Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 275
Альбом этот погиб 5 августа 1921 года, после ареста Гумилева. Он был уничтожен моими родными вместе с письмами ко мне Гумилева, черновиком его автобиографии и всеми его книгами с надписями.
Сделано это было против моей воли, в мое отсутствие, из понятного страха – возможного у меня обыска.
Но страх, как и большинство страхов, оказался неоправданным – обыска у меня никто не производил, и мой альбом погиб совершенно напрасно.
Да, конечно, я очень болезненно пережила гибель моего альбома, я еще и сейчас с грустью вспоминаю о нем.
Но с чисто историко-литературной точки зрения гибель его не представляет собой большой потери. Ведь Гумилев успел еще при жизни составить свою последнюю книгу и включить в нее все стихи, которые он считал достойными быть напечатанными.
Остальные – их было немало – не представляли собой ценности, а являлись, по выражению Гумилева, «дифирамбиальными упражнениями, далеко не всегда удачными».
Впрочем, я все же сообщила несколько из них Г. Струве, и они включены во 2-й том собрания сочинений Гумилева.
Приведу еще два стихотворения из моего альбома. Они интересны тем, что показывают, насколько Гумилев был аккуратен и экономен в своем поэтическом хозяйстве.
Первое:
Конквистадор в панцире железном, Признаю без битвы власть твою И в сопротивленьи бесполезном Не грущу, а радостно пою — В панцире железном, в тяжких латах, — Бант, сидящий словно стрекоза, В косах золотисто-рыжеватых, И твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Строчки:
На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза
были им повторены в стихотворении «Лес», написанном через две недели после «Конквистадора».
И второе:
На веснушки на коротеньком носу, И на рыжеватую косу, И на черный бант, что словно стрекоза, И на ваши лунно-звездные глаза Я, клянусь, всю жизнь смотреть готов. Николай Степаныч Гумилев.
О сравнении «бант словно стрекоза» Гумилев вспомнил больше чем через год и перенес его во второе стихотворение, написанное уже в декабре 1920 года.
Гумилев иногда из «экономии» даже посвящал свои мадригалы различным лицам.
Всем, например, известно – об этом уже не раз говорилось в печати, – что «Приглашение в путешествие» посвящалось многим, с измененной строфой, смотря по цвету волос воспеваемой:
Порхать над царственною вашей Тиарой золотых волос.
Или:
Порхать над темно-русой вашей Прелестной шапочкой волос.
Были и «роскошные», и «волнистые» шапки волос, и «атласно-гладкие» шапочки волос.
Сам Гумилев в минуты откровенности рассказывал мне, сколько раз это «приглашение» ему «служило», как и второе его «ударное» стихотворение: «С тобой мы связаны одною цепью».
В моем альбоме их, конечно, не было, но в нем рукой Гумилева были записаны почти все его лирические стихи, сочиненные им в это время, вплоть до «Моим читателям».
Гумилев совершенно серьезно уверял меня, что они все написаны мне. Но я, несмотря на всю мою тогдашнюю наивность и доверчивость, не верила этому, что иногда сердило его.
Все же мой альбом мог послужить материалом для датирования стихотворений – Гумилев всегда ставил под ними точную дату.
Иногда, правда довольно редко, попадались и «разночтения», как теперь принято говорить.
Так, в «Канцоне первой», открывающей мой альбом, вместо двух последних строф, начинающихся:
В этот час я родился, В этот час я умру,
были строки:
Лишь несчастно влюбленным Снятся райские сны. В этом мире полночном Мне дороже весны Ты, со взглядом зеленым И такой глубины, Что одним беспорочным На земле суждены.
Я удивилась необычайному чередованию рифм.
Гумилев обиженно пожал плечами.
– Пожалуйста, без критики. Много вы понимаете. Правила существуют для начинающих. А я, слава богу, могу рифмовать как хочу. Кальдерон недаром говорил, что, изучив правила, надо запереть их на ключ, а ключ бросить в море – и только тогда приступить к творчеству. И писать по вдохновению…
Но через несколько дней он прочел мне измененный конец этой канцоны, такой, как он напечатан в «Огненном столпе».
Я попросила его записать мне в альбом окончательный вариант, но он, не без злорадства, отказался:
– Нет уж, пусть у вас остается прежний конец, хотя вы его и критикуете.
Больше я никогда –
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 275
