подошвой вверх и поднесла к глазам. Катя непонимающе переводила взгляд с неё на Агашу.
– Так, – серьёзно сказала Лея, – нечего гадать. У меня есть способ узнать точно.
И она ловко залезла внутрь ботинка. Вытащила из него плотную белую стельку, что-то поскребла ногтем и оттянула какую-то полоску. Буквально через секунду она опустила конёк на пол, а стельку подала Агаше:
– Смотри. Это след от зубов Ключчини. Он был совсем щенком и однажды погрыз мне стельку. Я заклеила скотчем, чтобы дыра не расползлась и чтобы ноге не мешало. Такое, знаешь, не подделаешь. Это точно зубы Оби-Вана.
– Но это же значит… – ужаснулась Агаша.
– Ни-че-го себе! – раздельно произнесла Катя. – Э-э-э… я даже не знаю, что сказать. То есть всё это время Саша обвиняла меня, а сама каталась на твоих коньках?
– Видимо, так, да, – сухо кивнула Лея. – Помните, когда у Агаши пропали коньки, Саша как раз оклеила свои защитным скотчем? Все носки и весь низ ботинка? Внезапно так стала заботиться о том, чтобы не поцарапать ничего. Как бы ради этого. А на самом деле – чтобы мы не узнали мои «счастливые» коньки.
– Мамочки, – только и могла выдохнуть Агаша. – Не могу поверить…
– Придётся, – мрачно ответила Лея. – Стащила коньки, набила тебе сумку барахлом уборщицы, чтобы ты не сразу заметила, а потом обвинила Катю, – подытожила Лея. – Ловко.
Девочки стояли в центре комнаты, совершенно ошарашенные.
– И что теперь? – робко спросила Агаша.
Лея пожала плечами.
– Пойдём к Алисе Борисовне. Разговаривать с Сашей я больше не хочу. А сейчас – конфеты. Отменить пикник не может никто!
Ну и вечер выдался в выездном лагере «Хрустального конька»! Сначала волнение о прокате, прыжки и падения. Потом – сборы для отъезда, прощание и надежды на новые встречи.
А вот для троих фигуристок из семнадцатой почти всё это осталось за кадром. А в кадре была тренерская комната Алисы Борисовны и коньки на столе. Саша сидела перед ним и тёрла распухший красный нос салфеткой.
– Значит, ты решила присвоить Агашины коньки, – очень тихо сказала тренер.
– Счастливые коньки, – тихо пробурчала Лея на диване в углу.
Саша всхлипнула. Алиса Борисовна молча хмурилась.
– И подрезанные шнурки – это тоже ты?
Саша обречённо кивнула.
– Простите, простите! Агаша так быстро стала хорошо кататься! А у меня не получалось. Мне очень хотелось быть лучше неё.
– Быть лучше – прекрасная цель. Но то, как ты решила её достичь, просто ужасно.
– Я больше не буду! – воскликнула Саша. – И писать на асфальте не буду!
– Так это ты писала? – стремительно вскочила Лея. – Ты нарочно пугала Агашу Красной Перчаткой, чтобы она волновалась и падала?
Саша молча заплакала.
– Ой… – Агаша вдруг поняла, что она тоже догадалась о чём-то. – А послания от «красных» тоже написала ты? Чтобы нас поссорить и чтобы все катались хуже?
– Ну, это уж прямо ни в какие ворота не лезет, – развела руками Алиса Борисовна. – Этого я совершенно не ожидала!
Саша зарыдала в голос.
Тем вечером перед отбоем Лея долго не могла успокоиться. Ночевали они с Агашей вдвоём, Сашу забрала домой тётя.
– Нет, это невероятно! – размахивала кулаками Лея, уже лёжа в кровати. – А помнишь, она ведь побежала на нас жаловаться, когда мы уходили тренироваться. Теперь-то я понимаю зачем: чтобы нас наказали и чтобы ты точно не смогла тренироваться. И булками нас кормила, помнишь? И когда мы проспали, не разбудила на пробежку, как будто заботилась о нашем отдыхе. И сумку перед тем, как ты нашла «ржавчину» на коньке, несла она. Фу, как противно! – Лея передёрнула плечами.
– Жалко Сашу, – грустно сказала Агаша. – Какая-то она несчастная.
– Подлая она, – рассердилась Лея. – И зачем ты ей счастливые коньки оставила?
– Не сердись, – попросила Агаша. – Мне они всё равно будут малы. У меня есть свои теперь. А Сашу из секции исключили, должно же у неё в жизни остаться хоть что-то хорошее.
Девочки нырнули в свой последний сон в семнадцатой комнате, и подмосковные комары оставляли на их щеках прощальные поцелуи.
Возвращение к Фердинанду было очень счастливым!
– Вижу-вижу, ты ужасно соскучился! – закричала ему Агаша с порога. – Как хорошо, что ты меня дождался!
Фердинанд жевал салат. Он делал это так радостно, так уютно, что Агаша сразу почувствовала себя дома. И мама напекла череблинчиков, и снова розовая комнатка принимала свою маленькую хозяйку. Только одно портило Агаше настроение: Иван хотел что-то обсудить, и она заранее чувствовала себя виноватой. Неужели её всё-таки не взяли в сборную?
Медленно, на цыпочках Агаша подошла к кухне. Там разговаривали мама с Иваном. Тревожно белела скатерть.
– Оказывается, коньки тебе отдали даром, – грустно сказала мама.
– Какое это имеет значение! – воскликнул Иван оскорблённо и стукнул вилкой о стол. – Кто обеспечил ребёнку спортивную экипировку? Я. Кто оплачивал занятия? Тоже я!
– Ну не совсем так, – тихо возразила мама. – Ты платил только тогда, когда я просила. А это было нечасто. А вот требовал за эту помощь очень много. Кажется, Агаша потеряла интерес к сборам, потому что должна была «отрабатывать» покупку коньков. А оказалось, это была не покупка…
– Да какая разница!
– Для меня – очень большая, – тихо ответила мама. – Извини, Иван, но я твёрдо уверена: обман и шантаж – совершенно неприемлемые вещи. В семье их просто не должно быть. Так что семьёй мы стать не можем.
Так же беззвучно, как подошла к кухне, Агаша вернулась к себе и поцеловала Фердинанда в самую макушку панциря.
– Прости, дорогая, – сказала ей мама перед сном, когда зашла пожелать спокойной ночи. – Мне кажется, ты слишком много пережила из-за меня.
– Ничего, – улыбнулась Агаша. – Отважные черепахи идут долго, но в итоге достигают цели!
В это время у мамы звякнуло в телефоне сообщение, и Агаша узнала новость, о которой мечтала и на которую надеялась весь последний месяц: она получила место в сборной! А когда ночью она встала выпить воды, то заметила, что скатерть исчезла и кухонный стол снова выставил свою деревянную спину.
А на следующий день состоялось великое воссоединение «Ключей» в «Кофте». Артур с Алиной, конечно, любезничали у стойки, а вот четверо друзей заняли любимый стол на веранде. Ребята никак не могли нарадоваться, что опять встретились друг с другом и любимой кофейней.
– «Кофта» наша, родненькая! – повизгивала Агаша, а Лея металась и обнимала все шерстяные деревья с разноцветными стволами. Деревья тоже скучали по компании ребят, и даже старушки на веранде очнулись от вечной дрёмы и прошелестели:
– Молодёжь вернулась! – И замахали «Ключам» морщинистыми руками.
Сегодня на столике старушек
