Олег поймал такси и поехал на работу. Из машины он позвонил Павленко и сообщил ему, что бюллетень его закрыт и он готов приступить к своим обязанностям.
— Молодец, Олег Михайлович, — раздался в трубке веселый голос Павленко. — Радеешь ты за свое дело, вот за это я тебя и люблю. Ты, кстати, не обиделся на меня за тот разговор? Ну, по поводу этого, как его… Павленко делал вид, что речь шла о чем-то совершенно второстепенным и малозначительным, о пустяке каком-то.
Олег решил принять его игру, поддержать его безмятежный тон.
— Да что вы, Вадим Филиппович? За годы совместной работы всякое может произойти.
— Я подумал тут на досуге и пришел к выводу, что в каком-то смысле ты прав. Но есть тут некоторые нюансы, впрочем, об этом потом. А пока забудем о нашем госте с гор, его жуткую фамилию и займемся другими делами. А их у нас невпроворот. Как, кстати, твое самочувствие?
— Гораздо лучше, Вадим Филиппович.
— Ну ладно, до встречи.
Да, Павленко умеет держать удар, чего-чего, а этого у него не отнять. Делает вид, что ничего существенного вообще не произошло.
Сидя в кабинете, Олег долго размышлял о предупреждениях Чернова и Ветрова. Да, он никогда не привык быть у кого-то «под колпаком», не привык, что за ним следят, прослушивают его телефонные разговоры… А Ветров сказал, что нужно достать компрометирующие документы. А кто их может достать? Только один человек…
Но теперь нужно действовать иначе, чем обычно, действовать совершенно иными методами. И встречаться с людьми в таких местах, чтобы за ними трудно было бы проследить.
Олег вспомнил «шпионские» фильмы, припомнилось мужественное лицо Вячеслава Тихонова в роли Штирлица. И отчего-то вдруг губы перекосила непрошеная улыбка. Вспомнилось детство, Волжанск, вспомнилось, как они с Андрюхой, одиннадцатилетние пацаны, просиживали у телевизора, боясь пропустить хоть одно слово из сериала об отважном разведчике, вспомнились ходячие афоризмы из фильма, которыми сыпала вся школа. Впоследствии афоризмы стали анекдотами, народными изречениями. После показа фильма в классе Андрюху некоторое время называли Штирлицем, что к нему очень подходило, а Олега почему-то профессором Плейшнером, хотя он вовсе и не был внешне похож на незадачливого сподвижника героя. Но зря прозвищ, как правило, не дают, значит, что-то общее все же было. И ни в коем случае нельзя было повторять ошибок героя фильма.
Вспоминая детство, Олег продолжал блаженно улыбаться. До него никак не доходило, что детство и иллюзии ушли окончательно и бесповоротно, что его реальная жизнь подвергается такой же смертельной опасности, как жизни героев любимых сериалов. Человеку вообще свойственно долго пребывать в мире иллюзий и порой слишком поздно ступать твердой ногой на грешную землю.
Ладно, надо принимать правила игры. Улыбка сошла с губ Олега, он взял листок бумаги и написал:
«Дорогая Аллочка! Мне необходимо с тобой сегодня встретиться у входа в парк Сокольники в 21.00. Приходи обязательно, подробности при встрече. Записку уничтожь. Будь предельно осторожна. Постарайся прийти без „хвоста“. Олег».
Наверняка весь «Роскапиталинвест» был в курсе их связи. Встреча могла быть обычным любовным свиданием. Но те, кто затеяли эту опасную игру, не были глупее Олега. Совсем наоборот. И нужно быть умнее и осторожнее них.
Игорь Конышев поначалу был весьма удивлен тому обстоятельству, что его совершенно неожиданно, безо всякого объяснения причин, перевели на другую машину. Теперь он должен был водить минивэн «Форд Галакси». А к Хмельницкому прикрепили другого водителя.
Однако удивлялся он недолго. Человеком Игорь был проницательным и быстро понял, что у Олега Михайловича возникли серьезные проблемы с руководством банка. А раз возникли проблемы, то судьба Хмельницкого крайне незавидна. Уж кто-кто, а Игорь Конышев с самого начала знал, где работает и что представляет собой банк «Роскапиталинвест».
А в практическом смысле новые условия работы вполне устраивали его. Теперь рабочий день был вполне нормированным, и в восемнадцать ноль-ноль он был полностью свободен и мог заниматься любыми делами. И первым делом, которым Игорь начал заниматься, была поездка в районный суд. Там он подал заявление о расторжении брака со своей женой. Он знал, что Тамара не против развода, успел с ней все обсудить заранее.
