– С чего это вам проверять мой дом?
– Вы же приводили его сюда, верно?
– У Томми ничего с собой не было.
– Может, вы не видели, как он его у вас спрятал. Сами знаете, в вашем разрешении я не нуждаюсь. Я из вежливости спрашиваю.
– Зато вы нуждаетесь в разрешении магистрата. И если вы пришли сюда, чтобы просить моего, значит магистрат сказал вам «нет».
Лупо так сильно стиснул чашку, что у него побелели пальцы:
– Госпожа Каселли, я пытался быть любезным… Так почему бы вам не отплатить мне за любезность? Мы ведь с вами в одной команде, правда?
– В последний раз я слышала то же самое от человека, который пырнул меня в живот.
Лупо стиснул зубы:
– Спасибо за сравнение.
– Когда мы познакомились, Лео Бонаккорсо больше походил на копа, чем вы. Особенно сегодня, когда вы являетесь ко мне за простым решением всех ваших проблем, чтобы и дальше плевать в потолок.
Лупо вскочил и надел шапку:
– Мне пора. Если хотите знать, чай ваш – редкая отрава.
– Не волнуйтесь, больше я вас угощать не стану! – прокричала Коломба ему в спину.
Дождавшись, пока машина Лупо не исчезнет за холмом – назло ей фельдфебель врубил сирену, – Коломба надела ботинки и побежала в сарай. Не мешало бы обыскать его – просто на всякий случай. Она даже передвинула несколько коробок, но не нашла ничего, кроме вековой пыли и паутины. Наконец она прошлась вдоль ограды.
Молотка не было.
Лео становился ее главным подозреваемым, хотя ее версия не основывалась ни на чем, кроме смутных ощущений. Она накинула куртку и отыскала среди документов фоторобот Лео. Ни одной его фотографии не существовало, но фоторобот очень походил на оригинал. Короткие волосы, волевое лицо, искренняя улыбка. По этому портрету его разыскивали месяцами, но все поиски оказались безрезультатными, а самой Коломбе ни разу не доводилось кому-либо его показывать. До сих пор. Она села в «Пежо-208» и доехала до Портико, где в том же магазине купила новый телефон и еще одну сим-карту – как она надеялась, последнюю. Затем она вернулась в припаркованную на площади Коммуны машину и, подставляя босые ноги под струи горячего воздуха из дефлекторов, обзвонила все ближайшие гостиницы, найденные на «TripAdvisor». На девятой попытке она нашла сестру Меласа.
5
Деметра обедала в зале агротуристического комплекса «Хижина в Колесекко», где компанию ей составляли лишь набитые соломой головы оленей и козлят. В жизни она показалась Коломбе ниже ростом и моложе, чем в выпуске новостей. Хирургически подтянутая, одетая в черный костюм женщина была накрашена фиолетовыми тенями и такой же помадой.
– Госпожа Мелас? Здравствуйте… Насколько я знаю, вы говорите по-итальянски, – сказала Коломба. – Мои соболезнования.
Деметра проигнорировала ее протянутую руку:
– Я уже говорила вашим коллегам, что не даю бесплатных интервью. – Если не обращать внимания на сильный акцент, ее итальянский был безупречен.
– Я не журналистка. Моя фамилия Каселли, и я служила в полиции, сейчас в отставке. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Деметра отмахнулась. На ее ногтях был французский маникюр.
– Оставьте меня в покое.
Коломба села напротив нее.
– Повторюсь, я соболезную вашей потере, – понизив голос, сказала она. – Но если вы не ответите на мои вопросы, я позвоню в отдел по борьбе с терроризмом и сообщу, что вы принадлежите к греческой анархистской организации. Рано или поздно они во всем разберутся, но, пока суд да дело, вы проведете не лучшую недельку, даже если голосовали за «Золотую зарю»[186].
Деметра доела бульон.
– Ты сказала, что больше не работаешь в полиции.
– Зато у меня там осталось полно друзей. Хотите проверить?
– Какое тебе дело до моего брата?
– Никакого. – Коломба показала ей фоторобот Лео. – Вы знаете этого человека? – с невольным волнением в голосе спросила она.
