друзьями важное дело. Секретное. Как только смогу – расскажу. А сегодня пошли домой вместе. С моей бебиситтером, ты же недалеко живёшь, да? Тогда договорились!
* * *
Марина, мама Леи, держалась за голову. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Стиснула ладонями кудрявую, как у дочери, голову и металась по застеленному плёнкой полу коридора. Там высились стопки кафельной плитки и железных банок. Входная дверь была распахнута, и повсюду были видны мокрые следы чьей-то обуви.
– Да что же это такое? Лейка, я так надеялась, что день, когда привезут стройматериалы, ты проведёшь в школе. Но эта травма…
– Да, мам, всё в порядке! – бубнила Лея, осторожно бредя на кухню и для верности опираясь о стену, с которой уже были содраны обои. В морозилке ждало спасительное мороженое. После вчерашней нервотрёпки в школе и разговоров с Натальей Александровной, медсестрой, Беллой, два раза с папой и, наконец, с мамой, она чувствовала, что без порции мороженого дальше просто не протянет.
– Ладно, дождёмся, пока закончат разгружать, и буду думать, как избавить тебя от пыли и вот этого всего, – обвела мама рукой квартиру, которая правда стала похожа на склад, а Лея хлопнула дверцей холодильника. – Что ты вообще вскочила? Ложись, ноге нужен покой! – прикрикнула мама.
Ей было сложно успокоиться. Как будто изо всей дочери её волновала только нога.
– Теперь нужно ограничить физические нагрузки. Точно как у меня в юности! Ведь я такие надежды подавала, лучшая гимнастка в спортивной школе, – мама погрустнела, и Лея отправилась в повторный медленный поход к холодильнику за вторым стаканчиком мороженого. Маме тоже требовалась порция ободрения. – Я думала, уж ты-то сможешь быть успешной в спорте, а ты себя не бережёшь, с больной ногой в школу мотаешься. Как же так!
Они сели за кухонный стол и сосредоточенно стали зачерпывать из стаканчиков крошечные разноцветные шарики – и Лее, и маме нравился новый сорт мороженого, который назывался «гранулированное».
– Это икра мороженого, – решила Лея. – Из неё потом вылупляются и вырастают стаканчики, брикеты и трубочки…
Вдруг из общего холла раздался чей-то внушительный бас.
– Ну кто так работает! – прогудел он. – Как можно оставить стройматериалы на морозе? – продолжал мощный голос, приближаясь.
Мама двинулась ему навстречу, а Лея наблюдала за шариками в мамином стаканчике: растают и слипнутся или будут вести себя как приличная икра?
– Здравствуйте! – прогремел бас. – Это же у вас ремонт? Не знаю, где вы взяли своих строителей, но они совсем не умеют обращаться с материалами! Ламинат на морозе разрушается. Вот погнётся, и будет у вас не пол, а детская горка для катания.
При упоминании детской горки Лея вздрогнула, вспомнив «привидение».
– А краска? Она же на водной основе! Замёрзнет на улице, и пока. Получите вместо неё коллекцию камешков. Будете кричать SOS, да поздно будет!
Лея снова вздрогнула. Что-то слова из холла подозрительно повторяли историю загадок «Трёх ключей».
– Извините, вы же папа Луки из нашего класса? Мы в основном с мамой общаемся, и то только в чате… – вежливо заговорила в коридоре Леина мама.
– Да. Александр, – услышала Лея ответ. – Я приехал – стоят ваши материалы. Пообедал – стоят. Уж я в аптеку успел сгонять – стоят! Что за горе-работники?
Мама Леи горестно ответила:
– Да нет других. Праздники на носу, никого больше не смогла найти. Ничего я в ремонте не понимаю. А так хочется Новый год встретить уже в новой, уютной обстановке! Порадовать семью.
– Понимаю. Ну вот что, – Лея услышала, как ботинки зашуршали полиэтиленом уже у них в прихожей. – Я всё равно на сегодня отпросился с сыном побыть, заодно и вам помогу. Любые неучи смогут сделать работу качественно, если их как следует организовать. Только лекарства Луке занесу.
– Ох, правда поможете? Я была бы так признательна.
– А давайте я лекарства отнесу! – высунула голову из кухни Лея и увидела папу Луки, высокого и полного, в распахнутой дублёнке. – Здравствуйте, – запоздало поздоровалась она.
– Ты тоже заболела? – изумлённо спросил гость.
– Не совсем, – ответила Лея и пошла к нему довольно быстро, несмотря на бандаж.
– Чудеса! – воскликнула мама. – Александр, вы не только мастер ремонта, вы, кажется, и лечите на расстоянии. Дочка стала заметно лучше ходить, как только вы появились. Или кто-то просто очень хочет пойти в гости к другу.
– К друзьям, – поправила её Лея. – Там же ещё Наполеон, помнишь?
Мама опять схватилась за голову:
– Ну разумеется! Если где появляется корги, там немедленно появляется Лея. Иди уж, – махнула она рукой. – Возьми для Луки пару кусков пирога. Ну и ещё что он захочет съесть.
– И Наполеону.
– Хорошо, и Наполеону.
Наполеон устроил Лее такой приветственный бег и прыг, что чуть не свалил с ног. Когда она стала чесать его голову, он смешно прижал уши и мгновенно стал похож на магистра Йоду.
– Тебя, о мудрый Йода, Лея принцесса приветствует, – торжественно объявила ему Лея.
Лука положил лекарства на кухонный стол, где уже высилась горка похожих пакетов из аптеки.
– Мама опять перестраховывается, – объяснил он. – Я уже вообще здоров! Шах болезни, мат микробам.
– Моя тоже перестраховывается, – вздохнула Лея. – Боится, что у меня будут проблемы после травмы, как у неё в детстве. Но почему история должна повторяться? Я же совершенно другой человек. Фигуристы часто травмируются. А родители слишком уж беспокоятся.
– Вот-вот, – вздохнул Лука. – Мне на шахматную секцию надо, я здоров, а мама не пускает. А у меня турнир!
Они оба вздохнули и стали жевать пирог, запивая чаем. Наполеон дохрустел слойкой, счастливо вздохнул и улёгся у ног Леи, положив голову на лапы.
– Хотя, конечно, можно быть очень осторожным, а потом нечаянно попасться под горячую руку однокласснице, – задумчиво проговорила Лея сквозь пирог. – И её горячая рука испортит твою холодную, почти зажившую ногу. Знаешь, мне Беллу даже жалко стало, когда с нами директор беседовала, – сказала Лея. – Она была какая-то несчастная, как будто у неё что-то случилось. Не знаешь, что? Ну, кроме того, что её заменили в спектакле?
Лука отрицательно помотал головой, но почему-то покраснел. Он кое-что знал, вот только не понимал, как об этом рассказать…
* * *
Лука и правда выздоровел. Как и большинство в четвёртом «А», он переболел быстро и чувствовал себя прекрасно. Днём настоял, что выйти с Наполеоном должен именно он. Лея, которую мама отправила ночевать к Агаше, даже надулась.
– Так я совсем не успею пообщаться с ним! Ведёшь себя так, как будто корги – твоя мечта, а не моя.
Но зря Лея ворчала: Наполеон был нарасхват, и ребята гуляли с
