Воспоминания ученика
Александр ЛЮБИМОВ. Доктор биологических наук; профессор биомедицинских наук, Медицинский центр Седарс-Синай; профессор медицины, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес (США).
Выдающийся онколог-экспериментатор, член-корреспондент РАН Юрий Маркович Васильев прожил долгую жизнь — он ушел за год до своего 90-летия. Автор является благодарным учеником Юрия Марковича, с которым проработал вместе почти 20 лет. В этой заметке собраны некоторые воспоминания, в основном личного характера.
Мне посчастливилось работать под началом Юрия Марковича с 1970 года (2-го курса МГУ) на протяжении 20 лет. То есть мы съели вместе не менее пяти пудов соли! Даже после отъезда в США и существенной смены тематики я продолжаю сохранять связь с легендарной лабораторией механизмов канцерогенеза в Российском онкологическом научном центре им. Н. Н. Блохина. Легендарной — в плане ее основателя, класса работ, которые из нее исходили и продолжают исходить, а также сотрудников, которых он всегда подбирал очень тщательно. Не секрет, что лаборатории Ю. М. Васильева и Г. И. Абелева всегда были на особом уважительном счету в Онкоцентре.
Наше знакомство состоялось на широко известном семинаре Ю. М. в МГУ. Это была уменьшенная копия еще более известного семинара многолетнего соавтора и друга Ю. М. Васильева, выдающегося математика И. М. Гельфанда. У Ю. М. делали доклады студенты и аспиранты, в основном по материалам интересных новых статей. В начале 70-х годов тон там задавали «мехматовские мальчики», математики, которые увлеклись биологией и перешли работать в молекулярную биологию и онкологию. Все они (В. Гельфанд, А. Бершадский, Л. Марголис, В. Розенблат) имели серьезные биологические знания и были остры на язык. Они любили задавать сложные вопросы и сами отвечать на них, что Юрий Маркович всячески поощрял. Впоследствии они стали очень известными учеными и работают в США и Израиле. На этих семинарах докладчика прерывали в любом месте и разбирали доклад весьма нелицеприятно. Это приводило к некоторому отсеву посетителей, но те, кто оставались, постепенно становились настоящими бойцами, закаленными в научных спорах. Эти дискуссии хорошо учили думать и быстро реагировать на вопросы, что всем нам очень пригодилось потом.
Я начал работать у Ю. М. на 2-м курсе и долго мыл пробирки аспирантам, так как одноразовой посуды не было. Это был своеобразный тест на умение безропотно делать скучную и рутинную работу, которой всегда много в биологии. Зато потом я получил собственный проект, над которым работал до защиты диплома. А пробирки пришлось мыть в сто раз больше уже в аспирантуре, так что даже этот опыт пригодился!
У Ю. М. всегда было много разных тестов и способов обучать. Главным принципом Васильева, который он всегда старался передать ученикам, являлась безусловная научная и личная порядочность. Он точно подмечал недостатки и обязательно сообщал о них молодым сотрудникам. Его любимое начало разговора было: «Вот когда вы будете большим начальником…» — а дальше шли и критика, и конкретные советы о том, как и что надо изменить с его точки зрения. Хвалил он нас нечасто, обычно коротко сообщая: «Здорово!» Ругал еще реже и
