Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
Эта характеристика была представлена в феврале 1939 года в секретариат Сталина за подписью начальника Управления ВВС РККА командарма 2-го ранга А. Д. Локтионова, а написал ее, во всяком случае то, что относится непосредственно к летной части, – Васин летчик-инструктор К. Маренков. После того, как за «особые условия», созданные в начале учебы Василия в авиационной школе, её начальнику пришлось расстаться с должностью, все поняли: ни особые условия курсанту Сталину предоставлять нельзя, ни скрывать или сглаживать недочеты в его учебе и поведении не рекомендуется – выйдет себе дороже. Это видно и по характеристике, она выглядит предельно объективной. Васина нелюбовь к теории и неусидчивость отмечена, недостаток дисциплины тоже, хоть и по мелочам. Да и не относился капитан Маренков к лизоблюдам, готовым сапоги лизать у вышестоящих лиц, это был талантливый летчик, ставший в войну не без помощи Василия Сталина командиром одного из истребительных полков. Помощь, конечно, специфическая – не в тыловой штаб на непыльную должность продвинул Василий своего инструктора, а истребителями командовать, рядом со смертью каждый день ходить. Но так они, воины, отстоявшие страну, понимали помощь друг другу.
Словом, летал Василий в авиашколе много, освоил все типы самолетов, которые в ней было возможно освоить, и весной следующего 1940 года вышел из летного училища, получив профессию летчика-истребителя. Как гласило заключение аттестационной комиссии, «Школу закончил по теоретической и летной успеваемости с круглой оценкой «отлично». Достоин присвоения звания «лейтенант» и назначения летчиком в истребительную часть на И-15». А в характеристике Василия было отмечено: «Хорошо разбирается и живо интересуется вопросами международного и внутреннего положения страны. Общее развитие хорошее. Пользуется хорошим деловым и политическим авторитетом среди товарищей, активно участвует в общественной жизни части. Энергичный, инициативный, настойчивый, принятое решение доводит до конца, требовательный к подчиненным, как старшина отряда, внимательный к запросам подчиненных, резковат в обращении, иногда в разговорах с вышестоящими командирами. Лично дисциплинированный, может служить примером для других, охотно делится с товарищами своими знаниями. Теоретическая успеваемость отличная. Больше интересуется практическими занятиями по всем предметам, недооценивает теоретическую часть их. Хорошо усвоил полеты в закрытой кабине и штурманские, отлично выполняет полеты на высоту с кислородом. Отлично летает строем. Летать любит, но недостаточно тщательно готовится к полетам, необходим контроль за подготовкой к полетам. Физически развит хорошо. Строевая подготовка отличная».
Что касается теоретической подготовки, которую Василий так и не полюбил, то тут даже отец оказался бессилен, потому что еще во время учебы командир школы пожаловался на это его отцу, и тот даже написал сыну: «Вася, если любишь меня, полюби и теорию». Отца Вася очень любил, а вот с теорией любви так и не получилось. Правда, видимо, все же выучил и сумел сдать на «отлично». Но сдать – не значит любить. Поэтому и после училища, поступив осенью в Военно-воздушную академию, сбежал оттуда после первого же семестра и отправился на курсы усовершенствования комсостава ВВС в Липецк, где готовили будущих командиров эскадрилий. Перед этим снова выдержав стычку на эту тему с отцом, о чем рассказал в своей книге сын Берии Серго.
«Сталин упрекал в чем-то Василия, а я рядом стоял.
– Посмотри, – говорит, – на Серго. Академию окончил с отличием, адъюнктуру, аспирантуру. А ты-то почему не учишься?
Василий огрызнулся:
– Ты-то сам академий не кончал, вот и я обойдусь».
Между прочим, летчики считают, что тут Василий был прав: для летчика главное все же практика, умение владеть машиной, никакая академия не заменит личный пилотажный опыт. Тактика воздушного боя рождается там, в небе, а не в аудиториях академий и курсов. И там он, по свидетельству товарищей, заслуживал звания аса – машины его любили и в небе, и на земле.
«Вы заставляете нас летать на гробах»
Однако уже в Липецке с летной практикой у Василия начались проблемы. Как он в марте 1941 года жаловался в письме к отцу, «Я недавно (22, 23-го и половину 24-го) был в Москве, по вызову Рычагова, очень хотел тебя видеть, но мне сказали, что ты занят и не можешь.
Начальник Главного управления ВВС Рычагов вызвал меня по поводу учебы. Летать тут мне опять не дают. Боятся, как бы чего не вышло. Он меня вызывал и очень сильно отругал за то, что я начал вместо того, чтобы заниматься теорией, ходить и доказывать начальству о том, что необходимо летать. И приказал об этом выводе и разговоре доложить тебе, но я тебя не видел.
Все же Рычагов приказал давать мне летать столько же, сколько летают и остальные. Это для меня самое главное, так как я уже два месяца не летал, и если бы так пошло бы и дальше, то пришлось бы учиться летать сначала.
Вообще от курсов ожидали все слушатели большего.
В Люберцах и многих других частях летают на новых машинах МиГ, Як, ЛаГ, а у нас на курсах командиры эскадрилий летают на таком старье, что страшно глядеть. Летают в большинстве на И-15.
Непонятно, кем мы будем командовать. Ведь к июню месяцу большинство частей будет снабжено новыми машинами, а мы, будущие командиры эскадрилий, не имеем понятия об этих новых машинах, а летаем на старых. Проходим в классах И-16 и мотор М-63 и М-62. По-моему, лучше было бы нас учить мотору 105 и 35 и самолету Як и МиГ, потому что тот командир, кто не знает новой материальной части, не может командовать летчиками, летающими на ней. Слушатели получают письма от товарищей из частей и, правду говоря, жалеют о том, что не находятся в части, летают на старых машинах без охоты, а лишь для того, чтобы выполнить задание. Да это вполне понятно. Люди тут собрались по 1000 и 2000 часов летавшие, почти все орденоносцы. У них очень большой практический опыт. И вполне понятно, что им надоело летать на старье, когда есть новые хорошие машины. Это мне все равно, на чем летать, так как у меня этого практического опыта мало. А им, конечно, хочется нового.
К тому же были случаи, когда эти старые самолеты не гарантировали благополучного исхода полета. Например, отлетали фонари, отлетали щитки крепления крыльевых пулеметов. А такие случаи очень редко кончаются благополучно. В данном случае все обошлось хорошо только благодаря тому, что на этих самолетах были старые и очень опытные летчики.
Вот, отец, обо мне и курсах пока все.
Отец, если будет время, то напиши хоть пару слов, это для меня большая радость, потому что без тебя ужасно соскучился. Твой Вася».
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
