— Ты что, ползал по земле под проливным дождём?
Не отвечая, Мартин вручил ему один пакет. Тоби заглянул внутрь и как-то странно усмехнулся. Потом не спеша стал вытягивать из пакета его содержимое. И всем предстали Ноев ковчег, радуга и голубок, взмахнувший крылышками.
— Где ты его взял? — тихо спросил Тоби.
— Под розовым кустом у калитки. Думается, его предполагали забрать, когда всё будет кончено. Там ещё пуловер. По-моему, сэр, им обернули игрушку, чтоб не поломать.
Осторожно удерживая в руках ковчег, Тоби опустил мешок на пол, и оттуда показалось что-то розовое и пушистое.
— Это мамин, — прошептала Анна. — Новый, из ангорки…
— Да… жаль было расстаться, — пробормотала Алиса. — Узнаю Бет, эта своего не упустит!
Все тупо глядели на вещи.
— Как хотите, я не понимаю, — озадаченно произнёс Джереми. — Раз она вынесла из дома самое дорогое, зачем ей понадобилось возвращаться?
Кэт взглянула на Тоби и Мартина, вспоминая то, что они втроём услышали несколько часов назад.
— Забыла кое-что, — отрывисто бросил Тоби.
Он взял у помощника второй пакет и заглянул туда. Руки Мартина теперь бессильно повисли вдоль тела.
— Так ты за этим ездил, сынок? — буркнул Тоби.
Мартин кивнул.
— Меня девочка навела на мысль. Лил дождь, я подумал, что пепел, наверно, остыл, и решил поглядеть…
— А мне ничего не сказал, потому что не был уверен? Что ж, тебе повезло. — Тоби как-то грустно покачал головой. — В твои годы я, наверно, поступил бы так же.
Он повернулся к остальным и вынул из пакета закопчённую жестяную коробку. На крышке можно было с трудом разглядеть одну мордочку коалы.
— Что это? — нетерпеливо спросила Джилл.
Несколько человек открыли было рот, но прозвучал один лишь бесцветный голос Уилфа:
— Это шкатулка Бет. Её сокровища. Я знал, что она уцелеет. Знал. — Он свесил голову.
Неуклюжими пальцами Тоби открыл крышку, приподнял шкатулку, чтоб всем было видно, и официальным тоном — для описи — перечислил:
— Пара автомобильных перчаток, пара тонких, резиновых, ватный тампон, пузырёк коричневого стекла, книжка с квитанциями, фотография миссис Трелор. А это где ты нашёл, Макглинчи?
— В пепле, сэр, под металлической сеткой кровати, там, где обнаружили миссис Тендер.
— Она, должно быть, выбежала из дома и вдруг вспомнила о шкатулке, — вслух размышляла Кэт. — В спешке она упустила из виду, что коробка жестяная и не сгорит вместе с остальным. Чтоб её не заподозрил какой-нибудь случайный прохожий, Бетси выбежала из дома, когда он уже запылал. А вспомнив о шкатулке, испугалась. За ней надо было вернуться, иначе её могли найти на пепелище. Но огонь распространился слишком быстро: он ворвался в спальню, когда она доставала шкатулку из-под кровати.
— В тайнике прятала, под половицей, — хрипло проговорила Алиса. — Ещё девчонкой хранила там свои сокровища. Когда мой отец помер, под полом золотые монеты нашли… Надо же, а мне и в голову не стукнуло…
— Ох, мама…
Анна спрятала лицо в ладонях, а Уилф обнял её.
— Все концы сошлись, — с отсутствующим видом произнесла Берди. — Она импровизировала, хватала, что под руку попадёт, ловила момент. Даже любимая шкатулка пригодилась, чтобы, как в детстве, спрятать улики в старом тайнике. Помните, она однажды сказала, что боится, как бы Алиса не спалила дом? Сказала безотносительно, а потом использовала это в своих целях. Поджигая дом, Бетси лишалась источника доходов, но об этом она уже не думала, ибо на карту была поставлена её собственная безопасность. Зоя стала свидетелем её воровства, и, следовательно, Зою необходимо было убрать. Если бы это удалось, никто и никогда её бы не заподозрил, даже при живой Терезе.
— Если б она знала… — Кэт протянула ей письмо.
Берди взглянула на Тоби и прочла вслух:
Дорогие феи!
Спасибо за то что вернули Ноив кавчег. Наверно вам было тяжело ево тащить. Я приготовила украшения для вашево дворца. Они вам понравятся. Я знаю что это вы принесли кавчег, мне тётя Бетси сказала. Она сказала чтобы я поискала под домом около входа и я нашла. А раньше ево там не было. Тётя Бетси говорит чтобы я никому не говорила про вас и про неё, а то вы рассердитесь и опять заберёте кавчег. Я никому не скажу. Это будет мой секрет.
Спасибо вам.
Я вас люблю.
Зоя
Не можете ли вы ещё принести шкатулку тёти Бетси? Она ей нужна для ниток. У неё все нитки спутались в корзинке, но она не велела мне говорить что вы забрали её шкатулку. Теперь у нас с тётей Бетси очень много секретов.
Машина спускалась в горную долину; солнце всходило всё выше и выше. Зоя дремала на заднем сиденье.
— Невероятно, как она решилась на это! — вздохнула Кэт. — Подумай, Джереми, ведь только по счастливой случайности Уилф не поехал домой. Если б он не сломал зауб, как ты думаешь, она бы смогла?..
— Ей-богу, не знаю. Мне кажется, она была на всё способна. И его бы приговорила вместе с остальными.
— Он, наверно, и сам так думает. Бедняга Уилф! По-моему, он с самого начала знал, что это дело её рук.
— Может быть.
— Зато у Криса и Сонси теперь всё пойдёт по-другому.
— Надеюсь. Забавная пара. Она всё ещё больна. Ей бы врачу показаться, Кэт.
Кэт рассмеялась.
— Она уже показывалась перед тем, как приехать к Алисе. Она беременна.
— Что?!
— Да. Отсюда и тошнота, и сонливость. И эти истерики.
— Беременна? Откуда ты знаешь?
— Она сама призналась мне вчера вечером. Но я и так догадывалась. Помнишь, как она всё время сидела, сложив руки на животе? Верный признак. Все беременные так сидят, даже в самом начале. Материнский инстинкт, наверно. Она, ведь, и Крису ничего пока не говорила.
— Неужели?!
— Она не знала, как поступить. Боялась, что Бетси заберёт ребёнка к себе, а Крис её поддержит. Такого Сонси бы не пережила.
— Вот дурочка!
— Она ещё очень молода, Джереми, а Бетси её здорово запугала. Но мне она сказала, что после убийства всё переменилось. Когда она увидела труп Дамьена и услышала, как Бетси рассуждает о том, что все мы, дескать, смертны, Сонси поняла: перед ней не всемогущая ведьма, а просто самоуверенная эгоистка. И решила бороться: благо, теперь было за что. В случае чего она бы просто ушла от Криса и забрала ребёнка с собой.
— Бедный Крис!
— Ничего, так ему и надо.
Кэт глядела на мелькавшие за окном селения.
— А Берди-то, Берди! Какую работу проделала, а? Ладно-ладно, не спорь. — Кэт лукаво взглянула на мужа.
