– Нет уж, – ответила я решительно, – пойду с вами: мне тут одной не по себе!
Дверь оказалась незапертой: Арджун толкнул ее, и мы вошли. Он позвал охранника, но никто не отозвался.
– Странно, – пробормотал он и пошарил в темноте, нащупывая выключатель. Щелкнул им, но свет не включился.
– Похоже, грабители отключили рубильник – умно!
– Что им могло понадобиться в вашей конторе? – спросила я, понижая голос до шепота: мне было крайне неуютно в темноте.
– Понятия не имею – здесь нет ничего ценного! Деньги мы держим в банке…
Арджун вновь позвал охранника, и на этот раз мы услышали быстрые шаги. Через секунду блуждающий свет фонарика разрезал темноту.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Арджун, сделав шаг вперед. Выстрел прозвучал неожиданно, и я отпрянула в сторону. Звук падающего тела заставил меня рвануться назад, к двери, но кто-то схватил меня за шею.
– Не дергайся! – раздался знакомый голос, от звука которого у меня внутри все опустилось. – Двигайся!
Что-то твердое уперлось мне в позвоночник, и я не сомневалась, что это – дуло пистолета.
Я на ощупь поднялась по лестнице и оказалась перед дверью, услужливо распахнутой передо мной моим конвоиром.
– Заходи! – скомандовал он и втолкнул меня внутрь.
Почувствовав, что больше ничто не давит мне в спину, я развернулась. В офисе было темно, но на улице горели фонари и светили в окно.
– Ну, присаживайся, – сказал Милинд, махнув пистолетом на ближайший ко мне стул. – Поговорим?
– О чем?
– Удивлена? – вместо ответа поинтересовался он, садясь на краешек стола и направляя дуло в мою сторону.
– Нет. Я знала, что ты замешан в том, что случилось с отцом, но до последнего сомневалась в твоей способности самому нажать на спусковой крючок. Теперь вот не сомневаюсь!
– Неужели? – недоверчиво усмехнулся он. – Почему же я до сих пор на свободе?
– Моя ошибка, – вздохнула я. – У меня были более неотложные дела, и я решила, что ты можешь и подождать.
– Я тебе не верю! Ничего ты не знала: я был очень осторожен.
– Это так, – согласилась я. – Но даже ты не смог всего предусмотреть.
– И чего же я не предусмотрел, интересно?
– К примеру, того, что отец всегда составлял документы в трех экземплярах!
На некоторое время воцарилась гробовая тишина.
– Черт, я знал, что что-то упустил! – проговорил Милинд. Голос его звучал весело, что показалось мне дурным знаком: когда человек ведет себя неадекватно, предугадать его действия невозможно.
– Значит, ты нашла второе завещание? – констатировал между тем Милинд. – И узнала, что Пратап указал в нем меня одним из основных наследников?
– Как ты мог убить его, человека, который вписал тебя в собственное завещание вместо старшего сына?!
– Ну, во-первых, я понятия об этом не имел, – пожал он плечами. – Пратап всегда был себе на уме и предпочитал держать свои секреты при себе! Если бы я знал, то никогда не попал бы в такую дурацкую ситуацию!
– И все равно не понимаю…
– Конечно, не понимаешь! – взорвался Милинд, вскакивая на ноги и принимаясь ходить взад-вперед по офису, размахивая пистолетом.
– Ты же ничегошеньки не знаешь! – продолжал он. – Я двадцать лет провел рядом с твоим папашей, начинал, можно сказать, с нуля: до моего появления у него было всего две паршивые клиники, приносящие весьма скромный доход! Это я убедил Пратапа, что необходимо расширяться. Тогда дела шли из рук вон плохо, и он брал кредиты под залог поместья, а я закладывал машины, квартиры в Агре, дом в Бангалоре…
– Это ты о доме, в котором живут твои жена и дети? – уточнила я.
Милинд замер, словно подстреленный.
– Откуда… Как ты узнала о Налини?!
– Все оттуда же – из документов отца. Мой адвокат в Санкт-Петербурге обнаружил в них странные квитанции о переводе денег в Бангалор. Мне пришлось нанять человека, который выяснил, кто являлся адресатом, а потом мы нашли частного детектива, к которому обращался отец, чтобы собрать о тебе всю возможную информацию. Представляю, как удивился папа, узнав о существовании у тебя жены и детей!
