дома со шкатулкой в руке. Из-за прохлады ночной росы она поджимала пальцы босых ног. Куда же она шла? Она шагала целеустремленно, а не просто прогуливалась. Она явно куда-то направлялась.
Потом послышался окрик:
– Агнес! Сейчас же вернись в дом!
Агнес спряталась за кустом смородины, но стоявшая на крыльце женщина уже увидела ее. Ну, разумеется: все происходило так же, как в предыдущем сне, ведь это был тот же самый сон. Женщина снова позвала ее, и Агнес спрятала серебряную шкатулку под кустом, в ямку между корнями, и поднялась на ноги.
– Агнес! Сейчас же вернись в дом!
И в тот же самый момент, что и в прошлый раз, Агнес проснулась. Вздохнув, она опять легла, свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза. Вот бы увидеть этот сон еще раз. Вот бы выяснить, что произошло после того окрика. Что же случилось, когда Агнес из сна вернулась к стоявшей на крыльце женщине?
Вдруг Агнес снова распахнула глаза. А может быть, неважно, чего хотела сердитая женщина? Может, важнее, почему Агнес из сна была ночью в саду и отчего так печалилась? Почему она хотела спрятать шкатулку? Что в ней было?
Тут Агнес поняла, что видела кусты смородины из этого сна сегодня в саду, посреди высокой травы. Да, точно, это были те же самые кусты, просто разросшиеся и неухоженные. А что, если шкатулка до сих пор под кустом?
Агнес закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Это легко выяснить. Завтра она вернется к тому дому и отыщет нужный куст.
9
Обитатели виллы
В телефонной трубке зазвучал сонный голос Булки:
– Слушай, ты ведь понимаешь, что это просто сон? Если во сне кто-то прячет шкатулку под кустом, это не значит, что там и правда есть шкатулка.
Агнес устало вздохнула:
– Ну Булка! Разумеется, это просто сон. Но я видела тот же самый дом. Причем еще до того, как мы с тобой его нашли!
– Но вчера ты об этом ничего не сказала…
– Да, потому что это было бы странно. Но сейчас говорю. И не надо со мной постоянно спорить! – вспылила Агнес. – Это был очень реалистичный сон, и я видела его уже много раз.
– Два раза. Ты ведь только что сказала, что видела его дважды.
– Ну хорошо, дважды! Вспомни лучше слова той гадалки. Она сказала, что мне стоит держать глаза открытыми, и тогда я замечу что-то важное.
– Про гадалку ты это серьезно? Да и потом, сны видят с закрытыми глазами, а не с открытыми.
Агнес заставила себя говорить спокойно:
– Послушай, Булка. Я не знаю, найдем ли мы что-нибудь под тем кустом, но невероятные вещи все-таки иногда случаются. Давай хотя бы попробуем. Мы ведь все равно сегодня собирались в тот дом. Или как?
Булка снова зевнул:
– Ну да. Можешь заодно и под кусты заглянуть. На здоровье.
– Хорошо, – с раздражением ответила Агнес. – Ну, больше мне сказать нечего. Можем закончить этот разговор, чтобы ты еще немного поспал, а то на часах всего-навсего одиннадцать.
– Да проснулся я уже. Вообще-то я тоже хочу тебе кое-что рассказать. Ночью я провел небольшое расследование – искал те имена из объявления о смерти.
Агнес немного помолчала, а затем удивленно спросила:
– И как же ты это делал?
Булка засмеялся:
– А разве вас в старой школе не учили искать информацию? В интернете, где же еще. Использовал поиск по словам и тому подобное. Проще пареной брюквы.
– Репы, – язвительно поправила Агнес. – Ну, и что ты нашел?
– Погоди-ка. А уже и правда одиннадцать?
– Одиннадцать часов двенадцать минут, – ответила Агнес, взглянув на будильник.
– Хорошо. Увидимся через пятнадцать минут во дворе библиотеки.
– Секунду, я не знаю, где библиотека, я же только переехала! – воскликнула Агнес, но Булка уже повесил трубку.
Агнес состроила гримасу. Видимо, сейчас ей тоже придется поискать информацию в интернете.
Через двадцать с лишним минут Агнес свернула на велосипеде во двор библиотеки Хармалы. Булка уже сидел на ступеньках здания, уставившись в свой телефон.
– Во что играешь? – спросила Агнес.
Булка поднял голову и улыбнулся.
– Я не играю. Я читал о «Раухале» в Пиилониеми. А ты, кстати, опоздала.
– Ерунда, – ответила Агнес и уселась рядом с Булкой. – Покажи, что там.
Булка прокрутил экран с кучей текста вниз, пока не показалось черно-белое фото дома, перед которым стояла группа людей.
– Гляди, это вилла «Раухала» в тридцатом году, когда ее приобрел Магнус Р. Брикнен. Сейчас увеличу фото. – Булка щелкнул по экрану. – Эх, слишком маленькое, ничего толком не разобрать.
Агнес рассмотрела фото поближе. Оно было нечеткое, но дом, без сомнения, тот же.
– Вот Магнус Р. Брикнен. – Булка показал на высокого пузатого мужчину с пышной бородой. Он был одет в белый костюм, держал в руке трость и сурово смотрел в камеру.
– А кто остальные? – спросила Агнес.
– Это его дети, Агнес Мария и ее брат-близнец Хьюго. Как следует из подписи, им на этом фото по десять лет.
– Опять Агнес…
– Когда какое-то имя входит в моду, его дают всем подряд.
Агнес ничего не ответила: она смотрела на запечатленных на фото детей. Они казались младше своего возраста – оба маленькие и худые. Правда, девочка немного повыше. На ней было светлое платье до колен, из-под которого выглядывали красиво зашнурованные темные туфли. Она с отсутствующим видом смотрела куда-то за спину фотографа. На мальчике были темные бриджи, матросская куртка и длинные гольфы. Мальчик смотрел в пол, как будто был глубоко погружен в свои мысли. «Что же их так беспокоит?» – подумала Агнес. Оба выглядели так, будто мысленно находились где-то в другом месте.
За детьми стояла высокая женщина в длинной светлой юбке и темной кружевной накидке. Руки она скрестила на груди, и эта поза придавала ей несколько грозный вид. Агнес закрыла глаза и попыталась вернуться в свой сон. Стоявшая на крыльце женщина точно так же скрещивала руки!
Агнес открыла глаза и снова взглянула на женщину.
– Это точно мать близнецов.
Булка покачал головой:
– Нет, здесь говорится, что их мать Маргарета умерла при родах. Это их тетя, сестра Магнуса, Амели Агнес Брикнен-Бойс. Она растила детей с младенчества. Они все жили вместе.
– Почему их всех зовут Агнес? – Девочка нахмурилась.
– Да, и правда, странное какое-то имя, – хихикнул Булка, но затем увидел выражение лица Агнес и добавил: – Ну ладно, не буду больше про это шутить.
Агнес улыбнулась:
– Спасибо. А у их
