– Может, в тюрьме ошиблись? – Я видел, что мужчина не лжет, поэтому отозвал начальника Хуана в сторонку: – Нужно взять образцы крови и сравнить ДНК.
Начальник кивнул и снова вернулся к подозреваемому.
– Что ты делал последние два года?
– В прошлом году я вышел из тюрьмы, – ответил мужчина. – Женился и открыл небольшое дельце.
– Врешь!
– Иногда я ворую по мелочи… – Задержанный опустил голову.
Судя по всему, перед нами находился настоящий Цао Фэн. Но кто же тогда покойник? Почему ДНК погибшего совпало с ДНК живого человека? Может, в тюрьме неправильно записали имя?
– У тебя есть родные братья? – спросил начальник Хуан.
Он отреагировал быстро. Мы не ожидали, что увидим живого Цао Фэна, поэтому совсем забыли, что у однояйцевых близнецов ДНК совпадают. Пришел черед Цао Фэна удивляться. Шок на его лице сменился презрением.
– Я не хочу о нем говорить.
Начальник не ошибся: у Цао Фэна был брат-близнец.
– Ты на допросе, – он снова повысил голос. – Мало ли что ты хочешь… Говори!
Цао Фэн был ранее судим, и на него было легко надавить, тем более с такой агрессией, как у начальника. Он сдался.
– Мы давно не общались.
– Когда в последний раз? – спросил Хуан.
– Еще до тюрьмы.
– Почему не хочешь говорить о нем?
Цао Фэн молча опустил голову.
– Говори!
– Потому что он извращенец, – с омерзением произнес Цао Фэн.
– Продолжай. – Начальник вернулся на свое место и дал знак рядом сидящему следователю начать запись.
– Его зовут Цао Лэй. Наши родители умерли, поэтому мы побирались на улице и бегали по шабашкам, – сказал Цао Фэн. – Но мы всегда дружили, пока я не увидел его голым в постели с каким-то мужиком.
– Ты узнал об этом перед тем, как сесть в тюрьму?
– Нет. Лет пять-шесть назад. Тогда мы перестали общаться. Два года назад, перед тем как попасть в тюрьму, мне было трудно сводить концы с концами, и я попросил у него взаймы.
– Он дал тебе в долг? – спросил начальник. – Он богат?
– У него водились деньги. Думаю, он вступил в какую-то финансовую пирамиду и присматривал за новыми участниками, которых заманили туда обманом. Был кем-то вроде наставника, так что доход у него имелся. Вот только денег он мне не дал… Я страшно на него разозлился и больше не общался.
– У него было много партнеров?
– Не знаю, – ответил Цао Фэн. – Мне кажется, много. Я заметил, как он ошивается с мужиком, которого я раньше с ним никогда не видел.
– Знаешь, где он живет?
– Раньше мы пару лет вместе снимали жилье. После того как разругались, я ничего о нем не знаю.
* * *
Мы мигом примчались туда, где раньше жили братья-близнецы, но, к сожалению, ничего там не нашли.
Как только бывший арендодатель узнал, что мы ищем Цао Лэя, сразу же пожаловался:
– Мне всегда казалось, что он какой-то не такой. Вроде уже не мальчишка, но я ни разу не видел его с девушкой, только мужчины заходили. Честно, не очень хотел ему сдавать, но он столько лет уже прожил, да и спрашивать было как-то неудобно… А почти год назад он просто пропал. Мне пришлось выбросить весь его хлам. Я тогда решил, что даже если он вернется, я все равно не сдам ему жилье, лучше верну залог.
– Хотите сказать, – начал я, – что в доме пусто?
– Да, я его уже другим людям сдал, живут.
– А как выглядели мужчины, которые приходили к Цао Лэю? – спросил начальник.
– Да как тут упомнить, – ответил хозяин, – он каждый раз нового приводил…
Похоже, Цао Лэй был тот еще развратник… Хуан и следователи разочарованно переглянулись, понимая, что концы скрылись в воде.
– Думаю, – обратился я к оперативной группе, – мы можем поискать зацепки на сайтах гей-знакомств. Ничего, что у него было много партнеров. Мы можем узнать что-то, если будем одного за другим проверять его друзей.
Начальник уныло кивнул.
Следователи снова начали искать иголку в стоге сена, а я продолжил скучать.
