Такеши снова оглянулся, потом нагнулся и хрипло прошептал:
— Маша и Рю — ребенок! Потом!
На этот раз Дрюля понял все. Теперь пришла его очередь делать круглые глаза.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что эта Маша ждет от Рю ребенка?
Такеши энергично кивнул. Дрюля присвистнул.
— Вот это номер! Кто бы мог подумать! А я и не знал, что у Рю есть девушка. Она русская, правильно я понял?
— Да. Русская. Очень.
— Что значит «очень»?
Такеши задумался на секунду, потом провел пальцами по волосам и сказал:
— Белая. Везде.
Похоже, от волнения и смущения Такеши совсем забыл русский язык, и это сильно забавляло Дрюлю.
— То есть, она блондинка? — весело спросил он. — Со светлой кожей и светлыми глазами?
— Да! — кивнул Такеши, обрадовавшись, что Дрюля понял с первого раза.
— Ну, дела. — Дрюля поскреб в затылке. — Ну хорошо, у Рю была подруга, и теперь она беременна. А мне-то ты зачем об этом рассказываешь?
Такеши нахмурился, отчего на его круглом лице появилось выражение обиженного ребенка.
— Это секрет, — сказал он. — И это опасно. Ты не боишься?
— Я? — Дрюля усмехнулся. — Чувак, опасность — мое второе имя.
Такеши непонимающе вскинул брови.
— Ну, то есть, я не боюсь опасности, — перевел ему Дрюля, немного досадуя на то, что с этими японцами нельзя говорить красиво, они понимают только конкретные фразы, метафоры сбивают их с толку.
Такеши подумал немного и сказал:
— Хорошо. Это секрет — я скажу. Маша что-то знает про смерть Рю. — Последнюю фразу Такеши выговорил медленно, стараясь не запутаться в грамматике и в произношении.
— Погоди, погоди… — От возбуждения Дрюля даже привстал со стула. — Значит… — Теперь уже не Такеши, а он нервно огляделся.
— Да, — сказал Такеши. — Она знает. Она очень знает!
Дрюля поманил к себе японца пальцем, и когда тот наклонился, тихо спросил:
— Ты уже говорил об этом кому-нибудь?
Такеши помотал головой:
— Нет. Только ты!
— Слушай меня внимательно, Такеши. То, что ты рассказал об этом мне, хорошо. Но больше — никому, понял?
Такеши кивнул.
— Да.
— Это очень опасно. Убийца Рю может быть где угодно. Может быть, он работает с нами в одном офисе.
Такеши вскинулся и испуганно завертел головой.
— Ну-ну-ну, — сказал японцу Дрюля и успокаивающе похлопал его по руке. — Не нужно так нервничать. Это ведь всего лишь предположение.
Такеши вздохнул и, помолчав несколько секунд, спросил:
— Что ты будешь делать?
— У меня есть один знакомый, — тихо ответил Дрюля. — Он частный детектив. Мы расскажем ему об этой Маше, а он уже решит, что делать дальше.
— Но… ты сам говорить, что мы не должны рассказать никому!
— Ему можно, — заверил коллегу Дрюля. Усмехнулся и деловито добавил: — Уж ты мне поверь.
В тот же день во время ланча Дрюля представил своего японского коллегу Плетневу и Миле.
— Вот, познакомьтесь, это Такеши. Честный человек и хороший менеджер. А это — мои друзья, Антон и Мила.
— Антон и Мила, — повторил Такеши, прочно фиксируя в памяти их имена, улыбнулся и вежливо поклонился своим новым знакомым.
— Я очень рад, — сказал он.
— Мы тоже, — улыбнулась в ответ Мила. Они сидели в маленьком кафе, у самого окна.
На улице шел снегопад, и большие снежинки медленно и грациозно, как балерины в белоснежных пачках, падали на тротуар.
— Вы хотели нам что-то рассказать, — деловито проговорил Плетнев, с интересом разглядывая круглое лицо Такеши. — Мы готовы вас выслушать.
Такеши молчал, то ли не зная, с чего начать, то ли сомневаясь в необходимости самого разговора.
Дрюля нетерпеливо ткнул его локтем в бок:
— Давай, рассказывай!
И Такеши рассказал — так, как мог, путая числа и падежи, то и дело запинаясь и подыскивая нужные слова. Тем не менее, несмотря на всю сбивчивость и невнятность рассказа, суть его Плетнев и Мила уловили верно.
— Значит, она беременна и она кого-то боится, — перевел Плетнев на «человеческий язык» окончание рассказа. — Такеши, вы сказали, что с Машей вас познакомил Рю?
— Да, — склонил голову Такеши.
— А вы знаете ее фамилию?
Японец мотнул головой:
— Нет.
— Ну, может быть, вы знаете ее адрес или телефон?
