и том же месте. Но сегодня ее там не было.
Человек, который работал перед ним в дневную смену, был известен своей привычкой разбрасывать вещи где попало. Похоже, он умудрился потерять и эту папку.
Куда же он ее засунул? Может, положил в какое-то другое место?
Сдерживая нарастающее раздражение, Инсу начал рыться в столе, заглядывая даже в те ящики, которыми почти никогда не пользовался. Тем временем на экране монитора, транслирующего запись с камер видеонаблюдения, мелькнула тень, но Инсу ничего не заметил.
– Черт, ну кто додумался сунуть ее сюда…
Он нашел желтую папку в третьем ящике, схватил фонарик и вышел в коридор. Шаги глухо отдавались, стертая подошва кроссовок шуршала по цементному полу. Как правило, он не обращал на это внимания, но сегодня звук раздражал. Что-то было не так.
Инсу сам не заметил, как замедлил шаг. Обычно его не пугали даже самые страшные ужастики, но сейчас он физически ощущал, что значит испытывать страх. Не просто тревогу, а настоящий, липкий, холодный страх.
Он остановился. Щелкнул фонариком, скользнул лучом по сторонам, внимательно осматривая пространство вокруг. И вдруг понял, что именно было не так. Здесь не было разделительных перегородок, а значит, из одной точки можно было охватить взглядом достаточно большую часть помещения.
И сейчас среди привычного фона выделялось нечто чужеродное: на каждом бетонном столбе, поддерживающем здание, виднелись черные полосы, похожие на ленты.
Здесь никогда не было ни отделки, ни декоративной покраски, только серые цементные стены. Так откуда взялись эти полоски?
Инсу осторожно направился к ближайшему столбу, рука машинально потянулась к рации. Если что-то не так, нужно немедленно сообщить наверх.
Однако не успел Инсу ничего сделать, как кто-то, подкравшись сзади, с силой прижал белую ткань к его носу и губам.
– Ммф… Угх!
Инсу отчаянно сопротивлялся, но хватка не ослабевала. Он продержался всего несколько секунд, прежде чем обмяк. Фонарик выскользнул из пальцев. J-6 ловко перехватил его прежде, чем тот с грохотом ударился бы о пол, а потом закинул себе на плечо руку потерявшего сознание Инсу.
K-3 нащупал на столбе ту самую черную ленту, которую заметил Инсу. Но на ощупь это была вовсе не лента, а нечто прямоугольное, толстое и увесистое, больше напоминающее слиток золота. Проведя пальцами по его краю, K-3 нащупал небольшую кнопку и нажал.
В полутемном помещении, где редкие лампы освещали только трубы и оборудование, замигал красный индикатор.
– Это последняя? – спросил K-3, повернувшись к J-6.
Тот медленно обвел помещение взглядом, словно проверяя еще раз, и кивнул.
Получив ответ, K-3 двинулся вперед. J-6, поддерживая бесчувственное тело Инсу, последовал за ним. K-3 достал телефон и отправил сообщение всем номерам в списке контактов, но из-за слабого сигнала одно за другим всплывали ошибки о неудачной отправке.
– Черт, ну почему именно сейчас?
Они находились на седьмом подземном уровне, и никто не знал, сколько времени потребуется, чтобы добраться до места, где ловит сеть. А тем временем таймер, который они только что активировали, неумолимо отсчитывал секунды. До взрыва оставалось пятнадцать минут.
Пятнадцать минут.
Именно столько времени у людей снаружи было бы в запасе, если бы сообщения ушли сразу. Но сейчас, из-за сбоя отправки, время утекало впустую. Запущенный таймер нельзя было сбросить или перенастроить.
J-6 внимательно посмотрел на нервничающего K-3 и сказал:
– Беги наверх.
– Да ну, старик! И как ты этого амбала один потащишь?
– Как-нибудь справлюсь.
Лифт позволил бы подняться за считаные секунды, но, поскольку они проникли сюда тайно, им оставалось только одно – подниматься по лестнице. Оставить без сознания Инсу в лифте и отправить его наверх в одиночку тоже не вариант. Времени на размышления не оставалось. K-3 раздраженно выдохнул. Ситуация требовала немедленного решения, и эта чертова инструкция Сокхи – не причинять вреда членам организации – начинала его раздражать.
Он ненавидел Ённам даже больше, чем она. Даже если он не знал человека лично, сам факт его принадлежности к организации вызывал отвращение. Все здесь ели, пили и спали за счет денег, выжатых из чужих жизней, и одна мысль об этом вызывала у него ярость.
Но если бы не Сокхи, они бы не зашли так далеко. Эта женщина настаивала на соблюдении принципов – говорила, что только так они смогут обезопасить самих себя. Что их действия должны оставаться в границах морали, чтобы получить право на оправдание. Что никто из невинных не должен пострадать, иначе вся их борьба потеряет смысл.
Но K-3 было плевать, что о нем подумают. Осуждение? Какая чушь. К тому же разве этих людей можно назвать невинными?
Единственное, что не выходило у него из головы, – это девочка, которую они с C-4 привезли сегодня в город. Он не знал ее истории, но раз она знакома с Сокхи, значит, скорее всего, тоже стала жертвой Ённама. Однако если о ее причастности станет известно, ее жизнь будет загублена.
«Ни один человек не должен погибнуть». Сокхи повторяла, что именно это определит успех или провал их плана. Стоило хотя бы одной смерти попасть в новости, и их назовут террористами.
K-3 знал одно: число погибших не должно увеличиться по их вине. А значит, старика, который настаивал на том, чтобы его оставили, придется взять с собой.
J-6 сразу понял, что он задумал, и покачал головой.
– Одна минута прошла, осталось четырнадцать, – раздраженно бросил K-3. – Иди. Когда появится связь, просто нажми на повторную отправку.
Оба понимали, что у них нет времени препираться.
J-6 без лишних слов помог взвалить тело Инсу на спину K-3. К-3 стиснул зубы – Инсу оказался тяжелее, чем тот ожидал, – и сделал первый шаг вверх по лестнице.
Глава 36
Женщина, получившая от Сокхи кодовое имя A-1, – Юнчжон – находилась на наземной парковке в пятидесяти метрах от операционного центра. Ближе она припарковаться не могла: контейнерный грузовик нельзя было ставить на обычные муниципальные стоянки.
У Юнчжон было много имен, но дольше всего за ней закрепилось прозвище «Улитка» – из-за привычки всегда возить с собой свой дом. И сегодня она оставалась верна своему прозвищу: приехала в Ённам с контейнером – одновременно домом и мастерской.
Юнчжон вспомнила Хан Чинхо, который неожиданно объявился у нее накануне. Он пришел не один – с женщиной, за которой давно следила Сокхи.
Юнчжон занималась сортировкой и обработкой данных, которые Сокхи собирала на протяжении восьми лет, поэтому опознать Суён не составило труда.
Она даже подумала: «Неужели Чинхо и Сокхи наконец помирились?» Но за все время Чинхо
