– Она на всех так действует, – сказал Сантини.
Из подъезда Ромеро вышли несколько агентов в штатском, в числе которых был и Ди Марко. Бронежилет не надел только он.
– Похоже, полковник считает себя неуязвимым, – заметил Эспозито.
– Крутой парень. Пистолетом бреется.
Телефон Сантини зазвонил. На экране высветился номер его офиса.
– Почему ты пользуешься моим телефоном? – спросил он в трубку.
Альберти и забыл, что сидит за столом Сантини, – слишком увлекся внутренней борьбой между личной преданностью и чувством долга.
– Мой телефон ремонтируют, – поскорее сказал он. – Я просто занес вам документы на подпись.
– Ну и?
– Я тут кое-что натворил… Пробил одно имя для госпожи Каселли. Я думал, это просто мелкая просьба…
Ди Марко решительно направился к Сантини. Тот закрыл глаза и представил, как подлетает к офису на истребителе и расстреливает Альберти через окно.
– Правильно я понимаю, что это имя принадлежит миланцу?
– Да. Но она мне не сказала, что…
– Не делай из меня идиота! Ты прекрасно знаешь, что ее интересует только одно, – перебил Сантини.
На секунду в трубке наступила тишина.
– А еще она спрашивала насчет двойного убийства, которое произошло неподалеку от ее дома. Думаете, это тоже связано?
Сантини так сильно прикусил фильтр сигареты, что тот сломался.
– Напиши краткую сводку и положи мне на стол, чтобы я знал, какой смертью мне предстоит погибнуть. И помалкивай. Если это всплывет, на сей раз тебе крышка.
Сантини нажал на «отбой». Полковник остановился рядом с ним.
– Эспозито, уступи стул.
– Не нужно, давайте отойдем, – сказал Ди Марко.
Сантини медленным шагом направился за ним на заставленный бронированными машинами задний двор дома, где расположился координационный центр операции. Здесь собрали найденных иностранцев с просроченными визами и видами на жительство – человек тридцать мужчин и женщин с Ближнего Востока и из Северной Африки. Полицейские и задержанные вопили друг на друга, кругом плакали дети.
– Вы нашли что-то в квартире? – спросил Сантини, отводя взгляд. От подобных сцен его тошнило.
– Пока ни одной молекулы. Зато соседка очень точно описала Бонаккорсо. Он находился здесь больше года, хоть и редко появлялся, а когда обнаружили затонувшую яхту «Шурмо», исчез.
– Кто-то его предупредил. Может, ливийцы?
– Сейчас это не важно. – Ди Марко посмотрел на окна Ромеро. – Соседка описала еще одного человека – женщину, которая вчера вечером напала на нее, угрожая убить ее и ее сына. Красивая, зеленоглазая, с короткой стрижкой… – Ди Марко замолчал и взглянул на Сантини. Тот не отреагировал. – Ну?
Сантини подергал себя за усы.
– Что ну? Я не знал, что Каселли сюда приезжала, но меня это не слишком удивляет.
– Каселли – ваша проблема, и вы должны держать эту женщину в узде.
Сантини снова закурил, заметил, что украл у Эспозито зажигалку, и спрятал Дуче в ладони.
– Она больше не служит и даже не живет в Риме. Это вы привезли ее на великие подводные маневры.
– Я надеялся, что она опознает труп и перестанет нам досаждать. Какова вероятность, что Каселли нашла и увезла какие-то улики?
Сантини открыл было рот, чтобы сказать, что понятия не имеет, но не успел. В спину ему с огромной силой ударила горячая волна и швырнула его на Ди Марко, обоих подбросило в воздух, и крики утонули в оглушительном грохоте. Сантини ударился подбородком о бордюр. Ди Марко упал мягко, как учили на военной подготовке, но приземлился на крышку канализационного люка и сломал оба запястья.
Ни тот ни другой не потеряли сознание, а потому успели увидеть, как в окне третьего этажа соседка Ромеро бросается в пламя. Казалось, у нее на руках был спеленутый ребенок.
Глава четвертая
1
Данте оглядывает бывшую кухню Коробки. От нее почти ничего не осталось. Окно выбито, стена превратилась в решето.
