теперь и это не помеха. Я приобрел за эту неделю гораздо больше, чем потерял в тот день.
Эдвард развернулся к окну, штора которого была несколькими часами ранее отодвинута в сторону мистером Моррисом, и замер.
На улице, перед окном, испуганная и бледная стояла Ребекка, не отрывающая взгляда от длинной и тонкой фигуры Лиама, которого, стоящего рядом с Сиэлом, было видно очень хорошо. Глаза девушки округлились от ужаса, а губы что-то быстро шептали.
– Бекки! – Сиэл сначала припал к окну, а затем повернулся к Моррису в надежде найти какое-то решение.
– Я больше прятаться не буду! – заупрямился Лиам, отступая на шаг от друга. – Я уже устал скитаться по второму этажу, как отшельник!
Не придумав ничего лучше, Эдвард выбежал из мрачной и душной гостиной во двор, залитый ярким осенним солнцем, где благоухали зеленые размашистые кусты больших чайных роз, и подбежал к Филлип, которая, так и не шелохнувшись, стояла напротив окна, разглядывая ожившего мертвеца.
– Ребекка! Идем, пожалуйста, в дом! Я тебе все объясню! – Сиэл вцепился в ее тонкую руку и попытался потянуть за собой.
Девушка ничего не ответила и, лишь открыв рот, указала пальцем на Морриса, которого все еще было видно в небольшое двухстворчатое окно. Эдвард тоже гневно уставился на Лиама, а тот равнодушно посмотрел на него в ответ, совершенно не переживая из-за того, что его может увидеть кто-то еще, помимо уже и так испуганной Филлип.
– Идем, милая. Все в порядке. – Сиэл завел Ребекку в гостиную, но дальше порога она проходить не пожелала, замерев на месте, не сводя взгляда с Морриса и особо не реагируя на просьбы Эдварда.
– Зачем ты ее сюда-то привел? – недовольно спросил Лиам, скрестив руки на груди.
– Что?
– Ты, кажется, не хотел, чтобы меня кто-то видел!
– А ты продолжай стоять прямо возле окна! Чтобы тебя любой проезжающий мог детально рассмотреть!
– Как она вообще снова здесь оказалась? Филлип же должна была уже уехать домой!
– Прекрати на меня кричать, пожалуйста. – Молодой человек старался сохранять самообладание. – Ребекка сказала, что сама доберется.
– Ты даже до кареты ее не проводил! А должен был убедиться в том, что она уехала! – злобно рявкнул Моррис, щелкнув челюстью.
– Откуда мне было знать, что она вернется! Возможно, она и отъехала от дома, а потом по какой-то причине вернулась. Откуда ей было знать, что в окне она увидит тебя!
– Конечно! Это же мой дом! Это же так странно, что я здесь нахожусь!
– Лиам! – Сиэл ответил, тоже повысив голос и сжав от гнева кулаки. – Ну, кто может ожидать тебя здесь увидеть!
– Вот именно! Кроме одного совершенно невменяемого ученого!
Эта фраза заставила Эдварда запнуться на полуслове и нахмуриться.
– Мне очень приятно, что даже в твоих глазах я выгляжу именно таким человеком! Ты забыл, что только благодаря моей крови ты можешь более или менее двигаться, говорить и думать?
– Вот только я не помню, чтобы я тебя об этом просил! – рыкнул Моррис, схватившись рукой за челюсть с левой стороны. – Мне кажется, у меня тут что-то отваливается…
– Это потому, что ты излишне эмоционально реагируешь.
– А может, потому, что ты мне тут что-то сломал?
– Я потом подправлю, не переживай. – Сиэл покосился на челюсть Лиама и посмотрел на все это время тихо стоявшую рядом с ним девушку, которая уставилась куда-то в пустоту. – И перестань, пожалуйста, говорить о Ребекке в третьем лице. Она же здесь!
– Кажется, уже не очень, – со злорадством произнес Моррис, за что был награжден гневным взглядом Эдварда.
– Я хочу ей все объяснить… Чтобы она поняла и не пугалась. Бекки, это…
– Он вернулся, чтобы наказать меня, – внезапно произнесла Филлип, вырвавшись из хватки Сиэла и заломив руки.
– Нет, милая…
– Я сомневалась насчет Эдди. И злой дух Лиама вернулся за мной! Он хочет утащить меня! Он пришел за мной! – Ребекка вцепилась себе в волосы, ни на кого не глядя.
– Дорогая, послушай меня! – Сиэл попытался опустить ее руки, но девушка не обращала на его попытки никакого внимания. – Это на самом деле Моррис. Не дух, не призрак, не привидение! Это он! Самый настоящий, живой, тот самый Лиам!
– Моррис погиб, потому что мы с ним поспорили! Это я виновата! – выкрикнула Филлип и попятилась назад. – Это мое наказание за Грега!
– Бекки, никто никого не наказывает! Забудь ты и про Грегори, и про деньги! Я люблю тебя и прощаю тебе все твои сомнения! Ты меня слышишь? Это все легко объясняется наукой! – Эдвард пытался заглянуть Ребекке в глаза, но тщетно.
Девушка мотала головой из стороны в сторону, словно нарочно избегая зрительного контакта с Сиэлом, но периодически боязливо посматривала на Лиама, который, впрочем, стоял, не двигаясь, но с гневным выражением лица, явно желая, чтобы Ребекка поскорее покинула его дом.
– Ты же помнишь, как я рассказывал о своей теории, о применении гальванизма, о его влиянии на человеческий организм…
– Он хочет расправиться со мной… Моррис пришел рассказать обо мне и Греге! О, мне не будет покоя в этом мире! Я не смогу этого вынести! Я так перед всеми виновата! – упрямо бормотала Филлип.
– Кажется, она тебя не слышит. – Лиам чуть приблизился к девушке, и она, оттолкнув от себя Эдварда, попятилась к распахнутой входной двери. – Да и доля правды в ее словах есть.
– Помолчи, пожалуйста! Ты делаешь только хуже! И будь добр, не шевелись! – разозлился Сиэл.
– Может, мне еще и не дышать? – рыкнул Моррис, скрипнув от злости зубами.
– Что? – Эдвард обернулся на него, и Ребекка, пока Сиэл отвлекся, бросилась, чуть ли не спотыкаясь, прочь из зловещего дома. – Бекки!
Маленькие белые туфли быстро сбежали с крыльца, и девушка побежала по дорожке, усыпанной гравием, вдоль сада.
– Ребекка! – Эдвард остановился на крыльце, не зная, что ему делать, пока тонкая фигурка полностью не скрылась среди деревьев.
– Я бы на твоем месте оставил ее. Пусть успокоится. Погуляет. И, кстати, где экипаж Филлип?
Сиэл обернулся на хриплый голос подошедшего к нему Лиама, который тоже вышел на крыльцо и, зажмурившись, уставился на уже постепенно заходящее солнце.
– Не знаю, – задумчиво ответил Эдвард, спустившись со ступенек и пытаясь разглядеть девушку среди зарослей. – Когда я выходил за ней до этого, я не помню, была ли здесь карета. Как будто бы не было… Ты видел, чтобы Ребекка выбегала за ворота?
– Нет, правда нет.
Обзор с крыльца закрывали густые деревья, которые в этот вечерний час уже начали отбрасывать длинные, переплетающиеся тени и сквозь которые было очень трудно что-то увидеть.
– Может быть, она еще где-то в
