— Ладно, ладно! — Ван Шань-ли с чашкой в руке подбежал к Ван Ли-чэну. — Выпей чашечку! Армейская часть расположится в нашей Деревне?
— Спасибо. Не хочу. Армейская часть придет к нам для маневров. Завтра более пяти тысяч человек прибудет на гору Туинъяй. А наша гора высока. Товарищам то вверх, то вниз придется лазать — где ж тут не захотеть пить! Дано указание подготовить несколько даней чая.
Ван Ли-чэн помолчал немного, потом, повернулся и пошел прочь.
Ван Шань-ли с чашкой в руке ошалело стоял все на том же месте.
Возвратясь домой, Ван Ли-чэн вместе с Чжан По собрали деревенских ополченцев и расставили их на всех дорогах, ведущих к горе Туинъяй. Сам Чжан По вместе с Сун Гуаном и Чжу Жэнь-цзе незаметно подошли к дому Ван Шань-ли и притаились за двумя толстыми стволами ясеней.
До полуночи ничего не произошло. Вдруг калитка в доме Ван Шань-ли тихо приоткрылась, и показалась женская фигура. Постояв немного и оглядевшись, женщина вполголоса крикнула внутрь дома:
— Никого!
Тотчас из калитки выскользнула темная фигура Ван Шань-ли. Одет он был в синюю одежду, на спине горбом торчала туго набитая котомка. Боязливо, скрываясь в тени, отбрасываемой стеной, Ван Шань-ли крадучись направился к западному концу деревни. По знаку Чжан По группа работников госбезопасности, выдерживая некоторую дистанцию, пошла следом.
На околице деревни Ван Шань-ли обернулся, внимательно прислушался и, не заметив ничего подозрительного, ускорил шаги. Вскоре он добрался до подошвы^ горы Туинъяй. На эту гору и днем-то трудно взбираться, теперь же, в темноте, подъем был еще более труден. Цепляясь руками и ногами за пучки травы по бокам скользкой, размытой дождем тропинки, Ван Шань-ли, тяжело дыша, взбирался все выше и выше. Кругом все было безмолвно. Только срывавшиеся под ногами изменника камни скатывались вниз. Ван Шань-ли испуганно оборачивался, но в ночной темноте трудно было заметить группу людей, следовавшую вслед за ним. Скоро он вошел в лес. Тропинка совсем пропала. Густые кроны высоких деревьев раскинулись над головой. Ноги путались в высокой, до колен, траве. Чжан По и его-помощники замедлили шаги и вслед за Ван Шань-ли обогнули высокий каменный утес. Перед ними обрывалось в темноту знаменитое ущелье Туинъяй.
Здесь скалы опускались отвесной, словно ножом срезанной, стеной на глубину семи — восьми чжан[7]. Стоя за стволами деревьев, Чжан По, Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе внимательно наблюдали за действиями Ван Шань-ли. Тот сбросил со спины котомку, вытащил из нее большой моток веревки и, привязав один ее конец за толстую сосну, стоящую на краю обрыва, скользнул вниз, крепко держась за веревку. Чжан По и другие подползли к краю скалы. По обрыву белели камни. Внизу в темноте ущелья шумело лесное море. Ничего не было видно. Вдруг мелькнула светлая куртка Ван Шань-ли и пропала.
— Пещера. Приготовься! — шепнул Чжан По.
Сжимая оружие, трое людей стояли над обрывом. Было очень тихо. Потом снизу донесся тихий разговор. Несколько первых фраз были непонятны, но остальное можно было разобрать.
— Не искушайте судьбу! Идите! Не дай бог вас найдут, у меня ведь жена, дети… — был слышен голос Ван Шань-ли. — Вы здесь спуститесь с горы. Я подберу за вами веревки… Вернусь прежней дорогой… — говорил все тот же убеждающий голос.
Внизу послышался шорох веревок, привязываемых к стволу дерева. Видимо, двое диверсантов решили спускаться в ущелье. Медлить больше нельзя было ни минуты.
— Вниз — один за другим! — еле слышно приказал Чжан По и первый с пистолетом, в руке скользнул вниз по веревке. Вот когда пригодились ему многолетние занятия гимнастикой. Неслышно, словно кошка, скрылся он внизу. Ни единого шороха не услышали бойцы. Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе начали опускаться за командиром.
Полагая, что в этой глухой, неприступной берлоге никто не сможет их найти, бандиты совершенно не обращали внимания на то, что творится у них над головой. Даже когда Чжан По ступил на землю, они переговаривались между собой, не замечая его. Чжан По уперся ногами в ствол сосны, и яркий луч фонарика выхватил из темноты перекошенные лица Ван Шань-ли и одного из диверсантов.
