он учился в городе Анадыре на бригадира оленеводческой бригады, что он очень богатый человек, но деньги все лежат на сберегательной книжке, и что он может купить машину, трактор, даже вертолет, только, к сожалению, вертолеты чукчам не продают.
Время незаметно пролетело, мы проговорили всю летнюю светлую чукотскую ночь, пора было двигаться в обратный путь к мосту через реку Амгуэму и дальше на Иультин.
Коля был приветливым малым и изъявил желание проводить меня до моста. Он взял с собой двух чукотских лаек, которые весело гоняли куликов по тундре. Мы подошли к мосту – ни машин, ни людей. Было воскресенье, все еще спали, и магазин закрыт. Нашли укромное место и стали ждать открытия магазина и попутку. Постепенно из домов, где жили рабочие – дорожники, трактористы, – стали выползать полутрезвые люди. На крыльцо магазина вышла большая, грудастая, дебелая, заспанная продавщица, видимо, она здесь жила.
– Что вам надо? – спросила она у нас.
Мы взяли бутылку водки, закуску, выпили по чуть-чуть за знакомство, закусили. Коля забрал оставшуюся водку, мы расстались, я поспешил на попутную машину, которая шла на Иультин.
Наступил сентябрь, сопки и долины рек покрылись снегом, но еще не было сильных морозов и реки не встали.
Охота – страсть моя
В один из выходных погожих дней мы с товарищем взяли ружья и пошли на охоту. Условились таким образом: во все, что летит, стреляет он; во все, что сидит, стреляю я. Мы перешли сопку и оказались в другой долине. Прошли немного вдоль незамерзшей реки, увидели стаю белых полярных куропаток, которые мирно паслись в уже сухой и мерзлой траве, не занесенной еще снегом.
Я снял с шеи мелкокалиберную винтовку, лег на снег и открыл прицельный огонь по куропаткам, удалось подстрелить аж пять штук.
Вскоре мой товарищ сумел из ружья уложить зайца, и мы, радостные, пошли обратно. Вечером в общаге сидели за столом, ели с товарищами сваренную дичь с картошкой и, как сейчас помню, пили вино.
Проводы
Наступил октябрь, материал к диплому весь собран. Пока открыт Иультинский перевал, нужно уезжать. На следующий день я договорился с шофером ЗИЛ-157, который привез на Иультин уголь, что он возьмет меня в поселок Эгвекинот. Отъезд наметили на утро. Я попрощался с геологическим отделом рудника, буровиками, проходчиками. В комнату в общежитии пришли проститься проходчики и подарили мне на память горный хрусталь в кубах флюорита, очень красивый образец, и друзу горного хрусталя.
До отъезда было еще много времени, мы выпили водки, закусили, я спел свою любимую песню, и ребята ее записали на магнитофон. Часов в 11 вечера пришел шофер и сказал, что разгрузить машину он не может, потому что уголь в кузове смерзся, а экскаватор для разгрузки сломался. Погода начала портиться, пошел снег. Это была последняя машина, последняя возможность выбраться в поселок Эгвекинот. Надо что-то делать – решили все, оделись и пошли к машине. Груженая машина сиротливо стояла у автобазы, где недалеко от ворот уличный фонарь на телеграфном столбе одиноко освещал тусклым светом вокруг себя небольшой кусок земли, покрытый свежим снегом.
И тут я вспомнил, что где-то читал или видел, как разгружали уголь с машин в похожей ситуации. Я попросил водителя задним бортом подъехать к столбу, открыть борта машины, поделить уголь на три части и пробить ломом и лопатой корку смерзшегося угля. От правого борта к левому борту пропилили тросом в мерзлом угле три борозды до самого пола кузова машины, два конца троса привязали к столбу. Водитель сел за руль и рывками сдернул первую глыбу, отъехав немного в сторону, проделал то же самое и с другими двумя частями. Машина была свободна, я попрощался с ребятами, на заправке залили полные баки бензина и по начинающейся пурге мы поспешили на Иультинский перевал.
Иультинская трасса. Дорога домой
Водитель ЗИЛ-157 хорошо подготовил свою машину к зимним условиям работы, в кабине было тепло.
Рассветало. Мы без особых трудностей поднялись на перевал, откуда хорошо была видна панорама долины реки Амгуэмы, как вдруг над сопками нависла черная туча. Нас настигла пурга. Нужно было решать, идти в Эгвекинот напролом через переметенную трассу или попытаться развернуться и возвратиться через перевал в поселок Иультин.
И мы решили прорваться в Эгвекинот. Водитель разогнал свой грузовик так, что он пробил снежный передув, и нас развернуло поперек трассы. Шофер осторожно выровнял машину и изо всех сил старался хоть немного опередить пургу.
На 172-м километре в маленьком магазине у той же знакомой продавщицы я пополнил свои запасы продуктов, купил на всякий случай тушенку, сгущенку, свежего хлеба, сахар. Перекусив с шофером за компанию, поехали дальше. Мы были на трассе в одиночестве, но бригады дорожников на 101-м, 87-м и 59-м километрах знали, что на трассе одна машина идет в Эгвекинот. За окнами нашего «ЗИЛа» справа и слева по ходу движения в поселок Эгвекинот были отчетливо видны места стоянок строительных колонн заключенных. Я проезжал знакомые мне с детства места, остатки разрушенных строений из камня, где на 172-м, 152-м, 101-м, 87-м, 59-м, 25-м километрах Иультинской трассы жили заключенные и охрана.
До сих пор не могу представить, как заключенные ежедневно пробивали в скальной породе метр за метром трассу, строили мосты через овраги, ручьи, отсыпали в тундре полотно дороги и возводили высоковольтную линию электропередач от уже построенной ими тепловой электростанции на 13-м километре трассы. Это были годы Дальстроя! По долинам рек и горам, перевалам и тундре заключенные в основном киркой и лопатой, ломом и тачкой построили Иультинскую трассу от поселка Эгвекинот до поселка Иультин к месторождению олова и вольфрама.
На 101-м километре мы подкрепились и поехали дальше. 91-й и 87-й километры прошли не останавливаясь. Перевал на 59-м километре был открыт, и мы спокойно с него спустились вниз. На 25-м километре мы проехали под металлической аркой, символизирующей, что все, кто едет по трассе в этом месте, пересекают Полярный круг. Арка была построена бывшим сидельцем Петром Годованцем, с которым я был знаком. В 1954 году летом ездил с ним на 172-й километр Иультинской трассы, на машине ЗИЛ-157, загруженной углем.
Он остался работать на автобазе и жить с семьей в Эгвекиноте. Судьба дала мне случай еще раз встретиться с Петром.
В поселке Иультин была хорошая столовая, я там часто обедал. Вот и в этот раз зашел в столовую и увидел Петра Годованца. Он сидел за столом
