дверного проёма, раскинувшись во весь рост, лежал Лукас и крепко спал. Судя по позе, его сморило прямо во время дежурства.
Денис, похоже, помогал Себастьяну отодвигать шкаф и всё ещё стоял рядом. Фабиан сидел, стараясь держаться прямо, и выглядел чуть лучше, чем накануне вечером, однако было видно: жар не спал, а сам он держится из последних сил.
Лена тоже лежала на полу, закутавшись в одеяло, и только просыпалась. Она подняла на Тима глаза — и он снова увидел в них ту глубокую, неотвязную печаль.
Но что за ней скрывалось?
— Давай руки, чудила, — сказал Денис, подходя ближе, и принялся возиться с узлом шнурка.
— Эй, ты что делаешь? — рявкнул Себастьян. По голосу было ясно: настроение у него ещё хуже, чем вчера.
— Развязываю твоего пленника. Чтобы он хоть как-то мог двигаться и не свернул себе шею. Возражения есть?
Себастьян пробурчал что-то невнятное, но мешать не стал.
Когда руки наконец освободились, Тим отвернулся и посмотрел на открытую дверь. Снаружи всё ещё шёл дождь, но ветра больше не было слышно. Похоже, скоро они и правда смогут двинуться дальше и оставить этот кошмар позади.
В это время проснулся Яник. Кряхтя, он поднялся, увидел Лукаса, развалившегося поперёк прохода, и повернулся к Себастьяну:
— Разве Лукас не должен был разбудить меня, чтобы я его сменил?
Себастьян мрачно кивнул.
— Должен. Этот кретин вырубился. И до сих пор дрыхнет.
В два шага он оказался рядом с Лукасом и грубо пнул его в бок.
— Эй, просыпайся, чёртов идиот.
Лукас скорчился и застонал. Себастьян нагнулся, вцепился в его куртку и рывком приподнял.
— Чёрт возьми, ты должен был разбудить Яника в два, чтобы он заступил на вахту! Этот псих всю ночь оставался без присмотра. Нам чертовски повезло, что мы до сих пор живы. Он запросто мог опрокинуть шкаф и, например, свернуть шею своей тёлке. А мы бы даже не заметили.
Тим не смог бы сказать, что стало последней каплей: то, как Себастьян обращался с Лукасом, сами его слова или то, как он назвал Лену.
Наверное, всё сразу.
В следующий миг Тим уже бросился вперёд и всем телом врезался в Себастьяна. Удара он не почувствовал. Вообще ничего не почувствовал. Кто-то кричал, и лишь секунду спустя он понял, что это его собственный голос.
Ещё через миг он уже сидел у Себастьяна на груди и молотил его кулаками. Ему хотелось сделать больно. По-настоящему. Изо всех сил.
Мир сорвался с оси. Верх стал низом, левое — правым. Перед глазами возникло багровое лицо Яника. Его рот открывался и закрывался — он что-то орал, но Тим не разбирал ни слова.
И вдруг в поле зрения появилась Лена.
Лена.
Тим замер. Всё в нём разом обмякло; он осел и так и остался лежать на полу, распластавшись, — колено Яника вдавливалось ему в грудь, ладонь Лены лежала у него на голове.
Чёрт. Этот гад всё-таки добился своего. Я сорвался. Теперь все будут против меня. И поделом.
Яник тяжело дышал. Потом убрал колено с груди Тима и посмотрел туда, где лежал Себастьян.
— Ну и кретин же ты, — выдохнул он.
Лишь через пару секунд до Тима дошло: сказано это было не ему, а Себастьяну.
Он поднял на Яника благодарный взгляд.
— Я…
— Забудь, — бросил Яник, выпрямляясь. — Похоже, заводишься ты и правда с пол-оборота. Так что за тобой я теперь тоже пригляжу.
Тим повернул голову к Себастьяну. Тот сидел, зажимая ладонью окровавленный нос. Губа у него тоже была рассечена. Рядом, на коленях, суетилась Юлия — бормотала что-то успокаивающее и встревоженно его осматривала.
Взгляд Тима вернулся к Лене. Она сидела совсем рядом. По её щекам тянулись две тонкие влажные дорожки.
— Прости, — сказал он.
Он не помнил, чтобы когда-нибудь в жизни произносил это слово с такой искренностью.
Лена покачала головой.
— Мне отвратительно насилие. Оно… тупое.
Ну вот. И Лена тоже считает меня буйным психопатом. Впрочем… кто бы её за это осудил?
Неподалёку Себастьян с трудом поднялся на ноги. Поймав взгляд Тима, он ткнул в его сторону дрожащим пальцем.
— Сядешь в тюрьму, псих. Гарантирую.
Тим лишь кивнул и отвернулся.
Да, вполне возможно. А если выяснится, что Ральфа зарезал я, — тогда по заслугам.
Прошёл почти час, прежде чем им наконец удалось двинуться в путь. Главной проблемой был Фабиан. Сам он идти не мог, и нужно было придумать, как его нести.
Сперва подумали о носилках, но подходящих материалов не нашлось. Одеяло — или даже два — ещё можно было пустить в дело, вот только ни жердей, ни чего-то похожего на раму под рукой не оказалось. Яник предложил уложить Фабиана на одеяло и нести вдвоём, а то и вчетвером, взявшись за углы. Они даже попробовали, но не прошли и пяти метров: спотыкались чуть ли не на каждом шагу.
Когда все уже в отчаянии ломали голову, именно Себастьян — кто бы мог подумать — сказал:
— Тогда понесём его по очереди на спине. Я понесу первым. Добровольно.
Тим уставился на него с таким изумлением, что Себастьян сразу это заметил.
— Чего вылупился, психопат?
— Ничего. Просто удивился. Похоже, где-то очень глубоко в тебе всё-таки осталось что-то человеческое.
Себастьян криво усмехнулся.
— Не обольщайся, Тимми. Мне просто хочется поскорее свалить с этой чёртовой горы и сдать тебя полиции.
Он повернулся к Янику.
— Предлагаю так: вы с Лукасом пойдёте рядом с ним и проследите, чтобы по дороге обратно ему не взбрело в голову ничего дурного.
— Ты, похоже, слишком много дрянных детективов по телику насмотрелся, — заметил Денис.
Но на его реплику никто не отозвался.
ГЛАВА 31.
Они решили спускаться наискось, срезая склон. Каким-то чудом в памяти ещё держалось направление, откуда они пришли.
Себастьян нёс Фабиана на спине и после двух изматывающих суток делал это с удивительной лёгкостью. Юлия шла рядом и каждые пару минут спрашивала, всё ли в порядке и не пора ли передохнуть.
Лукас и Яник держались по обе стороны от Тима; тот молча шагал между ними. Следом шли Денис и Лена, а Дженни плелась в нескольких метрах позади — одна.
Тим то и дело ловил на себе взгляды. Яник и, особенно, Лукас исподтишка за ним наблюдали. Он старался этого не замечать.
Мысли упрямо возвращались к тому, что