Вечером я сидел за рабочим столом начальника Хуана и просматривал свежие дела, произошедшие в Лунду, где были признаки некрофилии. Поскольку оснований для присоединения того дела в серию «юньтайских убийств» хватало, все строилось вокруг найденного в последней жертве образца ДНК. Это тоже походило на поиск иголки в стоге сена. Казалось, мы все еще далеки от разгадки.
Погибшая из Лунду была рабочей. Она в одиночестве возвращалась домой после ночной смены. Вероятно, ей сильно приспичило по нужде, и она по дороге решила зайти в пустующий общественный туалет. Женщина не могла и представить себе, что там свою новую жертву уже поджидает дикий зверь…
Это дело отличается от остальных тем, что монстр стянул с жертвы не только низ одежды, но еще и верх вместе с бюстгальтером, а затем выбросил одежду в туалетный септик, поэтому местной полиции пришлось хорошенько попотеть, чтобы выловить оттуда ее нижнее белье.
Читая материалы дела, я задался вопросом: зачем полиция потратила столько усилий на то, чтобы достать это белье?
Оказалось, девушка умерла около дороги и ее личность не была установлена. Все личные вещи и документы, которые могли быть при ней, исчезли, даже одежду скинули в туалет. Полиции для ориентировки была необходима хоть какая-то информация, поэтому им пришлось вылавливать одежду. Позже в кармане нашли дисконтную карту супермаркета, которая и помогла идентифицировать женщину.
Изучив материалы дела, я все понял – и от переизбытка чувств трахнул кулаком по столу. Дремлющий рядом на диване начальник Хуан подскочил от испуга, ошарашенно посмотрел на меня и сказал:
– Вообще не бережешь казенное имущество! Мы тут не купаемся в золоте; чтобы заменить стол, придется ждать госзакупок… Понимаешь, нет?
– Братец, я только что понял, что это дело можно раскрыть по личным вещам погибшего, – сказал я. – Мы узнали, кем является лундуская жертва, только благодаря дисконтной карте. Может, у нас получится найти какие-нибудь зацепки в деле Цао Лэя благодаря его вещам?
– Вещам? – переспросил начальник. – Разве при нем были какие-то вещи?.. А, ты про его носки? Ну, я уже это проверил. Даже логотипа такого не существует.
– Логотип? – Я снова врезал по столу. – Точно! Нужно проверить логотип.
Начальник Хуан бросился проверять ножки стола.
– Ты сюда зачем пришел? Чтобы все разломать, что ли? Это, вообще-то, мой стол!
– Начальник, – обратился я, – не будь таким мелочным. Вы ведь решили, что дело простецкое, поэтому проворонили очень важную улику.
– Какую? – спросил Хуан, покачивая свой стол. – Ах да, конечно, голубое белье!
– Может, этикетка на комплекте нижнего белья направит нас по нужному следу? – Я был в предвкушении.
– Но мы точно не знаем, связан ли как-то этот комплект с Цао Лэем, – ответил начальник Хуан. – Все же его нашли в водоеме, а не на покойнике.
– Мне кажется, – сказал я, – белье приобрели для убитого, размер все-таки большой. Скорее всего, оно использовалось для соблазнения его друга.
– Геи заставляют своих партнеров переодеваться в женскую одежду? – спросил начальник. – И это все еще гомосексуализм?
– Не знаю наверняка, – ответил я, – но однажды в интернете я видел такое: мужчина занимался сексом с другим мужчиной, который притворялся женщиной. Поэтому я не исключаю такой возможности.
– Ну, – начальник посмотрел в окно, на улице уже стояла глубокая ночь, – ты собираешься среди ночи отправиться в морг?
Потерев нос, я ответил:
– Вот, значит, где вы храните вещественные доказательства…
* * *
Под крик неизвестных мне птиц мы с начальником Хуаном вошли в комнату хранения вещдоков при морге бюро общественной безопасности города Юньтай. Многие судмедэксперты для удобства часто оборудуют хранилище вещдоков прямо в морге.
Когда я зашел из непроглядной тьмы в слабоосвещенную комнату, где хранились улики, у меня по спине побежали мурашки.
Хуан снял со стеллажа пакет, в котором лежало голубое женское нижнее белье, найденное в пруду. Сразу после извлечения из зловонных вод его упаковали в пластиковый герметичный пакет, и, когда мы его открыли, неприятный запах, сформировавшийся за это время, ударил нам в нос.
