— Прошу прощения, сэр, Ханна была настолько изумлена, что рассказала обо всем кухарке, миссис Петтикан, которая подтвердила, что сама видела, как та наполняла графин утром.
— Значит, его опустошил и вытер Эркхарт или кто-то другой, — предположил Паркер. — Только вот зачем? Как поступает человек, обнаружив, что графин пуст?
— Звонит в колокольчик, — подсказал Уимзи.
— Или зовет горничную, — добавил Паркер.
— Или, — договорила мисс Мерчисон, — если он не привык к тому, чтобы ему прислуживали, просто пьет воду из кувшина для умывания.
— Конечно! А Бойз вполне свыкся с богемной жизнью.
— Все равно это какая-то глупая карусель, — сказал Уимзи. — Гораздо проще было отравить воду в графине. Зачем все усложнять? К тому же он не мог рассчитывать на то, что жертва станет пить из кувшина. Кстати, Бойз из него и не пил.
— Но его все-таки отравили, — промолвила мисс Мерчисон, — и яд находился не в графине и не в кувшине.
— Да, боюсь, из этих сосудов нам ничего не извлечь. Пусто так, что видно дно, как сказал Теннисон.
— Все равно это наводит на размышления, — заметил Паркер. — Каким-то образом дополняет нашу картину. Уимзи прав, преступление не может быть задумано столь идеально.
— Господи, мы убедили Чарльза Паркера! — вскричал Уимзи. — Что еще надо? Трудно найти такого присяжного, которого убедить сложнее.
— Просто я более логичен, — скромно сообщил Паркер. — К тому же на меня не давит прокурор. Но я бы чувствовал себя спокойней, если бы у нас были реальные доказательства.
— Будешь чувствовать. Просто тебе нужен реальный мышьяк. Как там, Бантер?
— Все готово, милорд.
— Очень хорошо. Пойдем посмотрим, можем ли мы предоставить мистеру Паркеру то, что он хочет. Веди нас, мы следуем за тобой.
Аппарат для теста на присутствие мышьяка стоял в небольшой комнатке, в которой обычно размещалась фотолаборатория Бантера. Здесь находились раковина, лабораторный стол и горелка. В колбе уже булькала вода, и Бантер взял в руки тонкую стеклянную трубочку, лежавшую на огне.
— Обратите внимание, милорд, — промолвил он, — что аппарат абсолютно чист.
— Я ничего не вижу, — сообщил Фредди.
— Как сказал бы Шерлок Холмс, так и должно быть, когда внутри ничего нет, — добродушно ответил Уимзи. — Чарльз, ты можешь засвидетельствовать, что ни в воде, ни в колбе, ни в трубке нет мышьяка?
— Да.
— Будешь ли ты любить, лелеять и хранить ее в болезни и здравии… — прошу прощения, не та страница. Так где этот порошок? Мисс Мерчисон, вы подтверждаете, что именно этот сверток вы принесли из офиса и в нем содержится таинственный белый порошок из тайника?
— Да.
— Поцелуйте Библию. Спасибо. Теперь…
— Постойте! — воскликнул Паркер. — Вы еще не проверили сверток.
— Да. Сплошные загвоздки. Мисс Мерчисон, нет ли у вас еще одного конверта из офиса?
Мисс Мерчисон слегка покраснела и начала рыться в сумке.
— Есть… вот письмецо, я написала днем приятельнице…
— В рабочее время, на служебной бумаге! — вскричал Уимзи. — Прав был Диоген, когда искал днем с огнем честную машинистку. Ну, ладно. Давайте его сюда. Цель оправдывает средства.
Мисс Мерчисон достала конверт и вынула из него письмо. Бантер учтиво принял его на поднос, разрезал на мелкие кусочки и побросал их в колбу. На поверхности появились пузыри, но трубочка осталась прозрачной.
— Что-нибудь происходит? — поинтересовался мистер Арбатнот. — По-моему, скучное зрелище.
— Если будешь плохо себя вести, я тебя выведу, — строго сказал Уимзи. — Продолжай, Бантер.
Бантер раскрыл второй конверт и осторожно высыпал белый порошок в широкое отверстие колбы. Пять голов с любопытством склонились над аппаратом. И тут же в том месте, где трубочку нагревал огонь, совершенно очевидно проступил тонкий серебристый налет. С каждой секундой он распространялся все больше, постепенно меняя цвет на коричневато-черный с ярким металлическим отливом.
— Прекрасно, прекрасно! — с профессиональным восторгом вскричал Паркер.
— У вас огонь чадит, — заметил Фредди.
— Это мышьяк? — выдохнула мисс Мерчисон.
— Надеюсь, — ответил Уимзи, отсоединяя трубку и поднося ее к свету. — Или мышьяк, или сурьма.
— Позвольте мне, милорд. Если добавить немного хлорированной извести, вопрос будет решен окончательно.
Он проделал соответствующую процедуру в атмосфере напряженного молчания. Налет растворился и исчез.
— Значит, это мышьяк, — сказал Паркер.
— Конечно, мышьяк, — беспечно откликнулся Уимзи. — А что я говорил? — И голос его задрожал от плохо сдерживаемого торжества.
— Это все? — разочарованно спросил Фредди.
— Вам недостаточно? — воскликнула мисс Мерчисон.
— Еще не вполне все ясно, но мы уже близки к разгадке, — ответил Паркер. — Это доказывает, что у Эркхарта был мышьяк. Наведя официальные справки во Франции, мы сможем узнать, имел ли он его в июне. Кстати, обращаю ваше внимание на то, что это обычная мышьяковая кислота без примесей угля и индиго, что согласуется с данными вскрытия. Все это хорошо, но будет еще лучше, если мы докажем, что Эркхарт мог дать яд Бойзу. Пока мы доказали обратное — ни до, ни во время, ни после обеда он этого сделать не мог. Согласен, что столь тщательно подкрепленное свидетельскими показаниями обстоятельство подозрительно само по себе, но я бы предпочел что-либо более весомое, чем credo quia impossibile [8].
— Славная головоломка, — невозмутимо откликнулся Уимзи. — Просто мы что-то упустили. Возможно, что-то очевидное. Дайте мне положенный по закону халат и унцию табака, и я в мгновение ока разрешу вам эту загадку. Надеюсь, мистер полицейский, ты тем временем сделаешь все, чтобы обеспечить сохранность сведений, которые так трудолюбиво собраны нашими друзьями с помощью не очень принятых методов, и окажешься рядом, когда настанет время арестовать преступника?
— Конечно, — ответил Паркер. — Не говоря уже о личных соображениях, мне будет приятнее видеть на скамье подсудимых этого прилизанного типа, чем любую женщину. Если полиция допустила ошибку, то чем раньше ее исправят, тем лучше.
Уимзи просидел допоздна в библиотеке среди томов ин-фолио. Они символизировали квинтэссенцию зрелой мудрости и поэтической красоты, не говоря уже о тысячах фунтов наличными. Но сейчас все эти советники безмолвствовали. На столах и креслах лежали раскрытые тома «Знаменитых английских процессов» — Палмер, Притчард, Мейбрик, Седдон, Армстронг, Мадлен Смит, все большие специалисты по мышьяку — и труды крупнейших авторитетов в области токсикологии и судебной медицины.
