— Это уже за пределами обсуждения.
Поднявшись, коротко кивнув, отмечая конец разговора, по шатающемуся вагону он пошел к выходу; пройдя все те же вагоны, войдя в свой коридор, дойдя до единственной слегка приоткрытой двери, потянув за ручку, откатив ее, он вошел в купе. Опуская на колени крольчиху, удерживая ее, царапавшую платье и пытающуюся вырваться, Наташа живо подняла глаза на него.
— Ну что, поел?
— Да, все нормально.
— Я тут эту штуку сторожила, раз пять выбегала в коридор. Там сейчас проводница в купе, к ней мужик пришел, по-моему, это ее мужчина, они там чай пьют.
— Хорошо.
Присев напротив, прислонившись к стене, он секунду смотрел на нее. Оживленная, словно храня что-то радостное для него, она открыто-ожидающе смотрела на него. В сумке у ее ног возились кролики. Белизна ее ног, горячая тяжесть груди под платьем, стегнув по чувствам, оттесняя все, быстро-спасающе потянули его к себе. Поднявшись, видя ее радостно вспыхнувшие глаза, он наклонился к ней. Поцеловавшись с ним, быстро стянув с себя платье и все остальное, белая, она ждала, пока, путаясь с непривычки, он снимет с себя костюм; уже зная, что нужно ему, дав ему войти в себя, она сама подняла ноги, давая ему забросить их ему на плечи, белизна, близость ее ног оторвали его от всего и затянули в себя.
Забрав боеголовку из купе проводницы, все так же, с помощью носильщика протащив ее через здание вокзала, спустившись по ступенькам и опустив боеголовку на асфальт, они встали у подземного перехода на площади. Впервые за последние несколько дней включив мобильный телефон, он набрал номер Сергачева, в недоумении услышав ответ, он снова набрал номер, абонент был недоступен; не веря в присутствие Сергачева в выходной день в режимном учреждении, он все же набрал его рабочий номер, ответом были длинные гудки. Домашнего номера Сергачева он не знал. Секунду подумав, он набрал телефон Андрея, мобильный был отключен, по-домашнему тянулись длинные гудки, телефон в лаборатории переключился на факс. Телефонов Бакланова в мобильнике не было, пошарив в сумке, он достал записную книжку, против фамилии Бакланова стояли мобильный и телефон на даче; мобильный не отвечал, по второму телефону странно-запыхавшийся женский голос, принадлежавший, скорее всего, не жене, а домохозяйке, ответил, что Олег Владимирович уехал. Спрятав ненужный мобильник, с быстрой улыбкой он повернулся к Наташе, выжидающе-прямая на своих высоких каблуках, напружиненно стоя с сигаретой меж пальцев, с веселой, неуверенно-ободряющей улыбкой она чуть качнулась к нему:
— Что, никто нас с этой штукой не хочет?
Так же быстро-успокаивающе улыбнувшись ей, отвернувшись, секунду он смотрел на высокие башенки и переплетение проводов над улицей. Странно чувствуя себя, словно еще куда-то несясь на бегу и одновременно словно остановившись в беге, повинуясь какому-то неожиданно отрешенному, всеразрешающему импульсу, он достал мобильник и набрал номер Николая, почти сразу же, после первого гудка он услышал звук снятой трубки.
— Алло?
— Привет.
— Приветствую тебя максимально. Не думал, что услышу тебя так скоро. Как дела?
— От ответа на этот вопрос я тебя избавлю.
— Да? Ну что ж, тебе виднее. Гм… Тогда даже не знаю, о чем тебя спросить.
— Спроси прямо — зачем я позвонил.
— Ну и зачем ты позвонил?
Осекшись, срочно приводя чувства в порядок, чтобы говорить с ним с той интонацией, с какой у них было принято, невидяще-быстро он посмотрел на синее с облаками небо поверх крыши вокзала.
— Слушай, тут сложилась определенная ситуация… Одним словом, мне необходимо к тебе приехать.
— Когда?
— Сейчас.
— Гм… Не уверен, что это сейчас может получиться.
— Почему?
— Ну, видишь ли, я сейчас не совсем один.
— Ничего, я тоже не совсем один, так что дисгармонии не предвидится.
— Ты уверен?
— В чем?
— Ну ты же сам говоришь, ты не один и я не один. Вроде бы группового секса мы с тобой пока еще не практиковали.
— Ну что ж, значит, время пришло.
— Любопытное утверждение.
— Это не утверждение, это необходимость. Иногда обстоятельства складываются не так, как нам бы хотелось. Так что могу лишь принести тебе свои извинения. Впрочем, уверяю тебя, все это не в моих личных интересах. Как, правда, и не в твоих тоже.
— Любопытно, в чьих же тогда.
— В интересах Российского государства.
