лицу, за волосы зубами ухватил, ещё и обслюнявил всего. Бе-е-е. А потом я с балкона упал.
Он поелозил на скамейке – видимо, снова переживал падение. Настя от жалости не знала, что и делать, поэтому нервно принялась за свою котлету. Она заталкивала в рот куски, не успевая проглотить предыдущие, и скоро сидела с набитым ртом и вращала глазами, стараясь не заплакать.
«Это всё шар, точно. Дурацкий шар этот, и пёс, и вообще, это я во всём виновата. „Приворожим“, ага. Эгоистка, не захотела подруге помогать нормально! А он вон упал. И руку сломал». Она так распереживалась, что не сразу услышала, что говорит ей Миша:
– …Хотел поговорить с тобой не поэтому. Я твои записки нашёл. Вспомнил, что ты у меня в портфеле лазила – я сначала думал, ты лизуна спереть хочешь. В общем, я не против дружить.
Настя от неожиданности проглотила разом всё, что было во рту. На миг ей показалось, что сейчас она или поперхнётся, или лопнет. Внутри что-то ёкнуло – то ли котлета, то ли сердце.
Из-за дальнего стола, привлекая её внимание, махала Аня, показывала на Рыжкова и отрицательно покачала головой.
Настя кивнула. Миша понял это по-своему и улыбнулся.
– Я, кстати, сразу понял, что Игрок YFCNZ – это ты, – вдруг добавил он. – Это же «Настя» в английской раскладке, да? Круто придумала.
Это кто-то с фото
# Октябрь
Варя дожидалась Вику перед входом в школу. Едва та выбралась из родительской машины, как Варя подскочила к ней и громко зашептала, делая большие глаза:
– Мне кажется, кто-то чужой заходил в мою комнату!
Вика зевнула. С утра она туго соображала.
– Когда? Ночью?
– Нет, позавчера, когда мы после выступления выдыхали. У меня обычно дверь закрыта, и табличка висит, что нельзя. А тут я вдруг заметила… Нет, ну точно кто-то был.
– Следы на полу, – понимающе кивнула Вика, заметно оживая. Ну да, она ведь обожает всякие там детективы…
Варя замялась.
– Нет. Фотка пропала.
– Какая фотка?
– Ну та, где мы всем кружком по музыке на фоне школы, помнишь? Ты сама её тогда предложила сделать. А Паша всем распечатал.
Вика скорчила рожицу.
– Фу! Ты зачем её хранишь? Мы же там все жутко вышли. Фрики и их друзья.
– Ну-у. – Варя замялась, а потом добавила непонятное: – Потому и храню.
Вика притормозила и уставилась на неё. Они дружили всего полгода – Варю перевели из другой школы весной, в конце третьего класса, – но одно Вика уже знала точно. Если Варя вдруг начинала разговаривать тихо-тихо и прятала глаза, значит, дело было нечисто.
– Та-ак. И что там на фотке? Кроме нас.
– Подписи, – вздохнула Варя. – Много смешных подписей.
На первой же перемене Вика потащила Варю в укромный угол под лестницей.
– Ну, рассказывай, что там за подписи! – выдохнула Вика.
Варя опустила голову. Густая тёмная чёлка съехала ей на глаза.
– Ну, там, Миша – «попугай», у него смешно волосы торчат и нос большой. Катя – «миньон», Анисия…
– Кто? Миньон? Ой, не могу! – Отсмеявшись, Вика вдруг нахмурилась: – Так. А я кто? Я же там тоже есть.
– Тебя я не подписывала. Ты у меня просто хемела.
– Чего?
– Ну, хемела, по-испански «сестра-близнец». Мама испанский преподаёт, ты же знаешь. Так вот, она недавно сериал смотрела, там были такие близнецы, вроде вас с Никой. Вы у меня хемелас.
– Похоже на химеру, – поморщилась Вика. – Но вообще обидно. Могла бы меня и отдельно подписать. Согласна даже на попугая.
– Хорошо. Вот найду фотку и переподпишу тебя попугаихой, – пообещала Варя. Помолчала и добавила: – Вообще-то не нужно было так делать, конечно. Просто меня в предыдущей школе… Ну, я рассказывала, там девочки были так себе. И мама посоветовала придумать им смешные имена, чтобы я их меньше боялась. Вот я решила и тут придумать… заранее как бы.
Вика понимающе закивала.
– И что, помогли тогда смешные имена? – спросила она.
Варя поморщилась.
– Если учесть, что я здесь, а не в той школе… Не-а, не помогли.
Они замолчали.
– А может, это твоя мама фотку взяла? – предположила Вика, облокотившись на перила лестницы. – Или брат?
– Точно нет. Во-первых, я комнату запираю. Хотя её, конечно, легко открыть. Но, во‐вторых, мы договорились насчёт личного пространства: я к Паше не хожу, а он – ко мне.
– Везёт. – Вика вздохнула. – А мы с Никой – в одной комнате. Это кошмар. Она всё сваливает в кучу, может мои вещи взять, хотя они ей большие. Один раз я ночью проснулась, смотрю – на стене чья-то тень. Как будто кто-то лохматый стоит. Я так орала! А оказывается, это Ника свою куртку с пуховым капюшоном на рюкзак набросила, а рюкзак поставила на стол. Но тень получилась как от человека. Представляешь?
– Жуть, – согласилась Варя. – Но Паша мои вещи точно брать не будет, и фотка ему не нужна. Она у меня уже давно на столе валяется.
Вика пожала плечами:
– Тогда, может, и ладно? Пропало и пропало. Не страшно.
Варя вздохнула и полезла в карман.
– Ещё как страшно. Вот, вчера в рюкзаке нашла.
Вика взяла у неё тонкий квадратный листок бумаги, сложенный вчетверо. На нём печатными буквами было написано:
«Нехарошо предумывать кличьки однакласникам».
– Ничего себе! – ахнула Вика и осмотрела листок со всех сторон. – Да-а, похоже на угрозу.
У неё аж глаза загорелись – и Варя подумала, что Вика читает слишком много триллеров.
– И что делать? – спросила она взбудораженную подругу.
– Нужно найти маньяка раньше, чем он найдёт тебя, – уверенно заявила Вика.
– Какого маньяка? – окончательно перепугалась Варя.
– То есть не маньяка, а воришку. Воришку, конечно. – Вика помахала запиской перед Вариным носом. – Что необычного ты здесь заметила?
– Три ошибки, – сразу же ответила Варя.
– Да? Странно. А я всего две нашла. Хотя если их три, то это даже лучше. Значит, воришка у нас безграмотный. Но самое важное – надпись сделана фиолетовыми чернилами с блёстками. У кого из наших они есть?
– Не знаю. У кого угодно могут быть.
– «Кто угодно» к тебе в дом не ходит! Короче, у Анисии такая ручка. Я заметила на математике.
Варя округлила глаза.
– Анисия? Но она же…
– Кстати, под ней у тебя что написано? Даже интересно.
– «Мисс Сноббс». Она когда смотрит на меня, то кажется, что не видит. Как будто меня нет.
Вика ухмыльнулась.
– Что ж, давай проверим.
Анисия, как всегда, торчала в библиотеке. Когда девочки её
