В следующую секунду Дин оказался рядом со мной и прижал Кристофера к стене, передавив предплечьем его горло. Контраст их оттенков кожи бросался в глаза – загорелая у Дина и бледная у Кристофера.
– Кристофер! – произнесла Трина. – Эта юная леди – наша гостья. – Ее грудь поднималась от волнения. Нет, не от волнения, осознала я. Она увидела, как двигается Дин, выражение его глаз, и она в восхищении.
Майкл подошел к Дину и оттащил его в сторону. Дин несколько секунд пытался вырваться, но затем застыл. Майкл отпустил его и похлопал по рубашке Кристофера спереди, словно отряхивал лацканы пиджака, хотя на самом деле Кристофер был одет в поношенную мятую футболку.
– Дотронься до нее еще раз, – непринужденно сообщил Майкл Кристоферу, – и Дин будет оттаскивать меня от тебя.
Майкл однажды сказал мне, что, если уж выходит из себя, то делает это по-настоящему. Я слышала это за его непринужденным тоном: если Кристофер коснется меня еще раз, Дину, возможно, не удастся оттащить Майкла.
Руки Кристофера сжались в кулаки.
– Тебе не следовало сюда приходить. Это ненормально. Вы все больные. – Он прижал руки к груди, а затем вышел из комнаты и из дома. Хлопнула входная дверь.
– Боюсь, Кристофер не вполне понимает, как я отношусь к твоему отцу, – призналась Трина. – Ему было только девять, когда его отец ушел, и вот… – Трина вздохнула. – Мать-одиночка, справляюсь как могу.
Дин снова сел рядом со мной. Майкл остался стоять, и я поняла, что он смотрит на Трину под таким углом, чтобы она с меньшей вероятностью заметила его внимание.
– Как долго вы с Дэниелом в отношениях? – спросила я. «Вы не в отношениях, – подумала я при этом. – Он использует вас. Для чего – пока не знаю».
– Мы регулярно встречаемся примерно три года, – ответила Трина. Похоже, ей приятен этот интерес, именно поэтому я и задала такой вопрос. Она решит, что мы поддерживаем их отношения, а это согласуется с той радостной картинкой, которую она рисовала в своем воображении. Дин приехал в гости. Это не допрос, а разговор.
– Думаете, новое дело повлияет на его шансы на апелляцию? – спросила я.
Трина нахмурилась.
– Какое новое дело? – спросила она.
Я не ответила. Трина перевела взгляд на Дина.
– О чем она, Дин? Ты же знаешь, сейчас решающий момент, учитывая, в каком положении находится твой отец с юридической точки зрения.
«С юридической точки зрения он осужден как серийный убийца», – подумала я. Судя по тому, что я слышала от Бриггса и Стерлинг, да и от самого Дина, я почти уверена, что эта апелляция существует только в воображении Трины, как и ее убежденность в том, что, если Реддинга-старшего выпустят, Дэниел и Дин переедут сюда.
– Я затем и приехал, – сказал Дин, покосившись на меня, и продолжил мою реплику: – Слышали про то, как девушку убили в Колониальном? А потом профессора, который писал книгу.
– Об этом ФБР меня спрашивало. – Трина фыркнула. – Они знают, что я поддерживаю твоего отца. Думали, что смогут обратить меня против него.
– Но они не смогли, – мягко произнесла я, – потому что вы понимаете, как все обстоит на самом деле. – Я проглотила вину, которую ощущала из-за того, что подыгрываю иллюзиям этой женщины. Я заставила себя вспомнить, что она знала Дэниела Реддинга таким, каким он был на самом деле: убийцей. Ей просто все равно.
– Это дело не имеет никакого отношения к Дэниелу. Никакого. ФБР радо еще что-то на него повесить. Тело оставлено в публичном месте! – Трина фыркнула. – Дэниел никогда бы не стал действовать так торопливо, так неаккуратно. А если представить, что есть кто-то еще… – Она покачала головой. – Кто-то приписывает себе эти деяния, зарабатывает на его репутации. Это преступление, вот что это.
«Убийство – вот что на самом деле преступление», – подумала я, но не сказала этого вслух. Мы получили то, что нам нужно. Трина Симмс не стремилась продолжить дело Дэниела Реддинга – для нее подражатель был плагиатором, фальшивомонетчиком. Она женщина, помешанная на аккуратности и контроле. Наш неизвестный субъект совсем не таков.