– Его никогда не интересовала моя личная жизнь, – после недолгой паузы произнес Милинд. – Твоего папашу вообще не интересовало ничего, что не касалось его дела, его клиник… Я пахал, как негр на плантациях, а он даже партнером меня не сделал, относился как к рабу!
– Ты прекрасно зарабатывал! – воскликнула я.
– Прекрасно – это как сказать, – качнул головой Милинд. – Может, для того, чтобы прокормиться, и достаточно, но я, видишь ли, игрок, а на это нужны деньги.
– И так ты связался с Бабур-ханом?
– Откуда ты знаешь про Бабур-хана – тоже от частного детектива?
– Это ведь ты разорил лабораторию Санджу, да? – вместо ответа спросила я.
– Значит, маленький засранец все-таки успел меня «щелкнуть»… А ведь Кришна предупреждал!
– Санджай снимал праздник Дивали и даже не знал, что вы с Кришной случайно попали в кадр. Ты тоже ничего не видел, потому что стоял вполоборота, но вот Кришна-то смотрел прямо в объектив!
– Ага. Он сказал, что Санджу, проявляя снимки, может увидеть нас вместе… Пришлось срочно действовать, но я так ничего и не нашел.
– Зато я нашла!
– Что ж, – вздохнул Милинд, – признаю, что тебе известно очень много – кто бы мог подумать, что в тебе живет мисс Марпл!
– Отец узнал о тебе все, – кивнула я. – И о твоей страсти к игре, и о связи с преступным миром Таджа… Я только одного не пойму: что заставило его начать наводить справки?
– Это все Дипак, – криво усмехнулся Милинд. – У идиота сдали нервы…
– Как ты связался с бандитами? Что заставило тебя предать человека, который любил тебя, как сына?!
– Как я уже упоминал, я люблю поиграть в казино, но я понятия не имел, что моим излюбленным местечком владеет не кто иной, как Манодж Каматх!
– Один из братьев Каматхов, конкурент отца в земельном вопросе!
– Когда сумма моего долга казино начала зашкаливать, Манодж встретился со мной и предложил взаимовыгодное сотрудничество.
– То есть ты предаешь отца, а он списывает твой долг? – уточнила я.
– Не совсем так. Каматхи – щедрые ребята: они предложили мне не просто забыть о долге, но и хорошо заплатить. Я поначалу не совсем понял, с чего это они расщедрились: в конце концов, земля вокруг Таджа – всего лишь земля – там нет ни нефтяных скважин, ни месторождений золота.
– Зато там есть Бабур-хан и его бизнес – проституция и наркотики!
– Точно! Не говоря уже о том, что торговый центр, построенный вблизи «исторического наследия», как, впрочем, и клиника аюрведы – настоящее золотое дно. Правительство намерено вложить в развитие территории Тадж-Махала огромные деньги, и большая их часть, несомненно, осела бы в карманах Каматхов!
– И ты легко согласился?
– У меня не было выхода: всего одна «приватная» встреча с Бабур-ханом и его ребятами решила дело! Я считал, что имею достаточно большое влияние на Пратапа, чтобы заставить его продать клинику подставному лицу, которое, в свою очередь, когда пыль уляжется, перепродаст ее Каматхам – и дело в шляпе, все, так сказать, в выигрыше.
– Но отец воспротивился…
– Самое смешное то, что эта новая клиника изначально была моей идеей, представляешь?! – рассмеялся Милинд, запрокинув голову. – Пратап ухватился за нее, и ничто не могло заставить его отказаться – даже угроза жизни. Он нанял телохранителей и продолжал гнуть свою линию, считая, что, когда здание начнет функционировать, никто уже ничего не сможет поделать. Это понимали и Каматхи.
– Поэтому они торопили тебя?
– Они не хотели лишнего насилия – особенно после того случая с Агарвалом, когда Бабур-хан превысил свои полномочия и сделал то, чего делать было нельзя. Но Агарвал отказывался брать деньги, сколько бы ему ни предлагали, – тоже мне, герой нашелся! И где он сейчас, герой этот? А вот Дипак Кумар героем не был. Он был расчетливым сукиным сыном: ему требовалась протекция сильных мира сего, и Каматхи пообещали ее оказать.
