Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
– А вы это имя узнали?
– Да. Поняв это, мисс Коллинз, видимо, решила, что уже не имеет значения, расскажет ли она мне остальное.
– Какое имя она упомянула?
Мисс Сильвер заговорила медленно, тщательно подбирая слова:
– Она рассказала мне, что в течение ряда лет заботилась о маленькой девочке. Когда ребенку исполнилось пятнадцать лет, отец умер и ее забрала себе женщина из той семьи, с которой девочка была связана незаконным родством. Это было лет десять или одиннадцать назад. Именно рассказывая мне это, она непроизвольно назвала фамилию Джойс, а говоря о ребенке, употребила имя Энни.
Лицо Фрэнка Эббота изменилось.
Мисс Сильвер кашлянула.
– Я вижу, что имя говорит вам то же, что и мне: Энни Джойс. Мисс Коллинз не ставила имя и фамилию рядом. Она говорила в одном случае о мистере Джойсе, а в другом – о ребенке по имени Энни. Она живет одна, и, будучи явно очень взволнованной, испытывала желание выговориться – она была переполнена сознанием своей связи с нашумевшим в газетах делом и с нетерпением ждала встречи, которая была ей назначена. Как только она обнаружила, что я узнала фамилию Джойс, то рассказала мне об этом.
– Что она вам рассказала?
Мисс Сильвер помолчала.
– Как и всякий другой, мисс Коллинз читала газеты и, конечно, поняла, что возвращение леди Джослин означает наступившую три с половиной года назад смерть Энни Джойс. Я думаю, она могла быть расстроена, но к огорчению примешивалась изрядная доля возбуждения, поскольку она вела очень скучную, будничную жизнь. Сестра, с которой они делили жилище и которая, как я догадываюсь, доминировала над ней, умерла, квартирантка занята собственными семейными перипетиями. Мисс Коллинз решилась написать леди Джослин и попросить о встрече якобы для того, чтобы услышать все, что можно, о смерти Энни, но на самом деле, как я думаю, потому что увидела шанс связать себя с делом, которое привлекает большое внимание. – Она помолчала и затем прибавила: – Я уверена, что мысль о шантаже не приходила ей в голову.
Фрэнк Эббот воскликнул:
– Шантаж… мисс Сильвер!
– Я вам сказала, что дело это, возможно, очень серьезное.
Он пригладил назад волосы, и так уже сиявшие как зеркало.
– Серьезное? Господи боже… продолжайте.
Мисс Сильвер слегка нахмурилась в ответ на эту форму обращения. Она была снисходительна к молодым людям, но ее опыт гувернантки оставил у нее ощущение, что она ответственна за их манеры.
– Я уже сказала о своем убеждении, что у бедной мисс Коллинз не было такого намерения, но боюсь, что она могла создать совершенно ложное впечатление у того человека, который ей звонил.
– Какого человека?
– Имя не было названо. Мисс Коллинз сказала мне, что написала леди Джослин, смею предположить, в Джослин-Холт, но не получила от нее ответа. Вместо этого ей позвонил некий джентльмен. Он не назвался, но заявил, что говорит от имени леди Джослин. Мисс Коллинз была, я думаю, под впечатлением от того, что говорила с сэром Филиппом, поскольку никогда – так она сказала – не беседовала раньше с баронетом. Я рассказываю это вам для того, чтобы вы могли понять ее умонастроение – очень бесхитростное, удивленное и взволнованное.
– Филипп Джослин… интересно… – Лицо сержанта выражало сомнение и подозрительность.
Мисс Сильвер звякала спицами.
– Совершенно верно, дорогой Фрэнк. Но с другой стороны… Я чувствую, нам следует пока воздержаться от суждения.
Он кивнул.
– Итак, кто-то позвонил мисс Коллинз. Что он сказал?
– Он спросил ее, говорила ли она кому-нибудь о своем письме по поводу Энни Джойс. Она сказала, что нет. Он назначил ей встречу с леди Джослин под часами на вокзале Ватерлоо вчера без четверти четыре. Она должна была держать в левой руке газету, с тем чтобы ее можно было легко узнать. Именно в этом месте мисс Коллинз совершила, боюсь, весьма печальную ошибку. Она сказала мужчине, с которым говорила, что узнала бы леди Джослин повсюду, даже если та настолько похожа на Энни. И после этого она стала объяснять, что никогда не будет введена сходством в заблуждение. Я не точно передаю вам ее слова, поскольку она говорила очень сумбурно, и рассказываю только суть. После того как она сказала, что видела портрет леди Джослин в газетах, мужчина спросил, отличила бы она ее от Энни, и она ответила, что по картинке – нет, но если бы пришлось увидеть обеих, то узнала бы. Он спросил: «Как?» – и она сказала: «Ну, это очень просто!» Именно в тот момент, когда она рассказала мне это, я почувствовала легкое беспокойство. Это было не мое дело, но я не могла отделаться от мысли, что мисс Коллинз поступила неблагоразумно, взяв такой тон. Даже при повторении ею этих слов ее намерение намекнуть на какое-то особое знание было совершенно очевидным. Я спросила ее, как она может быть уверена, что всегда отличит Энни Джойс от леди Джослин – не было ли, например, какой-то особой приметы, с помощью которой можно было бы уверенно опознать мисс Джойс. Я сказала, что семья не сразу убедилась в том, что к ним вернулась именно леди Джослин, поэтому всякое особое знание, которым обладает мисс Коллинз, могло бы оказаться очень важным.
– Вы так сказали?
– Да, Фрэнк. И когда я это сказала, она заговорила в очень возбужденной манере. Боюсь, она, бедняжка, была обрадована и польщена мыслью, что является обладательницей важной тайны.
– Что она сказала?
– Я приведу вам ее собственные слова как можно точнее. Вот они: «Именно это я ему, в сущности, и сказала. “Меня не обмануть, – говорю я, – ни за что на свете”». На что джентльмен приятно рассмеялся и сказал ей, что она очень самоуверенна, а она ответила, что уверена, но не объяснила почему. Но мне она сказала, что когда растишь ребенка с пяти лет, и моешь его, и одеваешь, и все делаешь, то, само собой, будешь знать все, что положено. Я не знаю, как много она бы еще рассказала, потому что в этот момент поезд остановился и вошла толпа людей. Мы больше не разговаривали на частные темы, но на платформе она обернулась и пригласила меня навестить ее, когда в следующий раз я буду в Блэкхите, а я записала для нее свое имя и адрес.
Фрэнк Эббот с острым интересом ждал продолжения.
– Да, а почему вы это сделали?
Мисс сложила руки на вязанье.
– Я подумала, что она была неосмотрительна. И боялась, что она, возможно, создала ложное впечатление. Я сочла вероятным, что она может оказаться в трудной ситуации. Я подумала, что вряд ли у нее есть кто-то, с кем ей захочется посоветоваться, и что ей может понадобиться совет. Что-то вроде этого, Фрэнк, но, пожалуй, не так определенно. Трудно не быть благоразумным, когда событие уже произошло.
С минуту он молчал. Потом сказал:
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
