— Хм, странно. — Йорг нахмурился. — Они ведь уже спрашивали меня об этом. Похоже, мне не верят. — Он улыбнулся — чуть криво, — отвернулся и прошёл в гостиную, где с нарочитым удобством устроился в одном из кресел. — А теперь рассказывай: как дела?
— Я не знала, что у тебя был контакт с Инге.
— Какой там контакт… — Он махнул рукой. — Мы иногда пересекались, чаще случайно. Я время от времени заходил в её магазин. Ничего особенного. Но скажи лучше: как ты?
— Да нормально уже, — ответила Ева, надеясь, что голос звучит достаточно убедительно. — То, что случилось с Инге, — это ужасно.
— Да, ужасно, — подтвердил Йорг. — Просто не верится, сколько вокруг ненормальных. Главный вопрос — почему именно Инге? Кому выгодно, что она умерла?
— Дело не только в Инге. Полицейские только что сказали мне, что сегодня утром нашли ещё одну женщину — опять закопанную в ящике.
Йорг выпрямился в кресле.
— Ого. Это интересно. Значит, возможно, Инге просто попалась случайно? Для полиции, конечно, задачка не из лёгких — получается, убийцей может быть буквально кто угодно, без всякой связи с ней.
— А что ты у неё делал?
— Что? А… — Он рассмеялся и шутливо поднял руки. — Ничего особенного. Как я уже сказал — пересекались иногда. Я был неподалёку, подумал: зайду поздороваюсь — и всё. У меня к Инге ничего не было, она мне ничего плохого не сделала, с чего бы мне её сторониться? Я смотрю на это немного иначе, чем мой старик. Надеюсь, ты не обидишься, Ева, но я бы не стал разрывать отношения с человеком только потому, что кому-то другому с ним не по пути.
— Нет-нет, ты прав.
— Я знал, что ты поймёшь. — Он встал и хлопнул в ладоши. — Так, я сделаю себе кофе, если не возражаешь. Тебе тоже налить?
— Ой, прости, пожалуйста — я совсем забыла предложить. Не со зла, просто я сейчас очень устала.
— Никаких проблем, я прекрасно понимаю. Я и сам знаю, где что лежит.
Пока из кухни доносилось позвякивание чашки и мерное бульканье кофеварки, Ева прислушалась к себе — пыталась понять, что именно чувствует при мысли о том, что Йорг поддерживал отношения с её сводной сестрой. Почему он никогда не говорил об этом раньше? Почему сейчас? Додумать она не успела — он уже вернулся с дымящейся чашкой, опустился в кресло и, осторожно отпив первый глоток, откинулся назад с лёгкой улыбкой.
— Слушай, милая Ева, я понимаю, что момент, может, не самый подходящий, но мне хотелось бы кое-что с тобой обсудить. Это касается фирмы.
Фирмы? Ева удивилась. Чтобы Йорг заговорил с ней о делах компании — такого прежде почти не случалось. Все подобные разговоры шли через его отца.
— О чём ты хочешь поговорить? Может, лучше с твоим отцом это обсудить? Ты же знаешь — я в дела фирмы особо не вникаю.
Йорг кивнул и чуть подался вперёд, оставив расслабленную позу.
— Именно об этом и речь, Ева. Ты сама сказала: с одной стороны, ты стоишь именем и несёшь полную ответственность за «Россбах Машиностроение» — за рабочие места сотен людей, а если считать ещё и поставщиков, то и больше. А с другой — все решения принимает мой отец, причём большинство без твоего ведома. Разве это не давит на тебя? А если он примет неверное решение? Ошибётся в оценке ситуации? Он стареет, Ева. Он уже далеко не так остёр умом, как тогда, когда вместе с твоим отцом создавал эту фирму. Одна-две ошибки — и компанию можно угробить. Это ведь твои деньги в итоге пропадут. Представь: ты остаёшься без гроша, в долгах, дом, сбережения — всё исчезло. И ты даже не заметила, как всё пошло под откос. Это не такая уж невероятная перспектива, и чем старше становится мой отец, тем она реальнее.
Чего он добивается? Ева не понимала. Неужели он хочет, чтобы я…
— Но чего ты хочешь от меня, Йорг? Твой отец уже не молодой — это правда, но, насколько я могу судить, он ведёт фирму превосходно. Что — мне его уволить? Даже если бы я этого хотела, а я категорически не хочу, — я бы просто не знала, как это сделать.
— Нет, Ева, речь не об этом. Я говорю о мысли, которую тебе, возможно, стоит обдумать. Зачем тебе эта ответственность? Зачем рисковать всем, если можно жить без забот?
Ева смотрела на него, пытаясь разгадать этот выжидающий, чуть прищуренный взгляд.
— Йорг, чего ты от меня хочешь?
— Я хочу предложить тебе подумать о продаже «Россбах Машиностроение».
— Что? — Мысль была настолько дикой, что Ева решила, будто ослышалась.
Йорг неторопливо отпил кофе.
— Ты получишь огромные деньги. Достаточно, чтобы больше никогда не думать о финансах до конца жизни.
— Но я и так об этом не думаю. Я не могу продать эту фирму. Её построил мой отец.
— И мой, — тихо добавил Йорг.
— Да, конечно, но…
— Просто подумай об этом, Ева. Мой отец уже недолго сможет тянуть. А что потом?
— Не знаю, — призналась она.
Об этом я действительно никогда не думала. Никогда.
Он кивнул — медленно, будто ставя точку.
— Вот видишь. Именно это я и имел в виду. Тебе придётся с этим столкнуться.
— Да, но сейчас, возможно, не самое подходящее время, Йорг. У меня в жизни сейчас такой хаос… Фирма, то, как её ведёт твой отец, — это как якорь для меня, понимаешь? Это очень мило с твоей стороны, что ты беспокоишься, но сейчас я не хочу об этом думать.
Он пожал плечами.
— Тебе виднее. Это твоя фирма и твои деньги. Я хотел как лучше.
В его голосе послышалась лёгкая обида — или нечто похожее на неё. Но у Евы не было ни сил, ни желания продолжать разговор. Ей хотелось только одного — тишины.
— Йорг, мне сейчас плохо, я очень устала и хотела бы немного полежать.
Он поднял обе руки и встал.
— Хорошо, я уже ухожу, никаких проблем. Мне всё равно пора в офис. Отдыхай.
— Да, постараюсь. Спасибо.
У открытой двери он на секунду задержался.
— Обещай, что подумаешь над тем, что я сказал, как только