Деметра на него едва взглянула:
– Нет.
– Присмотритесь повнимательней. Он мог отрастить бороду, надеть очки. Перекрасить волосы.
– Нет. Кто это?
«Человек, который, возможно, убил твоего брата, проклятая мегера».
– Вы никогда не видели его со своим братом?
Деметра отставила украшенную охотничьими сценками тарелку:
– Третий раз повторяю – нет. Ты так и не сказала, кто это.
Коломба убрала фоторобот.
– Если вы его не знаете, это не важно, – сказала она. – У вашего брата были враги?
– Понятия не имею. Я не так уж хорошо его знала.
– Вы не знали собственного брата? Простите, но в это сложно поверить.
– Я думала, что знаю его, но ошибалась.
– Поясните.
Деметра глубоко вздохнула. Блузка натянулась на ее силиконовой груди.
– Мой дед был моряком, – сказала она. – После войны он вышел в отставку и открыл верфь в Маркопулоне-Месойеас на восточном побережье. Дед завещал ее моему отцу, а тот превратил ее в компанию с сотней сотрудников. После смерти отца Аристид продал ее турецкой компании.
– Когда это произошло?
– Два года назад.
– В каком месяце?
Женщина задумалась:
– В декабре. Это важно?
Коломба неопределенно пожала плечами – она действительно не знала.
– Какие суда там строили?
– Любые, вплоть до трехсоттонных. Но мы их не строили, а только ремонтировали. В основном яхты со всей Европы.
– Вы помните яхту под названием «Шурмо»?
– Я яхтами не занималась. Только финансовыми потоками. Можно уточнить у нового владельца.
– О’кей. Почему вы не возражали против продажи?
– У меня не было права голоса. Отцу не нравилось, что я сама зарабатываю на жизнь, вместо того чтобы сидеть дома и стирать трусики. Поэтому перед смертью он завещал все Аристиду.
– И вы даже не попытались его переубедить?
– Мы поругались и перестали общаться.
– А какую роль в этом сыграла его жена?
Деметра с отвращением поморщилась:
– А я откуда знаю? Я ее здесь впервые увидела, на фотографии.
– Вас не пригласили на свадьбу?
– Я даже не знала, что брат женился. Женщин он любил, но на моей памяти никогда не заводил серьезных отношений.
– Люди взрослеют.
Деметра достала из сумочки мобильник и показала ей фото Меласа с двадцатилетней красоткой восточноевропейской внешности.
– Одна из хоровода его девиц, модель, снимавшаяся в рекламе нижнего белья. По-твоему, она похожа на его женушку? – Деметра покачала головой. – Вкусы у мужчины так сильно не меняются.
6
Заходя в римский центральный участок с протеиновым коктейлем, купленным в баре на углу, Альберти решил позвонить Коломбе. В коридоре стало поспокойнее – возможно, потому, что полштата ОБТ перебросили в Милан, так что никакие подпольщики, на которых предстояло завести дела, здесь теперь не дожидались.
– Добрый вечер, госпожа Каселли. – Как обычно в отсутствие Сантини, молодой человек уселся за его стол и даже положил на него ноги. – И не просите меня перейти на «ты», потому что я не обращаюсь на «ты» к людям, из-за которых меня чуть не отправили в Гуантанамо.
– Ты о чем? – Коломба, находившаяся за рулем, снизила скорость и включила громкую связь.
– Об операции, что проходит по адресу, который я вам вчера назвал. Полагаю, вы уже успели там побывать.
– Возможно. Ну и какие новости?
– Говорят, некий покойник, связанный с терактом в Венеции, продолжал пользоваться банкоматом и платить за аренду. Насколько я понимаю, этот покойник – Ромеро.
– Не волнуйся, если меня сцапают, я тебя не выдам. Что ты узнал о двойном убийстве? – оборвала его Коломба.
Альберти сверился с заметками в мобильнике:
– Меласы чисты. Обстоятельства смерти первого мужа расследовались, но это был несчастный случай. Он пошел за грибами в окрестностях Турина и провалился в расщелину. С тех пор уже тринадцать лет прошло.
Коломба быстро посчитала в уме: в последний период его деятельности Томми было лет шесть.