— Ни с места! Руки вверх! — скомандовал Чжан По, и каменные стены ущелья откликнулись ему двойным эхом. Одуревший от неожиданности, ослепленный ярким светом электрофонаря, Ван Шань-ли метнулся в пещеру, с размаху налетев на одного из бандитов. В этот момент подоспел Сун Гуан. С фонарями и пистолетами в руках они бросились в пещеру.
Чжу Жэнь-цзе, спустившись последним, взглянул вниз. Темная зелень кривой сосновой ветки прикрывала вход в маленькую пещеру. Каменная стена ущелья, расколовшись, образовала перед ней небольшую плоскую площадку. Толстая, сплетенная вшестеро веревка, змеей охватывая ствол сосны, свисала вниз, на дно. Один из диверсантов, держась за веревку и упираясь ногами в отвесные стены каменного ущелья, спускался вниз. Чжу Жэнь-цзе невольно поднял пистолет.
— Чжу Жэнь-цзе, быстро вниз! — раздался приказ командира. Услышав чуть заглушённое сводами пещеры приказание, Чжу Жэнь-цзе вдруг вспомнил, как командир постоянно говорил, что диверсантов надо брать живыми. Через секунду, сунув за ремень пистолет, Чжу Жэнь-цзе изогнувшись, как кошка, скользнул вниз по веревке несколько саженей, слыша, как ветер свистит у него в ушах, и с размаху ударился о тело спускавшегося вниз диверсанта. Ломая ветви деревьев на дне ущелья, два тела одновременно сорвались с трехметровой высоты вниз и покатились по траве. Чжу Жэнь-цзе почувствовал сильный толчок, в глазах завертелись огненные круги… «Хорошо! Значит, я жив!» — подумал он. Он поискал глазами диверсанта. Тот лежал недалеко в траве и пытался приподняться. Чжу Жэнь-цзе напряг все силы, стараясь встать на ноги, но сильная боль пронзила ногу. Он хотел было вытащить пистолет, но, видимо, во время падения пистолет выпал. «Неужели у меня на глазах сбежит этот мерзавец?» — сжал зубы Чжу Жэнь-Цзе. Он рывком поднялся, сделал несколько шагов и всей тяжестью тела упал на диверсанта. Когда тот, наклонив голову, уже поднимался с земли, боец успел схватить его за пояс. От неожиданности шпион присел, но тотчас же резко Ударил бойца по ногам. Левая нога Чжу Жэнь-цзе потеряла опору, и оба покатились по земле. Чжу Жэнь-цзе, стиснув зубы, старался удержать шпиона.
Вдруг он снова почувствовал острую боль в ноге. Крупные капли пота выступили на лице, в голове помутилось.
— Сволочь! Не вздумай убежать! — хрипел Чжу Жэнь-цзе. Но страшная боль в вывихнутой ноге мутила разум. Он почувствовал, что не сможет долго, выдержать.
Неожиданно Чжу Жэнь-цзе услышал, как дважды отрывисто залаяла собака. Этот знакомый лай придал ему новые силы. Напрягая мускулы, он, как мог, громко крикнул:
— Тигр! Ко мне!..
Чжу Жэнь-цзе казалось, что он крепко держит врага, но враг оказался сильнее. Медленно, во верно он прижимал его к земле. Освободив одну руку, диверсант лихорадочно шарил ею у пояса. Блеснул нож. И в этот момент черная длинная тень собаки мелькнула в воздухе и страшные челюсти сомкнулись на запястье диверсанта. Тот вскрикнул и выронил нож. В ужасе он рванулся изо всех сил и бросился бежать. Но Тигр двумя прыжками снова настиг его. Ударив врага передними лапами, собака вцепилась в его шею. Бандит упал. Тигр снова приготовился прыгнуть, но диверсант успел два раза выстрелить из пистолета. Собака ткнулась в траву. Опираясь на молодое деревце, диверсант еще раз поднял пистолет, намереваясь покончить со своим преследователем, но в это время кто-то сильным ударом выбил пистолет из его рук.
— Ни с места! — приказал Сун Гуан, направляя на диверсанта оружие.
Вслед за собакой на место схватки вскоре явилось отделение бойцов. Надев на бандита наручники, они влезли по веревке в пещеру и спустили оттуда вниз двух других связанных шпионов. Чжан По и его товарищи несли на носилках раненых Чжу Жэнь-цзе и Тигра. Диверсанты шли под конвоем. На востоке начала заниматься заря, свежий утренний ветер дул в лицо.