— Даже так?
— Тебя это удивляет?
— Что тебе сказать… Откровенно говоря, звучит не совсем обычно. Впрочем, у Российского государства в последнее время такие странные интересы, что удивляться не приходится. Хотя не могу тебе сказать, что ты меня окончательно убедил.
— Тогда скажи, как это можно сделать. Ты что, хочешь, чтобы я сказал: «Слово и дело»? Ну вот, я говорю.
— Похоже, ты меня все-таки заинтриговал. Ну что ж, приезжай. Только не забывай, я с девушкой, у которой были несколько иные планы, да и ты, я так понимаю, не один. Так что обстановка может сложиться взрывоопасная.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав.
Сунув мобильник в карман, улыбнувшись Наташе, машинально чуть присев, подхватив сумку и забросив ремень себе на плечо, обойдя подземный переход, он вышел на проезжую часть, подняв руку. Остановив старенькие «Жигули» с решеткой на крыше, вернувшись к Наташе, вместе с ней дотащив боеголовку до бордюра, вместе с выскочившим из машины шофером закинув боеголовку на решетку, он встал у открытой дверцы, глядя как шофер, суетясь, привязывает боеголовку к решетке шнурами от эспандера. Проверив прикрепленную боеголовку, первым сев на заднее сиденье, дождавшись, пока втиснувшаяся следом Наташа захлопнет дребезжащую дверь, он назвал шоферу адрес; впрыснув в салон аромат бензина, машина тронулась с места; на сиденье, обитом материей в цветочек, он смотрел на ползущие мимо ларьки и киоски вокзала. Добравшись до края площади, они высвободились из пробки; видя перед собой свободный проспект, шофер дал газ, дома и люди дернулись мимо; машинально отмечая путь, прижав к себе Наташу, он смотрел на пролетавшие мимо рекламные щиты и растяжки.
Город был залит солнцем, мостовые искрились. В тихом старинном квартале недалеко от Садового кольца, где пару лет назад Николай купил себе квартиру, они свернули на узкую безлюдную улочку; проехав мимо приземистых зданий, миновав школу в глубине садика, они остановились у нового трехэтажного дома, аккуратно вписанного в окружавшую архитектурную ветхость. Торопливо выскочив из машины, шофер отвязал боеголовку от решетки; с натугой взяв ее за концы, приподняв, они сдвинули ее с крыши; делая шаг вбок, зацепившись за бордюр, шофер не удержал свою половину, тяжело вырвавшись из рук, крутанувшись, боеголовка врезалась в асфальт. Вздрогнув от мысли о том, что могло произойти там, внутри, не слушая извинений шофера, не глядя, он отдал ему деньги, машина уехала; присев рядом с боеголовкой, на секунду подумав, что с таким подарком он не должен идти к Николаю — надо было проверить ее тестером, — тут же поняв, что не сможет это сделать посреди улицы и деваться ему некуда, он взялся было за веревки. Оглянувшись, Наташа кивнула на дверь видневшегося невдалеке продуктового магазинчика:
— Надо бы хотя бы выпить-закусить чего-нибудь купить, а то неудобно.
Дав ей денег, подождав, пока она вернулась с пакетами, затолкав их в сумку, он взялся за веревки снова; вместе дотащив боеголовку до подъезда и связавшись с Николаем по домофону, они подняли ее на второй этаж, разогнувшись, он позвонил в дверь, почти тут же Николай открыл. Пожав руку Сергею, одним взглядом увидев и оценив Наташу, поняв, что за дверью что-то есть, выглянув, быстрым движением сильного крупного человека, нагнувшись, он взялся за веревки; вместе с Сергеем они затащили боеголовку в коридор. Весело покачиваясь на каблуках, Наташа протянула Николаю пакет:
— Мы тут купили кое-что.
Мимоходом беря пакет, Николай кивнул:
— Моя подруга только что отправилась за продуктами. Магазин напротив, судя по пакету, вы там и были, вероятней всего, она зашла туда еще при вас.
С подозревающим любопытством Наташа быстро взглянула на него:
— В туфлях с золотыми каблуками?
— Босоножки от Prada.
С затаенной улыбкой Наташа опустила глаза:
— Она вошла, когда я выходила.
Откладывая пакет, Николай светски повернулся к Сергею:
— Мы упустили из виду, что женщины обычно мыслят одинаково.
— Надеюсь, она не слишком огорчилась нашим визитом?
— Напротив, проявила живой интерес. Женская психология вообще труднопредсказуема, так что, возможно, вы подоспели вовремя. Я упустил из виду одну деталь — она давно уже пытала меня, чтобы я познакомил ее со своими друзьями. Собственно, я не знал, кого ей предъявить.
— Ну и предъявил бы ей… Ах, ну да, ты ж теперь не пьешь…
