Глава 20
Вернувшись в конце концов в Лондон, я весьма удивился, обнаружив в своей постели женщину. Положим, я не совсем точно выразился. Этой женщиной оказалась Тесса, сестра моей жены, и спала она не в моей постели, а в свободной комнате. Да и удивлен я не был: в передней я прочел написанную ее рукой записку, в которой сообщалось, что она ночует в доме.
Было раннее утро. Она спустилась вниз, когда я стоял у дверей гостиной. На ней была потрясающе красивая ночная рубашка в цветочек, длинные светлые волосы перепутались, веки отяжелели ото сна. Чувствуешь странную интимность, видя женщину безо всякого макияжа. Тесса выглядела бледной, особенно бросалась в глаза бледность вокруг глаз, обычно подкрашенных и затененных. Она сейчас напоминала ребенка со сна, но выглядела от этого ничуть не менее привлекательной. До этого я никогда не понимал, что она так красива. Да, Джорджу повезло. Но равно повезло и слишком многим мужчинам.
— Бернд, мы уж думали, ты никогда не вернешься. Дети то и дело спрашивали меня…
— Извини, Тесса, но я только что с самолета…
— Няня одна, нервничает, потом все это передается детям, они начинают бояться. Поразительно, как хорошо она относится к детям, она такая добрая. У нее на себя совсем не хватает времени. Я поселилась в маленькой комнатушке, ты разрешил мне.
— Конечно-конечно. В любое время. Спасибо тебе, что ты присмотрела за ними.
Я снял шляпу и бросил ее в кресло, потом сел на софу.
— Вам подавали завтрак в самолете?
— Ничего пригодного к пище.
— Кофе хочешь?
Она вдруг стала причесывать рукой волосы, словно только теперь вспомнив, что у нее на голове беспорядок.
— Еще как.
— А апельсинового сока? Кофе придется подождать. Пока он накапает…
— Дэвид знает, что меня долго не было?
— Ох, он тут как-то разошелся. Шумел, что приедет и заберет детей. Это дополнительная причина, почему я приехала сюда. Няня с ним не справилась бы. — Она мельком осмотрела себя в зеркале и расправила рубашку. — Я собиралась в пятницу взять детей к двоюродной сестре. Теперь, когда ты приехал домой, ты, может, не позволишь. — И поспешила добавить: — У нее трое детей, большой сад, масса игрушек. Я любила ездить туда на школьные каникулы.
— Мне придется снова поехать в Мексику. Так что не меняй своих планов.
Она склонилась надо мной и с чувством погладила меня по лицу.
— Я знаю, ты очень любишь детей. И они это знают. Делай свое дело, Бернард, и не беспокойся. — Она пошла на кухню и стала греметь бутылками, стаканами, чашками и блюдцами. Потом вышла с подносом, на котором стояло полбутылки шампанского, а также кувшин с водой, а в ней плавал цилиндрический кусок замороженного апельсинового сока. — Ты как будешь пить сок — разбавленный шампанским или так?
— Шампанское? В такое раннее время, мне думается, его подают в женских туфельках.
— Оно с прошлого вечера стояло в холодильнике. Мы открыли бутылку с няней, но не одолели ее. Если сразу поставить шампанское в холодильник, после того как разольешь, то газ сохраняется. Я привезла с собой целую упаковку. Мы так хорошо поскандалили с Джорджем, что я подумала: зачем это я должна оставлять ему все шампанское?
— Вы что, все время ругаетесь?
— Все не все, но Джордж даже кричал. А он редко повышает голос.
— В Южную Африку он ездил?
Она разлила по бокалам шампанское.
— А, я тебе рассказывала об этом? Насчет звонка в отель, в Италии, и что я попросила миссис Козински?.. И надо мне было забивать тебе голову своими проблемами!
— Так ездил?
Я поболтал кувшин с замороженным соком и долил в оба бокала. Не очень пуританское занятие — пить шампанское с утра пораньше, но с соком это выглядело допустимым.
— Нет, он послал своего генерального менеджера вместо себя. Значит, есть другая женщина.
— Совершенно не вижу логики, — возразил я и отпробовал коктейля.
— Значит, другая женщина расшумелась, что он пускает ее по боку и берет с собой жену. Единственный выход из этого положения — не ехать вообще.
— Хотелось бы вам помочь.
— Не уверена, что ты сможешь, Бернард. — Она взглянула на часы. — Сейчас пойдет кофе.
— Я поговорю с Джорджем.
— У тебя наверняка своих проблем по горло.
— Нет, поговорю, — решительно промолвил я.
Добрый старина Бернард всегда найдет время помочь другому человеку, чем бы ему это ни грозило. Или я пытаюсь убедить себя, что я такой?
— Джордж такой дурак, Бернард. Он, я думаю, знает, что меня соблазняли другие мужчины.
И остановилась. Я неопределенно промычал, потом кивнул. Мне нравился ее выбор слов. Только женщина способна описать в таких выражениях вереницу безоглядных любовных приключений как следствие «соблазнений» и даже себе не признаваясь в том, что она потакала им.
— Я особенно и не старалась скрывать от него. Ты сам знаешь, Бернард. Поздновато он отреагировал на это. Но хотя бы что-то сказал, прежде чем бегать за другими женщинами. Так нет, он не такой.
— Джордж устраивал тебе сцену по какому-нибудь конкретному случаю твоих отношений?
— Ой, Бернард. — У Тессы это получилось громко, громче, чем ей хотелось, и она огляделась по сторонам: не слышит ли ее няня. Но комната няни находилась далеко, на втором этаже рядом с детской. — Ну, ей-богу… Ты меня просто поражаешь. — Она отпила из своего бокала. — Ммм, вкусно.
Терпеть этого не могу — поражать кого-то, сам не зная чем.
— Что я такого сделал, Тесса? — спросил я.
— Это же очевидно. Очевидно даже такому твердолобому идиоту, как ты.
— Что?
— Очевидно, что я к тебе очень хорошо отношусь, Бернард. Вот из-за тебя-то Джордж и поднимает скандалы.
— Из-за меня? Но мы же… У нас же никогда ничего…
Тесса усмехнулась.
— А ты покраснел, дорогой. Вот уж не думала, что могу вогнать тебя в краску. Ты всегда такой холодный, противно даже. Поэтому так тянет к тебе.
— Хватит молоть чепуху, Тесса. К чему это?
— Это все Джордж. Он убежден, что у нас такая любовь! Что бы я ни говорила ему — все бесполезно.
— Вот это да. Нет, мне точно надо поговорить с ним.
— Желаю тебе успеха, дорогой. Я что бы ему ни говорила — он ничему не верит.
— А он знает, что ты сейчас здесь?
— Ну конечно знает. Это его и бесит. Как он только меня не называл, Бернард. Если б ты был действительно моим любовником, то должен был бы пойти и дать ему как следует. Я так ему и сказала.
— Что ты ему «так
