыл, – пожал плечами Эдвард. – Спрячься. Я не думаю, то это надолго.
Как только Лиам покорно скрылся в темноте коридора, входная дверь широко распахнулась, и на пороге появилась с небольшим бледно-розовым зонтиком в руках Ребекка в одном из своих лучших твидовых пальто, облегающем фигуру, доходящем Филлип до колена и скрывающем длинное шелковое платье. Сиэл, направляющийся встречать своего незваного гостя, застыл на полдороге.
– Эд! Я так за тебя переживаю! Так скучаю по тебе! Как ты? – Филлип небрежно приставила зонтик к креслу и бросилась к своему жениху.
Обомлевший молодой человек скользил взглядом по маленькой, хрупкой девушке, чья тонкая талия была туго утянута розовым пояском. В глазах Ребекки были искренний интерес и тревога за Эдварда. Ее легкий румянец, ярко-зеленые глаза, красивый изгиб красных губ так резко контрастировали с тем, что Сиэл видел все эти дни. Девушка была такой теплой, такой живой! Они взялись за руки, крепко переплетясь пальцами, словно боялись друг друга потерять.
– Эд, ты неважно выглядишь, – взволнованно произнесла Филлип, оглядывая молодого человека, каждую его черту, каждую мелкую морщинку. – Ты очень бледный.
– Я много времени провожу за своими разработками. Это занимает много сил.
– Но ты должен отдыхать, чтобы быть в состоянии справиться с такими нагрузками!
Они сели друг рядом с другом на диване, почти не разрывая зрительного контакта, и Эдвард почувствовал огромную любовь к этой жизни. Ему захотелось прильнуть к ней, ощутить нежность ее кожи, но Сиэл не позволил себе этого и лишь кончиками пальцев погладил Ребекку по щеке.
– О, Эд! Ты меня так пугаешь!
– Почему? – настороженно спросил Эдвард, убрав руку.
– Тебе было так плохо на похоронах Морриса! Я серьезно опасалась за твое состояние! Мне порой казалось, что ты совсем сходишь с ума!
– Нет, я уверяю тебя. – Сиэл постарался мило улыбнуться невесте, одновременно вспоминая, что именно происходило во время прощания с Лиамом. – Сейчас мне намного легче. Нужно было просто это все пережить. Не волнуйся.
– Тогда я наконец-то могу рассказать то, что у меня уже больше недели лежит тяжелым грузом на душе! – Филлип глубоко вдохнула, очевидно готовясь произнести что-то важное, а Эдвард поймал себя на мысли о том, что подобную фразу уже слышал сегодня. От Морриса.
– Не знаю, в курсе ли ты, но Лиам продал твой дом…
– Боже, Бекки! Ты об этом? Давай не будем уже возвращаться к этой теме! – облегченно улыбнулся Сиэл, думая, что самое страшное уже позади. – Ия знаю, что Морриса ограбили.
