— Да, мне, безусловно, интересно. В конце концов, это ваш дом, и если вы ничего не имеете против…
— Ничего не имею. Я за все отвечаю. Я собрал труппу, а вам, дружище, предоставил кресло в партере. Пьеса успешно разыгрывается. Так зачем же вам останавливать ее после первого действия, которое превосходно заканчивается уходом Ника из библиотеки? И я думаю, что последнее, что мы услышим перед тем, как на сцене опустится занавес, это громкое щелканье.
— Что?
— Николас Комплайн запрет дверь своей спальни на ключ.
— Дай бог, чтобы вы оказались правы.
На следующее утро Мандрэга разбудил звук раздвигаемых штор. Открыв глаза, он увидел, что комната наполнилась таинственным светом. Горничная сказала, что Хайфолд засыпан снегом. Снегопад был сильнейший, и, хотя к утру немного просветлело, местные старожилы уверяют, что вскоре опять начнется буран. Она разожгла камин и оставила Мандрэга одного созерцать поднос с чаем и размышлять о том, что всего лишь несколько лет назад мистер Стэнли Глупинг, просыпаясь у себя дома, в мансарде дешевого пансиона матери, и не мечтал о подобной роскоши. Воспоминания о тех днях обыкновенно возвращались в первые минуты после пробуждения. И сегодня утром Мандрэг в сотый раз задавал себе все тот же вопрос: почему он не может спокойно наслаждаться происшедшей переменой, почему он терзается от тайного снобизма? Ответа он так и не нашел и, утомясь от размышлений, решил встать пораньше.
Спустившись вниз, он увидел, что за столом завтракает один Уильям Комплайн.
— Доброе утро, — сказал тот. — Чудесный день для купанья.
— Что?
— Вы забыли? Пари на десять фунтов. Ник сегодня ныряет в бассейн.
— Надеюсь, что он забыл.
— Ничего, я ему напомню.
— Знаете, — сказал Мандрэг, — я бы заплатил и больше, только бы отделаться от этого.
— Вы — может быть, но не мой братец Ник. Он пойдет до конца.
— Но, — тревожно продолжал Мандрэг, — у него не все в порядке с сердцем. Я думаю…
— Это ему не повредит. Бассейн не замерз. Я уже ходил посмотреть. Плавать он не умеет. Ему надо будет только влезть в воду там, где мелко, и окунуться, — Уильям довольно хмыкнул.
— Я на вашем месте отказался бы от пари.
— Возможно, но вы не на моем месте. Я ему, будьте спокойны, напомню.
После этого, несколько зловещего, обещания они продолжали завтрак в полном молчании. Вошли Херси Эмблингтон и Клорис Уинн, за ними — Джонатан, пребывавший, казалось, в самом приятном настроении.
— Я уверен, будет солнце, — возвестил он. — Возможно, правда, ненадолго, так что наиболее закаленные из нас должны этим воспользоваться.
— Если ты клонишь к тому, чтобы лепить снеговика, то я этого делать не собираюсь, — сказала Херси.
— А почему бы и нет, Херси? — спросил Уильям. — Что касается меня, я не прочь. Только после того, как Ник искупается. Вы слышали, что сегодня утром Ник должен нырять?
— Сандра мне говорила. Но ты ведь не будешь заставлять его это делать?
— Если он не хочет, это его право.
— Билл, — начала Клорис, — не напоминайте ему об этом. Ваша мама…
— Она еще не скоро встанет, — перебил Уильям. — А Нику, я думаю, напоминать и не придется. В конце концов, было пари.
— По-моему, это очень дурно, — неуверенно сказала Клорис.
Уильям в изумлении посмотрел на нее.
— Вы все боитесь, что он получит небольшой насморк? — спросил он и добавил: — Еще недавно во Франции я сидел по пояс в снегу и ледяной воде.
— Я знаю, дорогой, но…
— А вот и Ник, — спокойно произнес Уильям. Его брат вошел и остановился у двери.
— Доброе утро, — сказал Уильям. — Мы здесь только что говорили о нашем пари. Все считают, что я должен от него отказаться.
— Ничего подобного, — ответил Николас. — Я заставлю тебя выложить десять фунтов.
— Вот видите! — воскликнул Уильям. — Я же вам говорил. Только, Ник, не прыгай туда в своей чудесной новой форме. Я надеюсь, Джонатан одолжит тебе купальный костюм. Или можешь взять мою форму, она побывала…
Тут все: Мандрэг, Клорис, Херси и Джонатан — заговорили разом, а Уильям, безмятежно улыбаясь, налил себе еще чашку кофе.
Николас подошел к буфету, чтобы взять стоящий там завтрак. Мандрэг не терял надежду, что Джонатан все-таки вмешается, но тот заметил что-то о мужестве современных молодых людей и углубился в скучную аналогию с подвигами древних греков. Николас вдруг оживился. Мандрэга просто покоробило от этого — так фальшиво было его веселье.
— Клорис, вы придете посмотреть? — спросил Николас, усаживаясь рядом.
— Я подобного не одобряю.
— О Клорис! Вы на меня сердитесь? Я этого не переживу! Скажите, что не сердитесь. Я совершаю это ради вас. Мне нужны зрители. Неужели вы не будете моим зрителем?
— Не дурачьтесь, — ответила Клорис.
«Но, черт возьми, она все же чувствует себя польщенной», — подумал Мандрэг.
Пришел доктор Харт и церемонно со всеми поздоровался. Выглядел он отвратительно, и взял себе только черный кофе и поджаренный хлеб. Николас взглянул на него со странной смесью злобы и робости и стал еще громче говорить Клорис о своем пари. Херси, которой, судя по всему, он изрядно надоел, предложила кончить болтать и перейти к делу.
— Но еще не все собрались, — сказал Уильям. — Нет мадам Лисс.
— Божественное создание! — жеманно воскликнул Николас и скосил глаза на доктора Харта. — Она еще в постели.
— Откуда ты знаешь? — спросил Уильям, не почувствовав, как все присутствующие мысленно старались предотвратить этот вопрос.
— Я разузнал. По пути сюда я заглянул к ней пожелать доброго утра.
Доктор Харт со звоном поставил чашку и стремительно вышел из комнаты.
— Дурак ты набитый, Ник, — тихо проговорила Херси.
— Опять начинается снег, — сказал Уильям. — Тебе лучше поспешить с купанием.
Мандрэгу подумалось, что ни одно пари не проходило в такой гнетущей обстановке, как это. Даже Джонатан чувствовал себя не в своей тарелке и, когда они перешли в библиотеку, он робко попытался отговорить Ника. Леди Херси открыто заявила, что все это скучно и глупо. Клорис сначала делала вид, что все это лишь веселая шутка, но немного позже Мандрэг услышал, как она уговаривала Уильяма отказаться от пари. Каким-то образом обо всем узнала миссис Комплайн и велела горничной сказать, что запрещает купание. Но тут от мадам Лисс передали, что она собирается наблюдать пари из окна своей спальни. Мандрэг попытался было уговорить гостей пойти поиграть в бадминтон в пустом флигеле, но никто его даже не слушал. Все вдруг ощутили себя в атмосфере смешной напыщенности, при этом Уильям оставался безмятежно спокойным, а Николас несдержанно болтливым.