На перевернутом ящике сидит Лео. Рядом с ним опрокинутый холодильник, на котором стоит походная плитка. Лео манит его к себе пальцем, и Данте повинуется. Что еще ему остается? Сбежать? Он замерз и измучен, его внутренний термометр взорвался.
– Ты ударил Коломбу ножом, – говорит Данте со всем ужасом, который способен испытывать в его состоянии. – Ты ее убил… – Он чувствует, что на него налетает какой-то вихрь, и падает в грязь.
– Она в порядке, – говорит Лео.
– Я видел кровь, видел…
Лео бросает ему пачку «Мальборо» и зажигалку:
– Я не сказал, что не сделал ей ничего плохого. Покури, расслабься.
Не снимая перчаток, Данте сует в рот сигарету. Запах табака чудесен, и он уже предвкушает никотиновое блаженство. Но, едва затянувшись, он выплевывает ее и бросает пачку обратно – бросает так слабо, что та не долетает даже до холодильника, на который его похититель ставит два пластиковых стаканчика с кофе.
– Мне от тебя ничего не нужно, – говорит Данте. – Можешь засунуть свой кофе себе в задницу.
– Да не трясись ты. Если бы я хотел убить Коломбу, я бы пырнул ее в поясницу. Вжик – и ей конец. – Он отпивает кофе.
Лео так умело лжет, что Данте не в силах его раскусить. Что, если он говорит правду?
– Она важна для тебя?
– У нас нет времени на болтовню. – Лео сшибает плитку ударом руки, турка падает на пол и отлетает к Данте.
Данте решает, что мог бы воспользоваться ею как оружием, но, когда пытается ее подобрать, видит, что она исчезла на десятисантиметровой глубине.
– Что, черт возьми, происходит? – спрашивает он, переступая с ноги на ногу. Вода будто просачивается с пола. Радиоактивная вода.
– Ничего.
Вода уже доходит ему до щиколоток. Теперь она стекает и с потолка, бежит по стенам. Воняет озоном и керосином. Данте бросается к выходу, но, поскользнувшись, падает навзничь.
– Радиация, помогите!
– Ты бы не этого боялся, братик, – говорит Лео, наклоняясь над ним.
Данте барахтается, безуспешно пытаясь подняться. Костюм удерживает его на поверхности, как спасательный круг, но мешает встать.
– А чего мне бояться?
– Правильный вопрос – кого.
Лео говорит что-то еще, но его голос тонет в шуме клокочущей воды. Данте уносит прочь, как пробку от бутылки.
Лео превращается в крохотную точку среди развалин. Его голос – в электрическое жужжание. Он машет ему рукой и исчезает в потоке.
А потом вода смыкается у Данте над головой и пожирает все.
2
В конце дня Коломба вернула «пежо» в автосервис в Портико. Лорис уже собирался закрываться, но при виде ее завопил от радости:
– Я уж думал, ты смылась с моей прелестью. Ты хорошо с ней обходилась?
– Да. А как там мой драндулет?
– Я закончил полчаса назад. Не знал, как с тобой связаться.
– Вот и отлично. – Она бросила ему ключ.
Лорис тщательно проверил свою прелесть и подвел Коломбу к «панде». Ее машина сияла чистотой и внутри и снаружи, вмятины были вправлены. Старушка казалась если не новенькой, то уж точно не угнанной со свалки. Правда, сравнения с двигателем «пежо» она бы не выдержала.
– Я тебе еще воздушный фильтр и сцепление заменил, – сказал Лорис. – У тебя под задним сиденьем было осиное гнездо. Хорошо хоть пустое. Могу подыскать тебе тачку получше по дешевке.
– Она мне дорога как память.
– О чем?
– О папе. Как и я, он на ней только в город ездил, а для дальних поездок у него была «шкода». – Коломба до сих пор помнила запах оплетки из перфорированной кожи на руле.
– Значит, ты и правда местная.
– Только по отцу. Мой дед работал на местной шахте, а когда добычу прекратили, переехал в Рим. Мне придется продать почку, чтобы с тобой расплатиться?
– Меня больше интересуют другие части тела, – улыбнулся парень.
