Лонго, известной духовной наставницы и целительницы, и та упомянула о нашем сеансе.
– Она тебя имела в виду? – спросила Сюзанна. – Ты – та самая Лора Линн Джексон?
Я кивнула, хотя внутри нарастала паника.
– Не бойся, – сказала она с улыбкой. – Буду нема как могила.
Вскоре я согласилась принять участие в мероприятии от фонда «Семья навсегда», которое проводилось в колледже на Лонг-Айленде: встречу для людей, потерявших любимых.
Я была уверена (и имела на то все основания), что никто из школы не узнает об этом. Но поняла, как заблуждалась, когда получила электронное письмо от Сюзанны.
«Хочу предупредить, – писала она. – Даниэлла (еще одна коллега по школе) купила билеты на мероприятие и собирает компанию учителей, чтобы пойти вместе. Боюсь, мы все там будем».
Я рассказала Гаррету, что случилось, и он ответил без раздумий:
– Ты должна все рассказать директору.
Он был прав. Лишь так я могла узнать, поставит ли эта встреча крест на моей карьере учителя. Скажи директор, что я не могу практиковать такие вещи, пришлось бы отказать фонду – ужасная перспектива. Ведь на той встрече я могла помочь людям в горе и, возможно, изменить их жизни. Но не под угрозой потерять работу – тогда пришлось бы пойти на попятный.
Собравшись с духом, я выбрала самый длинный, уединенный маршрут к кабинету директора.
* * *
Джейн руководила средней школой Херрикс уже несколько лет. Можно сказать, она всю свою жизнь посвятила преподаванию. Родившись на Лонг-Айленде в семье ирландки и грека, она начала учить детей с особыми потребностями и вот уже сорок лет работала в системе образования. В школе Джейн отвечала за полторы тысячи детей из абсолютно разных семей. И в дополнение к тому вела вечерние занятия для учителей, которые хотели стать школьными администраторами. Она была страстным, одаренным педагогом и замечательным человеком с бескорыстной душой. Я уважала ее, и все те одиннадцать лет, что мы проработали вместе, у нас были теплые отношения.
Но, подходя к кабинету, я жутко волновалась – прямо как провинившийся ученик, которого отправили к директору.
Я сделала глубокий вдох, вошла и села в кресло напротив стола Джейн.
– Я должна тебе кое-что сказать, – начала я, пытаясь унять дрожь в руках. – У меня… за стенами школы есть и другая жизнь, о которой никто не знает.
Джейн выглядела обеспокоенной. Позже я узнала, что ее первой мыслью было: «Лора проститутка?»
– Я не очень религиозный, но духовный человек, – продолжила я, осторожно подбирая слова. – Есть волонтерская работа, иногда я занимаюсь ею по выходным. В следующем месяце будет встреча, и я хочу убедиться, что администрация школы не против моего участия в ней. Волонтерская работа… то, чем я занимаюсь… в общем, я помогаю людям кое-что узнать о близких… о тех, кто уже умер…
Директор внимательно посмотрела на меня.
– Вот как, – сказала она. – Ты… их чувствуешь?
Я кивнула.
– И… одна из этих?
– Да, – ответила я.
– Медиумов?
– Да. Я медиум и ясновидящая.
Джейн поймала мой взгляд. Я старалась не моргать и не отводить глаза. Вот вам и черт из табакерки.
И вдруг она наклонилась ко мне и прошептала:
– Лора, ты видишь кого-нибудь рядом со мной сейчас?
И портал открылся. Словно Та Сторона давно запланировала все это и теперь рвалась на свободу. Я не ожидала, что мне придется проводить сеанс с Джейн – да и никогда не хотела этого. Но кто-то с Той Стороны хотел, и вопрос Джейн призвал человека, которому нужно было встретиться с ней. Это оказалась ее мать – она умерла много лет назад.
– Я слышу Маргарет, – сказала я. – Твоя мама говорит, что ее зовут Маргарет.
У Джейн отвисла челюсть. Она вскочила, обошла стол и закрыла дверь кабинета. Затем вернулась на место и опять наклонилась вперед.
– Верно, – сказала она. – Ее звали Маргарет.
– Мать воспитывала тебя очень строго, – продолжила я. – Сама была примерной католичкой и заставляла тебя следовать всем правилам. Она понимает, что иногда поступала жестоко, но хочет, чтобы ты знала – она делала это ради тебя и твоего будущего. Потому что очень любила – и все еще любит тебя.
Глаза Джейн наполнились слезами.
Затем я услышала еще одно слово.
– Морфий. Твоя мать говорит что-то про морфий. Говорит, что ты постоянно спрашивала врачей об этом лекарстве – правильную ли дозировку ей дают. И она хочет поблагодарить за то, что ты так заботилась о ней, так беспокоилась и тем самым облегчила последние дни ее жизни.
Джейн опустила голову на сложенные на столе руки. У Той Стороны было много новостей: о ее сыне, о его карьере в кино, о ее дочери – у той скоро должен был появиться ребенок. Сорок минут пролетели незаметно, и раздался звонок на урок. Джейн встала и обняла меня.
– Твой дар прекрасен, – сказала она.
Мы договорились встретиться снова в этот же день. После шестого урока я увидела, что Джейн ждет меня за дверью класса.
– Ты сможешь заглянуть ко мне после девятого урока? – спросила она.
Меня словно пнули в живот. Я испугалась, что Джейн позвонила руководителю школьного департамента – тот наверняка запретит мне участвовать во встрече. Борясь с тревогой и круговоротом мыслей в голове, я кое-как довела последние три урока. И когда подошла к офису Джейн, испытывала тот же страх, что и в первый раз.
Помощница Джейн покраснела, когда увидела меня. Другая секретарша отвела взгляд. Я поняла, что директор рассказала им о моих способностях. Внезапно я оказалась совсем другим человеком, и они не знали, как вести себя в моем присутствии.
Из-за двери кабинета показалась Джейн и поманила меня внутрь. Она казалась мрачной.
– Мне нужно кое-что спросить у тебя, – начала она мягко.
Я приготовилась к плохим вестям.
– О моем муже, – сказала она.
Портал в тот мир снова открылся, я села напротив Джейн и позволила тому, кто ждал, прийти.
– Он тут, – сказала я. – Твой муж. Он умер несколько лет назад.
– Пять, – уточнила Джейн.
– Вы долго прожили в браке.
– Тридцать пять лет, – сказала она.
– В общем, он здесь. И хочет, чтобы ты знала – ему очень нравится, как преображается ваш дом.
Джейн улыбнулась, но в ее глазах опять заблестели слезы.
– Он говорит что-то о птицах, – продолжила я. – О кормушках для птиц. Твой муж говорит, что ты не насыпаешь в них корм, а должна бы. Он хочет, чтобы ты наполнила кормушки и птицы вернулись.
Джейн вытерла слезы. Эта крошечная деталь была очень личной – тем, что когда-то они делали вместе, тем, что
