уже звучали короткие гудки.
Макс уставился на дисплей, чувствуя, как внутри поднимается неукротимая ярость. Он превратился в игрушку этого психопатического убийцы и был вынужден плясать под его дудку, потому что эта тварь держала Кирстен у себя.
Вот и всё.
И какой теперь смысл в том, чтобы всю жизнь подчинять профессии, постоянно рисковать собой, изо дня в день сталкиваться с мерзостями, на которые способны люди, с извращённостью, снова и снова превосходящей пределы воображения всякого хоть сколько-нибудь нормального человека? Что толку во всём этом, если всё так легко перечеркнуть, просто наплевав на закон, — и тем самым получить подавляющее преимущество над теми, кто обязан этот закон соблюдать?
Решительным движением Макс набрал номер Бёмера.
По крайней мере это он выяснит сейчас же, наплевав на любой приказ этого ублюдка.
— Да? — ответил Бёмер.
Уже по одному этому слову Макс понял: его напарник знает о смерти Верены Хильгер.
— Это я, — сказал Макс, хотя и понимал, что это лишнее. — Ты уже знаешь?
— Я стою в квартире Верены.
Голос был Бёмера — и в то же время будто не его. В нём не было той силы, которой напарник обычно придавал вес каждому слову.
— Она мертва, Макс. Верена мертва. Её застрелили.
Беспомощность, — вот каким словом Макс мысленно назвал то, как это прозвучало.
— Мне очень жаль.
— Какое ты имеешь к этому отношение?
— Хорст, я…
— Видели, как из дома вышел мужчина. По описанию — вылитый ты. Он что-то бросил в кусты. Оружие. Мы его нашли и скоро узнаем, оно ли было орудием убийства. Машина, на которой он поспешно уехал, тоже была похожа на твою. Макс… какое ты имеешь к этому отношение?
— Я был там. Должен был встретиться с Вереной, но, когда вошёл в квартиру, меня оглушили. Когда я очнулся, она уже была мертва, а у меня в руке был пистолет. Табельный, думаю, её. Вы установите, что пуля, убившая её, была выпущена из этого оружия. И найдёте на нём мои отпечатки. Но ты ведь знаешь: я бы никогда этого не сделал.
— Почему ты не остался? Почему не дождался меня?
От отчаяния, прозвучавшего в голосе Бёмера, Максу хотелось закричать.
— Почему, Макс? Я бы предпочёл услышать это от тебя, а не от какого-то коллеги, которого даже не знаю. Предпочёл бы, чтобы ты сам рассказал мне на месте, что произошло.
— Этот тип позвонил мне и сказал, что уже сообщил в полицию. И что, если я не уйду из квартиры в течение минуты и не выброшу пистолет в кусты, он причинит вред Кирстен. У меня не было выбора, Хорст.
— Выбор есть всегда.
— Что? О чём ты вообще говоришь? Ты же знаешь, на что способен этот тип. Я должен был рискнуть тем, что он отрежет Кирстен ещё два пальца, только чтобы дождаться тебя на месте? Постой… Что именно ты имеешь в виду, когда говоришь: «Выбор есть всегда»?
— Один палец в обмен на жизнь? Я сказал то, что сказал, Макс. Почему ты не позвонил мне?
— Но я же звоню тебе сейчас.
— Слишком поздно.
Они замолчали, и Макс попытался понять, что именно имел в виду напарник.
Наконец Бёмер произнёс так тихо, что Макс едва расслышал:
— Прости. Я знаю, в каком ты положении. Просто…
Голос у него сорвался.
— Да. Я знаю.
Бёмер снова помолчал несколько секунд, затем сказал:
— Мне нужны твои показания.
— Сейчас не могу. Он велел мне…
Паркинг в Старом городе. Он должен ехать.
— Хорст, мне нужно заканчивать. Он назначил мне встречу. Я не могу сказать где. Должен понять, что ему там нужно. Я ещё свяжусь с тобой, хорошо?
— Макс, мне срочно нужно…
Но Макс его уже не слышал.
Он отключился.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 5
По дороге в Старый город Макс лихорадочно пытался представить, что ждет его в паркинге. Еще одно письмо с новыми указаниями? К чему ведет эта игра? Чего добивается этот ублюдок?
В следующую секунду он мысленно выругал себя: и так было ясно, что задумал Нойман. Он хотел, чтобы Макса осудили за убийство и отправили за решетку. Хотел, чтобы Макс, полицейский, прошел через то же, что когда-то выпало ему самому.
И все же Макс не мог понять: неужели Нойман и впрямь считает, будто все окажется так просто?
Эта мысль напомнила ему о другом: нужно выяснить, когда Ноймана освободили. В том, что тот уже на свободе, Макс больше не сомневался.
У въезда в паркинг цифровое табло зеленым светом сообщало: свободно 547 мест. Для глубокой ночи в этом не было ничего удивительного.
Макс опустил стекло и взял парковочный талон, торчавший из автомата, как высунутый язык. Затем съехал на первый подземный уровень и понял, что придется проехать его почти целиком, чтобы добраться до места, которое указал похититель.
Это было одно из немногих мест, где в такой час еще стояла машина, — видавший виды «Мерседес». В скудном свете ночного паркинга автомобили казались диковинными зверями, которых держали на привязи на почтительном расстоянии друг от друга.
Макс поставил свой CC наискосок, заняв два места рядом с «Мерседесом», и вышел. Судя по слою пыли на темном кузове, машина стояла здесь уже давно.
Он вынул пистолет из кобуры и посмотрел на круглый бетонный столб. Тот, как и многие другие — подпирающие потолок через каждые три парковочных места, — еще сильнее стеснял и без того узкое пространство. Между ним и задним левым крылом «Мерседеса» оставалось всего несколько сантиметров.
Чтобы обойти столб, Максу пришлось обогнуть машину. По другую его сторону, слабо освещенная одной из редких неоновых ламп, на полу лежала красная пластиковая коробочка. Из таких дети носят в школу бутерброды.
Только подойдя ближе, Макс заметил, что из-под нее выглядывает край конверта.
Механическим движением он убрал пистолет, присел на дрожащих ногах и потянулся к коробочке. Еще не подняв ее, он уже догадывался, что увидит внутри.
Глаза наполнились слезами. На миг тусклое пространство расплылось, а потом они перелились через край и влажными дорожками побежали по щекам.
С сухим щелчком Макс отстегнул пластиковую защелку, откинул крышку и, затаив дыхание, заглянул внутрь.
Из его горла вырвался странный, почти нечеловеческий звук. Он смотрел на два маленьких куска плоти и силился понять, что перед
