Эта мысль заставила Стивена содрогнуться, но, поразмыслив, он пришел к заключению, что пока пребывает в относительной безопасности. Он добросовестно играл роль любопытного бухгалтера, особенно вначале, когда большую часть времени составлял бесконечные таблицы доходов и расходов. Время от времени он просил Ингрид достать ему недостающую информацию: оценочную стоимость трансплантатов, список пациентов, принятых на бесплатной основе, и — совсем недавно — данные о финансировании пациентов «омега».
Зачем тогда Ингрид было открывать карты и выдавать свою осведомленность о том, что он просматривал ее файл? Может быть, она просто хотела увидеть его реакцию? Значит, кого-то встревожили его расспросы… У Стивена возникла неприятная уверенность, что это именно так. Он подозревал, что слишком близко подобрался к чему-то, о чем не должен был узнать. Это было тем более неприятно, что он до сих пор не имел представления — что это.
— Как она, доктор? — спросил Сэнди, входя вместе с Кейт в кабинет Росса.
— Повода расстраиваться нет, — сказал тот с улыбкой. — Хотя не могу сказать, что нам удалось достичь большого прогресса.
— Как же так?
— Я могу рассказать технические детали, но вместо этого предлагаю вам подняться наверх и увидеть все своими глазами, — сказал Росс заговорщицким тоном.
— Хорошо, мы пойдем прямо сейчас, — озадаченно пробормотал Сэнди, и медсестра проводила их в палату Аманды.
Когда они вошли, девочка сидела на кровати. Она казалась бодрой, взгляд был ясный, а ее улыбка при виде родителей в одно мгновение заставила их забыть все отчаяние последних дней и подняла настроение быстрее, чем что-либо другое. Чувствуя комок в горле, Сэнди смотрел, как Кейт обнимает Аманду и счастливо оглядывается на мужа через плечо.
— Ты выглядишь замечательно! — сказала Кейт дочери, крепко прижимая ее к себе. — И наверняка чувствуешь себя лучше. Правда?
— Мне скучно, — пожаловалась Аманда совершенно нормальным голосом — настолько отличавшимся от усталого шепота, который они слышали на протяжении последних недель, что Кейт и Сэнди не удержались от смеха.
— А отчего скучно? — спросила Кейт, увидев растерянность в глазах дочери и не желая ее обидеть.
— Мне не разрешают вставать с кровати и играть с кукольным домиком.
— Может быть, тебе разрешат завтра, — вмешалась медсестра.
— Взрослые всегда так говорят, — жалобно протянула Аманда, вызвав новый приступ смеха.
— Не могу поверить, — повернулся Сэнди к медсестре. — Сегодня ей гораздо лучше!
— Врачи смогли справиться с некрозом тканей, и диализ теперь стал намного эффективнее, — ответила она. — Гораздо эффективнее, чем кто-либо осмеливался надеяться. Все очень рады за Аманду. Она тут просто звезда!
Мягко отстранив жену, Сэнди обнял дочь.
— Как здорово видеть, что моя маленькая принцесса выглядит и чувствует себя как прежде!
Медсестра вышла, а Чепмены принялись радостно болтать. Аманда настойчиво интересовалась тем, как идут дела с кукольным домиком, который ей пообещал отец. Сэнди уверил ее, что чертеж уже готов и строительство идет полным ходом.
— Со светом! — напомнила ему девочка.
— В каждой комнате, — кивнул Сэнди.
Однако через некоторое время Кейт заметила, что муж как-то притих — он сидел, погрузившись в размышления.
— Что случилось? — спросила она, пока Аманда листала большую разноцветную книгу в поисках слона, которого хотела показать родителям.
Сэнди пожал плечами.
— Не знаю. Честно говоря, мне даже не верится, что такое может быть. Я уже почти потерял надежду, и тут…
— Давай не будем слишком глубоко задумываться… Просто поблагодарим судьбу за это, — мягко сказала Кейт.
Он кивнул и накрыл ее руку своей.
— О чем вы там шепчетесь? — требовательно спросила Аманда.
— Ни о чем, — ответила Кейт.
— А мне кажется, о чем-то, — возразила девочка.
— Да что вы говорите, леди? — шутливо изумилась Кейт. — В таком случае, мы обсуждаем, кто первый будет щекотать твой животик! — Она притворилась, что собирается пощекотать девочку, и та звонко расхохоталась. Услышав ее смех, Сэнди широко улыбнулся — для него это был самый приятный звук на свете.
