— Думаю, — спокойно сказал он, — вы оказали нам величайшую услугу, доктор Инголлс. Безусловно, это запах ванили. Что здесь за вещество?
Токсиколог зажег сигарету.
— Оно называется «Перуанский бальзам», мистер Лейн, и самое удивительное то, что вы можете найти его в любой аптеке и тысячах домов.
— «Перуанский бальзам»?
— Да. Широко используемая вязкая жидкость, применяемая в основном в лосьонах и мазях. Между прочим, абсолютно безвредная.
— В лосьонах и мазях? С какой целью?
Доктор Шиллинг хлопнул себя по лбу.
— Himmel![47] — с отвращением воскликнул он. — Что я за болван! Я должен был вспомнить, хотя прошли годы с тех пор, когда я с этим сталкивался. «Перуанский бальзам» используют как основу для лосьонов и мазей, применяемых при некоторых кожных заболеваниях. Весьма распространенное средство.
Лейн нахмурился:
— Кожные заболевания… Странно. Его используют в чистом виде?
— Ja, иногда. Но главным образом с другими ингредиентами.
— Каким образом это вам поможет? — с любопытством спросил доктор Инголлс.
— Признаюсь, что в данный момент… — Друри Лейн сел и пару минут молча размышлял. Когда он поднял взгляд, в нем светилось сомнение. — Доктор Шиллинг, было ли что-нибудь не так с кожей миссис Хэттер? Вы делали вскрытие и должны были это заметить.
— Вы лаете не на то дерево, — тут же отозвался медэксперт. — Кожа миссис Хэттер была в полном порядке, как и ее внутренние органы, за исключением сердца.
— Значит, вы не обнаружили никаких признаков внутренних заболеваний? — медленно осведомился Лейн, как будто ответ Шиллинга пробудил в нем забытую струну.
Доктор Шиллинг выглядел озадаченным.
— Вскрытие не обнаружило никаких патологических состояний. Что конкретно вы имеете в виду?
Лейн внимательно смотрел на него. Медэксперт задумчиво прищурился:
— Понятно. Нет, мистер Лейн, поверхностное обследование ничего не показало. Но я и не искал ничего подобного. Интересно…
Мистер Друри Лейн пожал руки обоим врачам и вышел из прозекторской. Доктор Шиллинг посмотрел ему вслед, потом пожал плечами и сказал токсикологу:
— Странный тип, верно, Инголлс?
Сцена 6
КАБИНЕТ ДОКТОРА МЕРРИЭМА
Четверг, 9 июня, 11.45
Через двадцать минут автомобиль подъехал к старому трехэтажному дому на Одиннадцатой улице между Пятой и Шестой авеню в тихом аристократическом районе в нескольких кварталах от Таймс-сквер. Мистер Друри Лейн вышел из машины и посмотрел на аккуратную черно-белую табличку в окне первого этажа:
Й. МЕРРИЭМ
доктор медицины
Приемные часы с 11.00 до 12.00 и с 18.00 до 19.00
Поднявшись на крыльцо, он позвонил в дверь, которую открыла горничная-негритянка в униформе.
— Я бы хотел видеть доктора Мерриэма.
— Сюда, сэр. — Горничная проводила его в приемную, где ожидала дюжина пациентов. Лейн занял стул у окна, терпеливо ожидая своей очереди.
Спустя час к нему подошла медсестра:
— Вам не назначен прием, не так ли?
Лейн достал футляр с карточками.
— Нет. Но думаю, доктор Мерриэм меня примет.
Он протянул сестре одну из своих личных карточек, и ее глаза расширились. Она быстро скрылась за раздвижными дверями и вскоре вернулась вместе со старым доктором Мерриэмом, облаченным в сверкающий белизной халат.
— Почему вы не сообщили о вашем приходе раньше, мистер Лейн? — воскликнул врач. — Сестра сказала, что вы сидите здесь уже час. Входите.
Лейн последовал за доктором Мерриэмом в просторный старомодный кабинет, за которым находилась смотровая.
— Садитесь, мистер Лейн. Что привело вас сюда? Вы неважно себя чувствуете?
— Это не личный визит, доктор, — усмехнулся актер. — Мое здоровье, как всегда, в полном порядке. Единственный признак старческого слабоумия — привычка хвастаться моими успехами в плавании.
— Можете идти, мисс Фултон, — сказал доктор Мерриэм.
Сестра вышла, закрыв за собой раздвижные двери.
— Итак, мистер Лейн? — Несмотря на дружелюбный тон, врач умело давал понять, что ему дорога каждая минута.
Лейн стиснул руками набалдашник трости.
— Доктор Мерриэм, вы когда-нибудь прописывали кому-нибудь из семьи Хэттер или связанных с этой семьей препарат ванили?
— Хм! — Врач откинулся на спинку вращающегося кресла. — Все еще идете по следу ванильного запаха? Нет, не прописывал.
— Вы уверены, доктор? Возможно, вы не помните. Например, в случае истерии или нервного возбуждения?
— Нет! — Пальцы доктора Мерриэма рисовали узоры на лежащем перед ним блокноте.
— Тогда, полагаю, вы ответите на следующий вопрос. Кто из Хэттеров получал от вас, вероятно в течение последних месяцев, рецепт на лекарство от заболеваний кожи, содержащее в качестве ингредиента «Перуанский бальзам»?
Мерриэм конвульсивно вздрогнул, его лицо покраснело.
— Это абсолютно невоз… — Он оборвал себя на полуслове, встал и сердито добавил: — Я отказываюсь отвечать на вопросы, касающиеся моих пациентов, мистер Лейн!
— Но вы уже ответили, доктор, — мягко произнес Лейн. — Очевидно, это был Йорк Хэттер?
Старый врач стоял неподвижно, уставясь на блокнот.
— Да, — наконец ответил он. — Это был Йорк. Около девяти месяцев назад он пришел ко мне с жалобой на сыпь на запястьях. Ничего серьезного, но он казался очень обеспокоенным. Я прописал ему мазь, содержащую «Перуанский бальзам». По какой-то причине Йорк настаивал на том, чтобы я никому об этом не рассказывал, даже его семье. «Перуанский бальзам»… Мне следовало подумать о нем.
— Да, — сухо сказал Лейн. — Если бы вы это сделали, мы были бы избавлены от многих хлопот. Йорк Хэттер не приходил к вам снова?
— Из-за сыпи — нет. Он консультировался со мной… по другим поводам. Однажды я спросил его о коже. Йорк ответил, что сыпь периодически возобновляется и тогда он пользуется прописанной мною мазью. Думаю, он сам составлял рецепты — у него была степень фармацевта — и сам перевязывал руки.
— Вот как?
Доктор Мерриэм выглядел раздосадованным.
— Ну, Йорк говорил, что однажды его невестка Марта вошла, когда он накладывал мазь, и ему пришлось рассказать ей о неприятностях с руками. После этого она иногда помогала ему делать перевязки.
— Интересно, — пробормотал Лейн. — Значит, в отношениях между Хэттером и Мартой не было никаких проблем?
— Очевидно. По его словам, только ей во всем доме он мог спокойно доверить свой секрет.
