принадлежало только им. Птичьи кормушки многое значили для ее мужа – то, что она давно не насыпала в них зерно, оказалось правдой.
Муж Джейн пробыл с нами довольно долго, раскрыв несколько деталей совместной жизни – все, чтобы убедить Джейн в своем присутствии. Спустя некоторое время она остановила меня.
– Лора, ты можешь спросить его кое о чем? Мне нужно знать. Как он относится… к моему новому замужеству?
Потом я узнала, что Джейн преследовало чувство вины – она вторично вышла замуж. Будучи сильной и щедрой, она жила целеустремленно и гордилась тем, чего достигла. Но в то же время была просто женщиной и не могла избавиться от чувства, что, выходя замуж, предает первого мужа и память о годах, что они провели вместе. Она все еще оплакивала его потерю, и вина стала бременем, которое, как она верила, ей суждено нести.
– Так что он думает о моем новом муже? – в вопросе слышалась почти мольба.
Ответ пришел почти сразу – ясный и искренний.
– Джейн, – сказала я, – он сам привел его к тебе.
Она была в шоке. Ее первый муж настаивал, и я продолжила:
– Он говорит, что твой теперешний муж не очень далекий парень, но это ему и нравится. Он хороший человек. И…
Я не решалась высказать вслух то, что услышала.
– У него симпатичная задница.
Джейн рассмеялась.
– Он говорит, что всегда хотел, чтобы ты была счастлива, вот и послал тебе нового партнера. Он желает тебе только добра. Это не изменилось и никогда не изменится – даже если ты его отпустишь.
* * *
Конечно, собираясь поговорить с директрисой, я не рассчитывала, что беседа повернет в такое русло. На следующий день Джейн опять отозвала меня в сторону и задала прямой вопрос:
– Каким ты видишь мир?
Что ж, на это я могла ответить.
– Для меня жизнь – большая школа, – сказала я. – Мы все приходим сюда учиться и помогать другим. Но настоящий мир – это мир духов, обитель света и любви.
Джейн дала добро на то, чтобы я продолжила работать и как учитель, и как медиум. Даже благословила меня. На случай, если ученики что-то узнают, мне нужно было объясниться, как она научила, – правда, в таком случае на работе медиума пришлось бы поставить крест. На той неделе Джейн позвонила руководителю департамента и объяснила, в какой ситуации я была. Благодаря ее рекомендациям тот подписал разрешение на участие в мероприятии – вылет с работы мне не грозил. Помощница руководителя даже попросила о сеансе.
– Лично я не верю во всю эту чушь, – сказал руководитель в беседе с Джейн.
– Я тоже не верила, – ответила та, – до недавнего времени.
* * *
Шестнадцать лет я жила в страхе, что о моем секрете узнают, – убедила себя, что люди не примут меня такой, какая я есть. И когда правда всплывет наружу, меня начнут избегать, смеяться за спиной и в довесок – уволят с работы. Я даже не рассчитывала на понимание. В корне всех моих решений лежал страх.
Насколько бесполезным, разрушительным и мучительным может быть это чувство! Я даже была готова отказаться работать медиумом. Но Джейн здорово меня поддержала – она приняла мой дар. Необоснованный страх, ужас и тревога, что сковывали меня шестнадцать долгих лет, наконец ушли.
Я не в силах передать, насколько чудесно было избавиться от этого кошмара.
Сеанс с Джейн, как она призналась потом, оказал глубочайший эффект на ее жизнь. До того дня она нечасто задумывалась о том, что нас ждет после смерти. Считая себя верующим, духовным человеком, она обладала прагматичным складом ума. Джейн старалась быть хорошей, честной, любящей, но принимала и тот факт, что ее опыт достаточно ограничен. Если и есть что-то за пределами этой жизни – замечательно, но она никогда не задумывалась над этим, не считала важным. Просто пыталась взять все, что могла предложить жизнь здесь и сейчас.
Но после нашего сеанса Джейн изменила свое восприятие мира.
– Было время, когда я спокойно жила с идеей, что со смертью все заканчивается, – как-то сказала она. – Но теперь я знаю: после того как мы покидаем этот мир, происходит нечто прекрасное. Моя жизнь стала чем-то вроде подготовки. Я ощущаю связь, которая есть у каждого из нас, с миром любви и света и стремлюсь к полноценной, счастливой жизни.
26
Прикасаясь к связям
В 2013 году Фран и Боб Гинсберг пригласили меня стать ведущим медиумом на ежегодной встрече своего фонда – та традиционно проходила в выходные и в другом штате. Мероприятие называлось «Отпуская горе: связь между двумя мирами, дарящая исцеление». В том году выбрали отель и конференц-центр в Честере, штат Коннектикут. Невероятно красивое место – акры лиственных лесов и утопающая в зелени деревьев терраса с видом на прекрасное озеро. Фран сказала, что встреча организована, чтобы «взглянуть по-новому на боль утраты и научиться общаться с любимыми, которых мы потеряли, и поддерживать с ними связь».
Не успела я приехать и заселиться в комнату, как зазвонил мобильник. В трубке была тишина. Через пару минут – еще один звонок, и снова ни слова, ни звука.
Тем вечером мне позвонили шесть или семь раз. После четвертого звонка я стала думать, что происходит что-то странное. Один-два вызова, проблемы со связью – обычное дело. А вот пять или шесть… Сначала я подумала, что меня разыгрывают. Но странно было еще и то, что номер, с которого поступал вызов, не отображался. Телефон просто звонил, словно сам по себе.
Вскоре я поняла, что это все значило, – кто-то из потустороннего мира хотел со мной связаться.
Загадочные звонки – один из множества способов, которым пользуется Та Сторона, чтобы выйти на связь. Мобильные телефоны излучают электромагнитные волны, а ушедшие могут взаимодействовать с таким типом энергии. В том, что звонки с неизвестного номера пришли накануне встречи, был определенный смысл. На таких вечерах я часто встречала людей, чья боль так стискивала грудь, что те едва могли дышать. Их горе было тяжелым, как свинец. Но еще я видела, как они обретали надежду и смысл жить дальше – слезы горя становились слезами любви и счастья. Они отпускали скорбь, как ребенок отпускает наполненный гелием воздушный шарик. Та Сторона многое мне рассказала – в том числе об утрате и горе, а эти странные звонки наверняка означали некий урок.
В первый вечер, когда Боб и Фран поприветствовали участников и представили программу на два следующих дня, я заметила одну