Позже, идя вместе с мужем к машине, Кейт спросила:
— О чем ты думаешь?
— О том же, что и ты. Это просто чудо!
— А ты не боишься, что это одна из тех ремиссий, о которых ты говорил — когда тяжело больному человеку внезапно становится лучше, но это только временно?
Сэнди покачал головой.
— Нет. Такое бывает у раковых пациентов. У Аманды совсем другое заболевание. Я думаю, это действительно из-за того, что тут, в больнице, стоит суперсовременный диализный аппарат. Теперь, когда врачи его правильно настроили, он очищает кровь лучше, чем другие аппараты, удаляет больше токсинов. От этого Аманда стала более бодрой и энергичной.
— Сегодня она совсем такая, как прежде, — сказала Кейт.
Сэнди кивнул и добавил:
— Чем лучше качество диализа, тем реже приходится проводить процедуры, — это дает врачам больше возможностей заниматься основной проблемой. Им уже не надо все время стараться сохранить ей жизнь, и теперь, если им удастся стабилизировать состояние Аманды, у нас появится время, чтобы дождаться подходящую почку.
Он обнял жену за плечи и прижал к себе.
— Какой счастливый день! — прошептал он. — Давай куда-нибудь сходим на ужин сегодня?
Кейт кивнула и сильнее прижалась к мужу.
Вернувшись в гостиницу, Данбар обнаружил, что его ожидает сообщение от «Сай-Мед». Это была инструкция встретиться с человеком по имени Джеймс Дуглас в кафе «Журавль», расположенном на Саламандер-стрит, в восемь часов вечера. Кроме того, сотрудники «Сай-Мед» извинялись за отсутствие информации о деятельности Джеймса Росса в Женеве. Вначале у них были трудности с получением этой информации, и, считая, что она вряд ли имеет отношение к расследованию, они не стали выяснять дальше. Теперь же они снова попробуют узнать подробнее.
Данбар решил оставить машину на гостиничной стоянке и добраться до кафе на такси. В этом случае ему не придется искать, где находится Саламандер-стрит, и не будет проблем с парковкой возле кафе. Усевшись в такси, он сказал водителю название кафе и спросил:
— Знаете, где это?
— Да. А вы?
— Что вы имеете в виду?
— Если вы приедете в «Журавль» на такси, вы будете там белой вороной. Вас сочтут шпионом из МВБ.[160] Вы же не шпион, как я понимаю?
— Ничего подобного!
— Это не мое дело, но, если хотите совета, вам лучше выйти из машины за пару улиц до кафе и пройти пешком.
— Спасибо за предупреждение.
— Не за что. То же самое насчет акцента. Но с этим уж ничего не сделаешь.
— Это точно.
— Имейте в виду…
— Я понял, — перебил его Стивен. — Буду держать язык за зубами.
— Молчание — золото, — рассмеялся водитель.
Такси остановилось в таком месте, где уличные фонари казались случайно забредшими сюда чужаками.
— Гиблое место, — заметил водитель. — В конце года его распашут бульдозерами.
Данбар поблагодарил его, заплатил шесть фунтов за проезд и добавил еще четыре.
— Спасибо. Вам надо свернуть вон туда, налево. Не промахнитесь.
Такси развернулось и исчезло, оставив Данбара в полной тишине. Он стоял на улице, с одной стороны которой высились многоэтажки, и при этом, казалось, мог услышать, как пролетит муха. Не раздавалось ни голосов, ни звука работающего телевизора, ни собачьего лая, не доносились кухонные запахи — только легкий запах выхлопных газов, оставшийся после такси. В зданиях не горел свет. Они стояли пустыми черными монументами — прибежище для призраков прошлого. Что-то перескочило через тротуар и исчезло в темной пасти одного из дворов. Данбар хотел бы верить, что это была кошка, но знал, что это не так. Он ускорил шаг.
Его уже начали одолевать сомнения, что в этом месте вообще может находиться кафе, когда наконец в сотне ярдов перед собой он увидел свет, падающий на дорогу. По мере приближения он начал различать мужской смех. «Журавль» был единственным обитаемым зданием на улице. Скромный внешний вид здания наводил на мысль, что в нем не всегда была пивная. Фасад — с огромными двойными окнами — раньше явно принадлежал какому-то магазину. За стеклами висели толстые темно-зеленые шторы, — тяжелые от годами копившейся грязи, они свисали с двух круглых медных карнизов, расположенных почти посредине окна. Поверх штор Стивен мог разглядеть только потолок, который, судя по цвету, был пропитан табачным дымом.