Лена Хмельницкая беременна, и тянуть дальше было никак нельзя. Он решил делать ставку на нее. А что? Вариант великолепный. Красивая женщина, имеет шикарную квартиру, прекрасный загородный дом, несколько машин, банковские счета. Отец — ответственный работник Академии. Что еще нужно для счастья? Она ждет от него ребенка… Что мешает их счастью? Только один человек — Олег Хмельницкий. Но прежде Игорь не мог и думать о том, чтобы затевать против него что-то серьезное, слишком высоко он сидел, слишком сильной поддержкой пользовался, ведь сам Павленко пригласил его на работу в «Роскапиталинвест».
Игорь прибеднялся, когда в разговорах с Леной он называл себя простым шофером. У него были иные обязанности в банке «Роскапиталинвест». А насчет своего высшего технического образования просто лгал. У него было иное образование, да еще какое!
В 1992 году он закончил Высшую школу КГБ, а после несколько лет проработал в органах. Уволился оттуда только потому, что получил выгодное предложение от банка «Роскапиталинвест». И вовсе не в качестве водителя он был туда приглашен. Задачи у него были весьма-таки специфические.
Да и справлялся он с ними, надо заметить, весьма неплохо.
Припомнив кое-что, Игорь невольно поежился. Было что вспомнить. Было кое-что за его плечами…
Игорь Конышев принадлежал к многочисленному числу людей, которые являются добросовестными исполнителями чьей-то высокой воли. Без таких людей не делается ничего. Иначе вообще не могло бы быть на свете диктаторов и тиранов. Потому что все злые страшные дела делаются чьими-то грязными руками. А потом, задним числом, во всем обвиняют первого руководителя, диктатора, вождя, фюрера, дуче и тому подобное… А ведь главные-то в их кровавых делах именно исполнители, люди с обостренным чувством долга, как их почтенно величают. И, между прочим, оправдывают задним числом, мол, они-то чем виноваты? Выполняли приказ, и все.
Игорь с юности был мастером на все руки. Если он брался за какое-нибудь дело, то не успокаивался, пока не выучивался делать его в совершенстве. И только тогда принимался за другое, которое также доводил до профессионализма.
Вырос Игорь в бедной, а точнее, даже просто нищей семье в подмосковном Павловском посаде. Отца своего он не знал вообще, носил и фамилию и отчество матери, которая являлась дочерью известного всей округе своим бесчинством и безобразными выходками пьянчуги Саньки Конышева, попавшего впоследствии под электричку. Жили они с матерью в доме барачного типа, в восьмиметровой сырой комнатушке. Там, на пыльной улочке, детишки курили и пили с восьми-девяти лет. Пили, разумеется, и взрослые, в том числе его мать, которая унаследовала болезнь папаши, приучившего дочь к зеленому змию, и периодически впадала в недельные запои. Во время этих запоев она сына не кормила, не поила и думать о его существовании просто забывала. Игорь рос на улице, питался, чем попало, гулял, где попало, занимался, чем попало.
Однако, в отличие от большинства сверстников, принимавших все происходящее вокруг как должное и впоследствии продолживших славные традиции своих родителей, он еще с раннего детства сказал себе слова, имеющие примерно такой смысл: «Буду делать все, что угодно, но любыми средствами выберусь из этой помойки. Человек не должен так жить…»
Одним из немногочисленных развлечений у Игоря были походы в кино, и он не пропускал ни одного фильма, вытаскивая у пьяной матери из кармана копейки на билет. И от души наслаждался яркой, праздничной жизнью, происходящей на экране. И как же ему не хотелось возвращаться обратно в грязь повседневности, слушать пьяные излияния матери, дышать невыносимым перегаром в их убогой комнатушке, краснеть от стыда за бушевавшего около продмага деда Саньку!
Занимался он и спортом, пареньком рос физически крепким, никому обид не спускал и всегда был в состоянии постоять за себя.
В десятилетнем возрасте он, в начальной стадии очередного запоя матери, когда она размякала от первой или второй рюмки и была особенно добра к нему, выпросил у нее денег на фотоаппарат «Смена-8». Именно тогда он выучился профессионально фотографировать. Позже на уроках труда в школе он выучился водить машину — старенький дребезжащий списанный «уазик». Но как выучился! Люди поражались, как умело пацан водит этот драндулет, который по всем правилам и вообще-то ездить не должен.
Затем Игорь занялся английским языком. Разумеется, денег на оплату уроков у него не было и быть не могло. Но сосед, старый учитель на пенсии, обучал его бесплатно.