Наш неизвестный субъект – мужчина за двадцать, который вынужден подчиняться другим.
– Нам пора, – сказал Дин.
Трина протестующе цокнула языком, но мы уже направились к двери.
– Если вы не против, у меня один вопрос, – произнесла я, когда мы уже уходили. – Какую машину водит Кристофер?
– У него фургон. – Если Трина и посчитала этот вопрос странным, то не показала.
– Какого цвета? – спросила я.
– Сложно сказать, – произнесла Трина, и в ее голосе прорезались интонации, с которыми она говорила с Кристофером. – Он никогда его не моет. Но, когда я в последний раз проверяла, был черный.
Меня пробрала дрожь, когда я вспомнила психологический портрет, который дала нам агент Стерлинг, и снова ощутила, как Кристофер хватает меня за руку.
– Спасибо за то, что приняли нас, – выдавила я.
Трина протянула руку и коснулась моего лица.
– Такая милая девочка, – сообщила она Дину, – твой отец одобрил бы.
Глава 33
– Держи. – Майкл бросил ключи Дину. Тот поймал их.
– Ты поведешь, – сказал Майкл, непринужденно подходя к машине с пассажирской стороны. – По-моему, тебе это не помешает.
Дин крепко сжал ключи, и я попыталась понять, что за игру ведет Майкл. Он никогда не позволял никому водить свою машину, и Дин последний человек, для кого он сделает исключение. Дин, наверное, подумал так же, но кивнул и принял предложение.
Майкл забрался на заднее сиденье со мной.
– Итак, – сказал он, пока Дин выезжал на дорогу, – Кристофер Симмс: определенно недоволен, что его мама неровно дышит к серийным убийцам, или сам подающий надежды психопат?
– Он схватил Кэсси! – Дин дал этой фразе некоторое время повисеть в воздухе. – Он мог бы схватить меня. Или тебя. Но он схватил Кэсси.
– А когда ты попытался ему угрожать, – добавила я, – он ушел.
«Тебе не следовало сюда приходить, – вспомнила я слова Кристофера, – это ненормально. Вы все больные».
– В чем проблема? – спросил Майкл. На мгновение мне показалось, что он говорит со мной, но потом я поняла, что это он Дину. Машина не двигалась. Мы остановились у знака «Стоп».
– Ни в чем, – ответил Дин, не отводя взгляда от дороги, и внезапно я осознала, что Майкл разрешил Дину вести, не просто повинуясь внезапной прихоти. Дин вырос в этом городе. Здесь жило его прошлое, и он никогда не приехал бы сюда по доброй воле, если бы не расследование.
– Что дальше по дороге? – спросила я.
Майкл поймал мой взгляд и слегка качнул головой. Потом откинулся на сиденье.
– Итак, Дин, вернемся домой или сделаем крюк?
После долгого молчания Дин свернул на дорогу. Я увидела, как его пальцы крепко стиснули руль. Я взглянула на Майкла. Тот пожал плечами, словно этого вовсе и не планировал. Словно не заметил что-то в лице Дина, когда мы ехали в город, и не решил передать управление Дину на обратном пути.
Мы припарковались на тротуаре у съезда на грунтовую дорогу, которая извивалась, уходя куда-то в лес. Дин заглушил двигатель и вышел из машины. Я заметила почтовый ящик. Где-то в лесу, в конце этой дороги, был дом. Прежний дом Дина.
– Ты хотел, чтобы он приехал сюда, – в ярости прошептала я Майклу, глядя на Дина из машины. – Ты дал ему ключи…
– Я дал ему выбор, – поправил Майкл, – видел, что Дин злится. Видел, что он испытывает отвращение, что его поглощает вина, что он боится себя самого и того, на что он способен, и еще Дин боится тебя. – Майкл помолчал, давая мне это осмыслить. – Но до сегодняшнего дня я ни разу не видел его без брони. – Майкл снова сделал паузу. – Кэсси, так человеческое сердце разрывают не плохие воспоминания, а хорошие.
Мы погрузились в молчание. Дин зашагал по грунтовой дороге. Я посмотрела ему вслед, а потом повернулась к Майклу.
