номер, с которого напарник звонил из университетской клиники. Ответившая женщина сообщила: главный комиссар Бёмер уже какое-то время как покинул отделение судебной медицины.
Тогда он набрал служебный кабинет — но трубку взял Манфред Хаук. Впрочем, было бы странно, если бы Бёмер уже добрался до Дюссельдорфа.
— Хорст, что у тебя?
— Нет, это я, Макс. Телефон Хорста сейчас у меня.
— Макс! Рад тебя слышать. Так вот почему он звонил с аппарата судмедэкспертизы. Правда, что мобильник у тебя — об этом ни слова. Как ты? Есть новости о Кирстен?
— Нет. И было бы куда легче, если бы за мной не охотился весь полицейский аппарат, — отозвался Макс. — Хорст ещё не вернулся?
— Нет, в пути. Горгес, похоже, отменит твой розыск. У нас на руках детальный анализ записи — совершенно очевидно, что её склеили.
— Я с самого начала это говорил. Но меня вдруг предпочли считать убийцей.
— Ах, Макс, ты должен…
— С этим я разберусь, когда найду Кирстен. И пусть Горгес молится, чтобы к тому времени она была ещё жива.
Он сам слышал горечь в собственном голосе — и ему было всё равно.
— Передай Хорсту: пусть перезвонит, как вернётся. И пусть наконец обзаведётся мобильником.
Эльвира Нойман не открыла и после второго звонка, но Макса это не остановило. Большим пальцем он вдавил кнопку, свободной рукой колотя в дверь. Вскоре отворилась дверь соседнего дома: на пороге появился мужчина в перепачканной майке, туго обтягивавшей шарообразный живот, и с укором уставился на Макса.
— Полиция, — бросил Макс и продолжал барабанить, пока дверь наконец не распахнулась рывком.
— Чёрт возьми, что за цирк? Долго мне ещё всё это от вас, ментов, терпеть?
— Мне нужно ещё раз с вами поговорить, — произнёс Макс настолько спокойно, насколько мог.
— Я уже сказала: мы закончили. И точка. А теперь проваливай, пока я не позвала пару парней — морду тебе начистить.
— Хватит, — оборвал её Макс. — Возьмите себя в руки. Даже если вам это безразлично, скажу прямо: ваш сын мёртв уже давно. Сейчас вы ответите на мои вопросы. Или, клянусь, отправитесь за решётку. Я обрушу на вас столько обвинений — пособничество убийству, препятствие правосудию и ещё пара статей сверху, — что ближайшие годы проведёте в камере. Там и будете браниться сколько душе угодно.
Эльвира умолкла и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Максу оставалось только надеяться, что блеф сработает.
— Если думаешь, что меня этим запугаешь, просчитался, сынок, — ответила она, заметно сбавив тон. — Но что значит — этот неудачник давно мёртв? Я думала, это он похитил твою сестру.
— Я и сам так думал. Но, очевидно, это сделал кто-то другой. Фрау Нойман, я знаю: ваша дочь получала письма из тюрьмы.
— Ну да. Её придурок-братец писал ей время от времени.
— Я не о том. Она получала письма и от его сокамерника.
Она покачала головой.
— Понятия не имею. Думаешь, она со мной хоть о чём-нибудь говорила? Забудь.
Любопытно, с чего бы это, мелькнуло у Макса.
— А не могло так случиться, что эти письма ещё сохранились? Вы ведь наверняка где-то храните вещи Лены.
Не в первый раз она посмотрела на него так, словно перед ней стоял пришелец с другой планеты.
— Чего ещё? Что было хоть мало-мальски годное — загнала. Остальное на свалку. На кой мне это барахло?
— Совсем ничего не осталось?
— Сынок, ты, похоже, и впрямь тугодум. Нет! Ничего! Ну что, мы закончили?
— Не совсем. В последний год перед смертью у вашей дочери был друг. Вы его когда-нибудь видели?
Похоже, на мгновение она всё-таки задумалась.
— Понятия не имею. Тут то один заходил, то другой. Откуда мне знать, кто из них был её парнем?
— Может, заметили: в то время её стал чаще навещать кто-то один?
— Может, и так. Но если и было — не запомнила. У меня и своих забот хватает, знаешь ли. Обо мне ведь тоже никто, чёрт возьми, не заботится. Ну что, наконец-то всё?
Это было поистине невыносимо. Макс не сомневался: эта женщина могла бы помочь по-настоящему. Но толку не было. Он лишь напрасно тратил время.
— Да, всё. И чтобы вы и впрямь смогли позвонить, если что-то ещё придёт в голову, оставлю свой номер. Найдётся чем писать?
— Не утруждайся. Я не позвоню.
— Прошу вас. Просто на всякий случай.
Она покачала головой и шипяще выдохнула.
— Я же говорю — тугодум.
С этими словами развернулась и захлопнула за собой дверь.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 38
16:03
Макс брёл по улице, не разбирая дороги, и в который раз прокручивал в голове разговоры с Маркусом Фогтом и Эльвирой Нойман. Ни одно слово не цеплялось.
Это угнетало. Он перебирал имена — кто ещё мог хоть что-то знать о Ноймане? — и в следующий миг хлопнул себя по лбу. Патриция Келлер. Как он мог о ней забыть?
С ней нужно было поговорить ещё раз, пусть даже она и злилась на него до сих пор. Она всё-таки знала Ноймана, пусть и поверхностно, а значит — лучше, чем его собственная мать. Макс снова подумал, какая всё-таки несносная женщина эта мать, — и вдруг замер на полушаге, словно налетел на стену.
То, что он искал всё это время, проступило перед ним с такой ясностью, что было попросту немыслимо, как он не разглядел этого раньше.
— Не может быть, — произнёс он вслух.
Он напряжённо перебирал детали — не упустил ли чего, не ошибся ли? Но мысль упрямо возвращалась к одному и тому же. Теперь он почти не сомневался: он знает, кто за всем этим стоит.
И это знание пугало по-настоящему. Вспомнились слова Бёмера: преступник может попытаться его убить. Похоже, напарник не ошибся. Но в этом и крылся шанс.
Макс выудил смартфон из кармана. Пальцы дрожали. Он нажал на повторный набор. Снова ответил Хаук.
— Манфред, — разочарованно протянул Макс. — Хорст так и не объявился? Мне срочно нужно с ним поговорить.
— Нет, к сожалению. Но он вот-вот должен подойти. Может, я чем-то помогу?
— Передай ему: пусть немедленно перезвонит. Спасибо.
Не дожидаясь ответа, Макс сбросил вызов и тут же набрал следующий номер. Любая помощь
