супружескую пару – они сидели очень спокойно, держались особняком и за все время ни разу не подняли глаз от пола. Их лица словно окаменели. Меня поразила глубина их горя – боль, что они испытывали, буквально витала над ними. Я мысленно обратилась с молитвой к Той Стороне:
«Пожалуйста, позволь мне стать орудием в руках твоих и помочь им», надеясь, что тот, кого они потеряли, сможет меня найти.
Ночью мы собрались у костра во дворе отеля. Фран спросила, буду ли я открыта на случай, если кто-нибудь придет. И я не могла отказать. После того как все расселись вокруг костра, мы спели песню – повысили общий уровень энергии. И когда пение смолкло, снова воцарилась молчаливая печаль. Я вдруг почувствовала, что меня словно к кому-то тянет. Пришло время провести сеанс.
Я ждала, когда энергетическое лассо направит меня в нужную сторону. Наконец мое внимание вновь привлекла печальная супружеская пара, которую я заметила раньше. Я встала и подошла к ним – они сидели по другую сторону костра. Тот, кто хотел связаться, был очень настойчив, и, когда я оказалась перед парой, позволила ему прийти.
– Вы потеряли сына, – сказала я.
* * *
Фред и Сьюзан были женаты уже двадцать лет и вырастили троих сыновей: Скотта, Тайлера и Бобби. Жизнь, которую они вели в Тандер-Бей, провинция Онтарио, многим покажется знакомой – нескончаемая череда хоккейных тренировок, игр в бейсбол, школьных мероприятий и горы домашних заданий. Все трое ребят, как один, – яркие и спортивные мальчуганы, но самый старший, Скотт, был очень общительным и прирожденным лидером. Из той породы парней, что могли внезапно затянуть песню прямо посреди урока, а другие ученики ее подхватывали. Почему-то за это он нравился учителям еще больше.
В средней школе Скотти выбрали президентом ученического совета и королем выпускного бала. Он занимался несколькими видами спорта и везде показывал отличные результаты. У него даже был сертификат дайвера. После школы его приняли в Канадский мемориальный колледж хиропрактики.
К концу первого семестра он вернулся домой на каникулы, чтобы подготовиться к экзаменам.
– Он целыми днями просиживал за обеденным столом, корпя над книгами, – рассказала мне Сьюзан. – Все время учился и почти никуда не ходил. Кроме того вечера в пятницу…
В тот день Скотт пошел на вечеринку с другом Итаном, а потом остался у него ночевать. На следующий день, когда Сьюзан и Фред ходили по магазинам (они хотели приготовить пасхальный ужин для всей семьи), позвонил брат Итана.
– Скотт прошлой ночью упал с лестницы, – сказал он. – Мы вызвали скорую помощь, потому что он потерял сознание. Сейчас его везут в больницу.
Родители тут же сели в машину и помчались в госпиталь. Врач сказала, что они не могут увидеться с сыном – тот получил травму, но пока никто не знает, насколько это серьезно.
– Мы собираемся дать ему общий наркоз, – сказала доктор. – И затем позовем нейрохирурга.
«Нейрохирурга? Он же просто упал с лестницы, разве нет?» – подумала Сьюзан. Она услышала, как доктор вызвала хирурга, и сжалась от страха.
Сьюзан и Фред ждали в отдельной комнате вместе с Итаном и его братом. Они то и дело выглядывали из-за двери в коридор – в одной из операционных врачи осматривали их сына. Казалось, прошла вечность, прежде чем к ним вышла доктор.
– Она сразу подошла к Фреду и заговорила с ним, – рассказала Сьюзан. – Даже не взглянула на меня. Тогда-то я и поняла, что у нее плохие новости.
У Скотти обнаружили сильный отек мозга. Его оставили под наркозом. Нейрохирург попытался ввести тонкую трубку, чтобы снизить давление, но отек был слишком обширным. Затем врачи попробовали повысить давление, чтобы заставить тело Скотти перераспределить кровь, но пульс поднялся до двухсот пятидесяти ударов в минуту, а снять отек так и не вышло.
Единственный вариант, который им остался, – просверлить череп Скотти, чтобы снизить давление на мозг. Один из докторов, который ассистировал хирургу, был другом их семьи, и, когда операция закончилась, он пришел к Фреду и Сьюзан в комнату ожидания.
– Когда мы добрались до мозга, то увидели, что отек очень сильный, – объяснил он. – Мы ничего не можем сделать.
Скотти не умер. Но он не мог самостоятельно дышать, и давление в мозгу привело к серьезным и необратимым повреждениям.
– Если бы это был мой сын, – сказала доктор, – я бы дала ему уйти. Он уже никогда не будет тем Скотти, которого вы знаете.
Вот так. Это было просто немыслимо. Невозможно. Потрясенные, Сьюзан и Фред позвонили сыновьям – Тайлеру и Бобби, чтобы те приехали и поговорили с хирургом. Они знали, чем все закончится, но хотели быть вместе, когда придет время.
– К сожалению, фактически Скотта больше нет с нами, – заключил хирург.
Семье предстояло принять решение – отключать ли систему жизнеобеспечения.
Когда Скотти получил водительские права, он согласился стать донором органов в случае смерти. И теперь врачи объяснили, что, так как он молод и в хорошей форме, у них есть возможность извлечь часть его органов, но решение нужно принять прямо сейчас.
– Откуда вы знаете, что он не поправится? – спросила Сьюзан. – Почему так уверены?
Доктор перечислил ей критерии, которыми руководствуются, принимая подобные решения: пациент не может самостоятельно дышать, его мозг критически поврежден, он не реагирует на боль, другие рефлексы тоже не наблюдаются. Сомнений не было – Скотти уже умер, а его тело доживало последние часы.
Потребовалось несколько минут, чтобы Сьюзан, Фред и двое их сыновей полностью осознали услышанное. В глубине души они знали, чтó должны сделать, но решение все равно далось им невероятно тяжело.
В итоге они сказали докторам, что те могут отключить Скотта от аппарата жизнеобеспечения.
В среду, 4 апреля 2012 года, команда врачей отвезла их сына в операционную, чтобы извлечь его органы. Семья шла за каталкой до самых дверей, где врачи дали им несколько минут, чтобы попрощаться. Родители Скотти и его братья один за другим прикасались к телу в последний раз.
– Прощай, сынок, – сказал отец, едва сдерживая слезы.
– Прощай, Скотти, – прошептала Сьюзан. – Мы всегда будем любить тебя.
Врачи протолкнули каталку через двери операционной, а семья Скотта осталась снаружи.
Через несколько часов на крышу госпиталя стали приземляться вертолеты, чтобы забрать органы: легкие, печень, поджелудочную железу, почки – они все отправились в разные места, к людям, нуждавшимся в пересадке. Наконец врачи извлекли сердце, и последний вертолет унес его в небо.
А дома медицинские учебники Скотта так и остались лежать открытыми на обеденном столе.
* * *
На той встрече наш сеанс
