class="p">Это сказал Ральф.
ГЛАВА 32.
У Тима замерло сердце.
Ральф пришёл в себя. Голос его едва звучал, но это был он — живой, настоящий.
— Ральф! — вскрикнул Яник. — Чёрт возьми, Ральф… Что случилось?
Ральф криво усмехнулся.
— Прости… Ночью вышел и заблудился. А потом подумал: раз уж так, попробую спуститься за помощью. Не получилось…
Говорил он еле слышно, но слова ещё можно было разобрать.
— А что с рукой? — спросил Себастьян, и Тим отчётливо услышал дрожь в его голосе. — Это Тим сделал?
— Чушь, — выдохнул Ральф, ещё тише. — Хотел арахиса… Колечко на банке отломилось. Взял нож Тима. Рука соскользнула… порезался. Дерьмо. Потом приспичило отлить… рядом с хижиной. Тошнило. Думал немного пройтись… и заблудился…
С каждым словом голос его слабел, ломался, гас.
— Дороги назад не нашёл… Решил — пойду вниз. За помощью. Но… опять заблудился… вышел к той хижине… день и ночь просидел там… а потом… сорвался…
Голова Ральфа бессильно повалилась набок — он снова потерял сознание.
Тим смотрел на него не отрываясь. Рядом так же неподвижно стоял Себастьян.
Сердце у Тима колотилось так, что болью отдавалось в груди, но саму боль он будто уже не замечал. Пока остальные суетились вокруг Ральфа, его захлестнула такая волна облегчения, что на мгновение потемнело в глазах. А вместе с облегчением пришло счастье — острое, почти невыносимое.
Я ни при чём. Совсем ни при чём. Я не хожу во сне. Я не психопат. Я обычный, нормальный шестнадцатилетний парень.
В следующее мгновение рядом уже была Лена. Тим вскочил, рванулся к ней, обнял — и тут же вскрикнул: грудь пронзило острой болью. Лена испуганно спросила, что с ним, но он лишь крепче прижал её к себе, целовал — в губы, в щёку — и бормотал что-то бессвязное.
Он был счастлив — до дрожи, до слёз.
Через несколько секунд Тим почувствовал на плече чью-то руку. Он отстранился от Лены и увидел Себастьяна. Тот стоял перед ним напряжённый, с явным усилием заставляя себя смотреть ему в глаза.
— Без обид, — хрипло сказал Себастьян. — Это было не против тебя. Но пока не стало ясно, что ты тут ни при чём, я не мог позволить тебе ходить где вздумается. Я отвечал за остальных.
— Сними свою картонную звезду шерифа и проваливай, ничтожество, — бросил подошедший Денис.
Себастьян отвернулся и молча отошёл на несколько шагов.
— Ну ты и псих, — сказал Денис и вдруг ухмыльнулся — так неожиданно, что Тим даже не сразу поверил своим глазам. — Лихо ты всех развёл.
Почти полчаса ушло на то, чтобы из двух более или менее прямых корневищ, которые Яник нашёл выше по тропе, и нескольких ремней от рюкзаков соорудить для Ральфа подобие шины, а потом спустить его по последнему, самому крутому участку склона.
Ральфом занялись Лукас и Яник; Себастьян тем временем возился с Фабианом.
Когда все наконец добрались до подножия, Яник подошёл к Тиму.
— Вообще-то я не верил, что ты причастен к исчезновению Ральфа. Но, если честно, не исключал такой возможности.
Тим кивнул.
— Всё в порядке.
Больше сказать было нечего.
Следующие три часа они сменяли друг друга каждые несколько минут, неся Ральфа и Фабиана. Не остались в стороне и девочки.
Ральфа несли втроём: один поддерживал его под мышки и шёл спиной вперёд, второй придерживал спину, третий нёс ноги. Самодельная шина держалась на удивление хорошо.
К счастью, в себя Ральф больше не приходил — такой переход вряд ли пришёлся бы ему по вкусу.
В тот день в горном приюте Хёлленталангер открывался сезон, и ещё задолго до приюта им начали попадаться туристы. Люди сразу бросались на помощь и в конце концов помогли довести Фабиана и обоих раненых до места, куда уже могли подъехать машины горноспасательной службы. У нескольких мужчин нашлись мобильные телефоны, и спасателей вызвали сразу.
Себастьян всё это время старался держаться как можно дальше от Тима.
Пока ждали спасателей, ребята в общих чертах рассказали подошедшим туристам о случившемся — те, разумеется, засыпали их вопросами. О ноже, о подозрениях в адрес Тима и обо всём, что произошло в хижине, все как один умолчали.
— А ещё говорят, на нынешнюю молодёжь нельзя положиться, — заметил коренастый мужчина лет пятидесяти в походных бриджах. — А я вот смотрю на вас и думаю: многим взрослым у вас бы поучиться. Своих не бросили, держались вместе. Уважаю.
И он одобрительно хлопнул Себастьяна по плечу.
ГЛАВА 33.
Тим лежал, уставившись в уродливую лампу под потолком машины скорой помощи, и старался дышать как можно мельче.
Где Лена? И когда эта чёртова машина наконец поедет?
Задние двери распахнулись, и он слегка приподнял голову.
В проёме стояла Лена, а рядом с ней — Себастьян.
Слава богу. С ней всё в порядке. Теперь и правда всё в порядке.
— Тут кое-кто хочет с тобой поговорить, — сказала Лена, развернулась и исчезла.
Себастьян стоял и смотрел на него. На его лице было написано всё, что он хотел сказать. Но тишина затягивалась, а он так и не сумел выдавить из себя ни слова, и Тим заговорил первым:
— Всё нормально. Я понял.
Себастьян медленно кивнул, но с места не сдвинулся.
— И передай остальным: всё, что было там, наверху, останется между нами.
Себастьян снова кивнул. Потом повернулся и ушёл.
Секунду спустя Лена вновь появилась в дверях и с улыбкой забралась в салон.
ЭПИЛОГ.
Судьба, видно, решила напоследок сыграть с ними свою странную шутку: Ральфа положили с Тимом в одну палату.
Когда после операции Ральфа вкатили обратно и он, едва увидев Тима, ухмыльнулся, Тим некоторое время молча его разглядывал, а потом сказал:
— Нет, ну ты и тупица. Умудриться заблудиться, выйдя отлить… На такое способен только великий проводник Ральф.
Ральф только ухмыльнулся и пожал плечом.
— И где же ты провёл целые сутки — день и ночь, — пока один бродил там наверху? — спросил Тим.
— Когда я вышел, я был пьян в хлам. Помню только, что отлил возле хижины, а потом у меня всё в голове перемешалось. Решил, что во всём виноват я, — значит, и за помощью идти мне.
— Ночью? В такую бурю?
— Уже светало. И, как я сказал, я был пьян
