ярости. В салоне повисла тяжелая, гнетущая тишина. Водитель украдкой взглянул в зеркало заднего вида, отслеживая настроение начальника.
Тэхван задержал дыхание, будто пытаясь взять себя в руки, затем медленно выдохнул. Не торопясь, достал телефон. Разблокировал экран, и видео, которое он поспешно выключил во время собрания, снова запустилось.
Крупным планом появилось лицо Сончжуна. Камера смотрела сверху вниз.
Разбитые губы, во рту – кляп. Веки распухли настолько, что глаза едва открываются.
Оператор задержался на разбитом лице, словно смакуя каждую секунду, потом камера медленно сместилась вниз. Мокрая белая рубашка прилипла к телу, подчеркивая рельеф мышц и создавая какое-то странное, гнетущее ощущение. Нижняя половина тела, неестественно скрючившаяся в пустой ванне, была полностью обнажена. Тэхван сразу понял, что все это сделано намеренно. Каждый ракурс, каждый кадр – все направлено на то, чтобы выставить его сына в максимально унизительном свете. Омерзение скользнуло по внутренностям, поднялось к горлу.
Лицо снова вспыхнуло, но теперь к гневу примешивался еще и стыд – такой, словно раздели его самого. Когда Тэхван впервые узнал о похищении сына, он даже подумал, что это можно обернуть в свою пользу, сделать своеобразной рекламой. Главное, чтобы Сончжун вернулся живым.
Полиция бывает медлительной, но не Ённам. Организация быстрее, жестче, беспощаднее. Казалось, беспокоиться не о чем.
Но теперь…
В кадре появилась чья-то нога – в черных брюках и старых потертых берцах. Она медленно скользнула между сомкнутых колен Сончжуна.
Тот дернулся, пытаясь сомкнуть колени, но без толку. Крупный парень, тщетно пытающийся сжаться в маленьком пространстве, выглядел нелепо, почти смешно. Только теперь Тэхван заметил, что его руки связаны за спиной. Похититель с силой вдавил ботинок Сончжуну в пах, и тот сгорбился от боли.
Вдруг из динамиков прозвучал женский голос:
– Ну как, нравится? Ты же такое любишь. Или на месте жертвы уже не так весело?
Тэхван поднял взгляд и впился взглядом в зеркало заднего вида. Водитель быстро отвел глаза, сосредоточившись на дороге.
Тэхван убавил громкость видео, но даже так в тишине машины каждое слово звучало отчетливо. Он остановил запись и, не меняя тона, спросил:
– Чэчжун, у тебя есть наушники?
Водитель молча свернул на обочину, достал из бардачка блютуз-гарнитуру, подключил к телефону Тэхвана и передал ему.
Тэхван вытащил носовой платок и аккуратно протер амбушюры. Потом бесшумно достал из бумажника три купюры и сунул в карман водителя. Лишних слов не потребовалось. Машина вернулась на трассу.
Тэхван перемотал видео назад и запустил с начала. На экране появилось измученное лицо Сончжуна. Он тяжело моргнул, опираясь спиной на стену. Камера снова приблизилась к нему вплотную. В кадре мелькнула рука в латексной перчатке и резко выдернула кляп изо рта. Сончжун судорожно вдохнул, почти захрипел, тяжело переводя дыхание.
Женский голос спросил:
– Хочешь что-нибудь сказать отцу на прощание?
По интонации и направлению звука было ясно: тот, кто держал камеру, и тот, кто снял кляп, – один человек.
Сончжун медленно поднял мутный взгляд и посмотрел прямо в объектив. Их глаза встретились сквозь экран, и Тэхван напрягся. В следующую секунду он понял, что чувствует не страх за сына, не сожаление, не панику, а колючее беспокойство.
Сончжун мог сказать все что угодно. В худшем случае эти слова могут стать последними, а потому у него не было причин притворяться ради мнения окружающих. Даже представить сложно, какие слова сейчас сорвутся с его губ.
Губы дрогнули, взгляд скользнул куда-то за камеру.
– Что никто не знает?
Эти слова были обращены не к Тэхвану, а к женщине.
Та молчала.
Сончжун снова заговорил, глядя прямо на нее. Его голос, низкий и хриплый после долгого молчания, звучал на удивление спокойно.
– Вы ведь сами сказали, что поступаете так потому, что никто ничего не знает. И не узнает, если не переступить черту.
Он пытался вступить в диалог с похитителем.
Тэхван напряженно следил за видео.
Женщина спросила:
– Как думаешь, кто я?
Сончжун промолчал.
– Пока лежал связанным, наверняка гадал, кто мог осмелиться так с тобой поступить. Думал о том, как отомстишь, когда выберешься отсюда. Верно?
Выражение лица Сончжуна изменилось. В глазах мелькнуло осознание. Или, возможно, он больше не видел смысла притворяться. Он коротко рассмеялся и опустил голову.
– Вы ведь не собираетесь меня отпускать, да? Но почему мы именно здесь? – Сончжун обвел взглядом помещение. – В доме Кёнхёна.
Тэхван резко нажал на экран, ставя видео на паузу.
В памяти всплыл отчет, который Кэчжин прислал несколько месяцев назад. В нем говорилось, что Сончжун устроил вечеринку на вилле в честь дня рождения и там произошел несчастный случай. Вопрос был уже улажен, но…
Это случилось прямо перед выборами. В разгар эпидемии устраивать вечеринки было непозволительно, и новость об этом могла серьезно навредить репутации. Тэхван пришел в ярость, но дело было не только в вечеринке. Там погиб человек. Начнись расследование – кто знает, что еще всплывет?
К счастью, погибший школьник оказался сыном Пёнуна, старого знакомого Тэхвана еще со школьных времен. Пёнун всегда хотел, чтобы их дети дружили, и Тэхван не возражал, понимал, что отец просто хотел дать сыну влиятельного друга. Раз уж Пёнун был человеком покладистым, Тэхван полагал, что и сын его окажется таким же. Именно поэтому вместе отправил мальчиков учиться за границу.
Когда выяснилось, что погибший был сыном Пёнуна, Тэхван почувствовал облегчение. С местными разобраться всегда проще, чем с чужаками.
Пёнун был подавлен, но принял смерть сына как несчастный случай. Не выказывал ни злобы, ни обвинений… или, по крайней мере, так казалось.
Сончжун находится в доме Пёнуна? Значит ли это, что за похищением стоит он?
Тэхван провел рукой по влажному лбу. Ладонь моментально стала липкой от пота. Ему вспомнился разговор, который состоялся несколько недель назад. Тогда Пёнун внезапно позвонил и сказал:
«Ты видел новости? Среди жертв серийного убийцы есть Ким Ёнсу – тот самый из цветочной лавки, который восемь лет назад сбежал с деньгами».
Пёнун первым обратил его внимание на это дело. После разговора Тэхван сам посмотрел список и заметил, что среди убитых значились еще двое человек из организации.
– Здесь что-то нечисто, – сказал тогда Пёнун. – Эта сука молчит, и нам нужно выяснить правду раньше, чем это сделают журналисты.
Звучало логично – настолько логично, что Тэхван не усомнился в его мотивах и совсем не насторожился.
Долгая история их отношений сыграла свою роль. За годы работы в университете Пёнун помог многим талантливым выходцам из Ённама пробиться в разные структуры. Старшие, младшие, семейные узы через браки – племянники, зятья, невестки… Эта переплетенная, как
