Убедившись, что дверь заперта, Г. М. повернулся и двинулся назад к ювелирному магазину. На нем были черный костюм из шерсти альпаки и шляпа-котелок. Рядом внезапно появилась еще одна фигура в штатском.
— Вот я и застукал вас, старина, — фамильярно заговорил по-французски исполняющий обязанности коменданта Перес. — Все идет хорошо?
— Пока да, — отозвался Г. М.
— Скажите, — прошептал Перес, кивнув на противоположную сторону улицы, — этот парень действительно ваш человек, как он утверждает?
У стены закрытого магазина маячила высокая худощавая фигура, напоминающая испанца — водевильного, какими их представляют в Голливуде. В руках с длинными сильными пальцами мужчина держал гитару. На нем были огромная широкополая шляпа и красные брюки в обтяжку с жемчужными пуговицами вдоль штанин.
— Сейчас он молчит, — продолжал Перес, — но полчаса назад терзал слух пением и гитарой. Кто это?
Словно в ответ, высокий мужчина провел рукой но струнам и запел хриплым меланхоличным голосом человека, не видевшего родину двадцать пять лет:
Верни меня в добрую старую Англию,
Дай снова увидеть мне Лондон…
— Не так громко! — крикнул ему Г. М.
Голос перешел в печальное завывание.
— Я нашел его в здешнем баре, — продолжал Г. М. по-французски. — Когда-то он был лучшим спринтером Кенсингтонского пехотного полка.
— Отлично, старый лис, — усмехнулся Перес.
— Когда покойный Колльер пытался ограбить этого ювелира, на крыше дома напротив сидел итальянец с гитарой. Я подумал, не должны ли были громкое пение и игра скрыть звук электрической дрели.
— Вас не зря называют старым маэстро, — проворчал Перес.
— Но когда прозвучал сигнал тревоги, итальянец уронил и разбил гитару. Никакой сообщник не мог настолько удивиться. Этот человек был тем, кем казался. Мой человек находится там, чтобы наблюдать и быть готовым к пробежке. Где сейчас полковник?
— Здесь, — ответил Перес, и они свернули в темный переулок.
— Ваш совет был хорош, — продолжал Перес. — На другой стороне улицы двое наших лучших людей. Сержант Гарсия и я — в конце этого переулка. Полковник — внутри офиса с сержантом Бонфлером. Наблюдателей меньше, но они лучше размещены, как вы однажды сказали.
Он постучал четыре раза — два длинных и два коротких стука — в боковую дверь «Бернштейна и компании».
Справедливость требует отметить, что из-под котелка Г. М. по его лицу стекала капля пота.
Теперь Г. М. знал, что ожидаемое им событие произойдет через несколько минут. Но через сколько именно? В любом случае он не должен терять времени.
— Входите, — пригласил по-французски полковник Дюрок. Г. М. повиновался, а исполняющий обязанности коменданта проследовал в конец переулка.
Г. М. закрыл за собой дверь. Было не совсем темно, и он смутно различал очертания полковника и еще одного мужчины.
— На этот раз у Железного Сундука нет никаких шансов, — тихо сказал Дюрок. — Смотрите!
Луч фонаря, завернутого в папиросную бумагу, скользнул по комнате, осветив сейф. Г. М. стоял спиной к двери, обычно запиравшейся на пружинный замок, засов и ключ.
— Вы оставляете эту дверь незапертой? — спросил он.
— Конечно! — ответил полковник.
Г. М. бесшумно вытащил ключ из замочной скважины, зажал его в правой ладони и, надавив на ручку, стал медленно открывать дверь.
— Куда вы собрались? — спросил встревоженный Дюрок.
— Тсс! Хочу немного прогуляться. Будьте осторожны.
— Еще бы! — отозвался полковник. — Незастрахованные алмазы султана лежат в этом сейфе, как приманка. Если Железный Сундук проберется в сейф и что-то пойдет не так, мы вооружены до зубов и будем стрелять.
Из-под шляпы Г. М. выкатилась еще одна капля пота. Теперь уже скоро…
Выскользнув за дверь, Г. М. закрыл ее и минуту простоял к ней спиной. Перес и Гарсия в конце переулка могли разглядеть его силуэт. Держа руки за спиной, Г. М. вставил правой рукой ключ в замок снаружи, беззвучно повернул его, заперев дверь, и спрятал ключ в карман.
Свернув на рю дю Статю, он начал ощупывать стальную решетку на витрине ювелирного магазина. Было тихо — только со стороны Грэнд-Сокко доносился слабый шум.
Теперь оставались не минуты, а секунды. Но сколько?
С другой стороны улицы переодетый кокни[115] под звуки гитары пел старую песню:
Мы армия Фреда Карно,
Пехота в стиле регтайм.
Не можем сражаться и маршировать,
И пользы от нас никакой…
И тогда это произошло!
Со стороны гавани над Танжером появилось желто-белое сияние. Грохот взрыва, разнесшего на куски маленькое грузопассажирское судно «Валенсия» без единого человека на борту, ошарашил даже тех, кто привык к взрывам во время войны.
Сэр Генри Мерривейл взмахнул рукой, подавая знак помощнику. Кокни, крича по-испански, что видел человека с железным сундуком, бегущего со стороны Грэнд-Сокко, тоже пустился бегом. Из подъезда выскочили двое мужчин и помчались следом. Перес и Гарсия метнулись из переулка и побежали в том же ошибочном направлении.
Подойдя к двери магазина масок и костюмов, Г. М. достал еще один ключ и вставил его в замочную скважину.
Этот дубликат он изготовил по отпечатку на куске мыла, снятому тайком вчера, покуда он и добрая сеньора Бономи обсуждали его костюм Хасана эль-Мулика.
Повернув ключ и открыв скрипучую дверь, Г. М. закрыл ее за собой. Электрический фонарь освещал призрачные белые маски среди едкого дыма от второго, небольшого взрыва, который скрыл первый.
— Достаточно, Железный Сундук, — сказал Г. М. — Выходите, и побыстрей!
Фонарь замигал.
— Этого я и боялся, — послышался знакомый голос.
Из дыма вынырнул кашляющий Билл Бентли с поднятыми руками и все еще подбитым глазом.
Они уставились друг на друга, потом Билл протянул вперед руки, словно для наручников.
— Чего вы ждете? — спросил он.
— Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас, — ответил Г. М., — а чтобы выдворить вас из Танжера раз и навсегда в безопасное место. Ваша жена ничего не знала о вашей карьере в качестве Железного Сундука, но я рассказал ей, и она в полном восторге. Специальный самолет ждет вас обоих. Теперь следуйте за мной, да поторапливайтесь!
Спустя два дня, в десять утра, над красными плитками и мраморной балюстрадой террасы снаружи дома полковника Дюрока на Олд-Маунтин-роуд был опущен навес, защищающий от палящих лучей солнца, необычных для столь раннего часа в это время года. В данный момент на террасе находился только сам полковник в униформе, но без фуражки, бродящий взад-вперед короткими суетливыми шагами.