— Нет, — снова ответил Такеши скорбным и виноватым голосом. — Я просил — она не давать визитку. Нет фамилии, нет адреса. Только Маша.
— Так-так… — Плетнев потер пальцами щеку, сосредоточенно размышляя: к кому можно обратиться за помощью, чтобы поскорее найти эту таинственную Машу? Ничего дельного в голову не приходило.
— Но я знал, где она сейчас, — сказал вдруг Такеши.
Плетнев уставился на него тяжелым взглядом.
— Знаете? И где же?
— Там дом, — сказал Такеши и махнул рукой куда-то в сторону. — Окраина Москва. Я смотрел, как ее увозить машина один человек. Я ехать за ним. Я… следить.
Плетнев и Мила переглянулись.
— Такеши, вы просто умница! — улыбнулась японцу Мила. — Вы можете показать этот дом?
— Могу. Я писал адрес.
Он достал из кармана «наладонник», быстро нашел нужный файл и повернул к Миле и Плетневу маленький монитор.
— Гм… — Плетнев прищурил карие глаза. — Это на северо-востоке, в районе Жулебино. Далеко же ее занесло. Такеши, когда вы видели ее в последний раз?
— Вчера. В этот дом. Плетнев посмотрел на Милу.
— Нужно будет сегодня же наведаться туда и побеседовать с этой Машей. Такеши, вы поедете с нами?
Японец снова замялся.
— Я не могу уходить с работа. Японцы это строго.
— Ну, а вечером? Во сколько вы заканчиваете работать?
— В полседьмого я смогу, — сказал Такеши. Плетнев кивнул:
— Вот и отлично. Значит, в половине седьмого я буду ждать вас возле офиса «Ти Джей Электронике».
Плетнев остановил машину метров за пятьдесят до дома.
— Ну все, — сказал он. — Дальше пойдем пешечком. Вытряхивайтесь, господа сыщики.
Мила, Такеши и Дрюля нехотя выбрались из теплого салона машины в колючий вечерний буран.
— Ч-черт, холодрыга какая, — пробурчал Дрюля, поднимая воротник куртки. — Чего мы ближе не подъехали?
— Так у нас есть шанс подойти к дому незаметно, — ответил Плетнев.
— Да в такой буран машину за два метра уже не видно! — продолжал сердиться Дрюля. — Могли бы спокойно подъехать к самому дому и не морозить задницы на ветру.
— А ты ногами шевели побыстрее, вот и согреешься, — весело посоветовала Мила.
— Умная больно, — ворчливо отозвался Дрюля.
Дальнейшее расстояние, отделяющее их от одноэтажного деревянного домика, «сыщики» прошли молча.
— Так, — сказал Плетнев, останавливаясь в нескольких метрах от калитки и поворачиваясь к своим спутникам. — Дальше я один. А вы постойте здесь, подождите.
— Как «подождите»? — взвился Дрюля. — На таком ветру? Почему нам нельзя с вами?
— Потому что в доме, кроме Маши, может быть человек, который ее похитил, — спокойно объяснил Плетнев. — И этот человек может быть вооружен.
— Но я не…
— Вспомни, как ловко они расправились с Рю, — сказал Плетнев. — Ты ведь не хочешь, чтобы и с тобой поступили так же?
Дрюля не хотел, а потому не стал больше спорить.
Плетнев кивнул Такеши, подмигнул Миле и, сгорбившись, зашагал к дому. Не успел он сделать и несколько шагов, как белые клубы бурана почти скрыли из глаз его темную фигуру, превратив ее в некое подобие тени.
— Может, вернемся в машину? — недовольно проговорил Дрюля. — Все равно ведь ждать.
— Не получится, — сказала Мила. — Ключи от машины у Антона.
— Ч-черт… — Дрюля зябко передернул плечами. — Все не как у людей. Сидел бы я сейчас дома, пил кофе с бутербродами, играл в Квак-четыре или в Героев. Нет же, вечно тянет на какие-то приключения.
— Дрюля, — укоризненно проговорила Мила. Программист вздохнул:
— Ладно, молчу.
Тем временем Антон Плетнев подергал калитку и, обнаружив, что она заперта, использовав в качестве подножки и опоры деревянный ящик, перепрыгнул через полутораметровый деревянный забор. Двор был заснежен, не похоже было, чтобы его кто-нибудь расчищал.
Плетнев передвигался по двору опасливо, каждую секунду ожидая, что откуда-нибудь из-за угла выскочит здоровенный лохматый пес, каких все еще держат во дворах частных домов в качестве сторожей. Пройдя несколько шагов, Плетнев заметил у сарайчика собачью будку и сразу понял, что эта будка необитаема. Он немного успокоился. По крайней мере одной проблемой меньше.
Плетнев осторожно прокрался по темному двору к дому. Одно из окон было освещено тусклым желтым светом, словно в комнате горела настольная лампа или ночник.
