лет, / Когда меня
зарезали в подъезде. <.. > И вдруг — ножом под нижнее ребро…»/5; 266/. Впервые же этот мотив встретился в «Мишке Ларине» (1963): «Но с ножом в лопатке мусора его нашли». Во всех этих произведений присутствует мотив насильственной смерти лирического героя или его друга, который наделяется чертами самого героя.
В песне «Возьмите меня в море» было сказано, что «под винт попасть не каждый норовит». То есть речь идет о людях, которые сознательно идут против советской власти — против винта, как, например, в следующем наброске: «Говорят, лезу прямо под нож. / Подопрет — и пойдешь!» /2; 588/, - или в «Марше аквалангистов»: «В пучину не сдуру полезли» /2; 404/. Причем в последней песне герой погиб в кораллах: «Застрял он в пещере Кораллов», — тех самых, которые ему «вспороли брюхо» в «Балладе о брошенном корабле». Кроме того, в балладе герой говорит: «Я пью пену — волна не доходит до рта», — а в «Марше» читаем: «Замучила жажда — воды бы!».
Выстрела в спину не ожидает никто…
Только что мы рассмотрели мотив ранения в живот. Здесь же перед нами — его противоположная вариация: удар сзади. Об этом также говорится в целом ряде произведений: «Смерть от своих за камнем притаилась, / А сзади — тоже смерть, но от чужих» /4; 66/, «Кто доверял ему вполне — / Уже упал с ножом в спине» /5; 421/, «Съезжу на дармовых, если в спину сподобят ножом» /5; 175^ и др.
На батарее нету снарядов уже…
То есть уже нет ни сил, ни средств для сопротивления, так же как в «Песне конченого человека» (1971): «Мой лук валяется со сгнившей тетивой, / Все стрелы сломаны — я ими печь топлю». В обеих песнях военная терминология метафорически обозначает борьбу.
Надо быстрее на вираже.
Образ виража как метафора головокружительных поворотов на жизненном пути неоднократно используется Высоцким: «Если гонки — а трек подо льдом, — / И один на крутом вираже…» («Прерванный полет»; АР-6-123), «Я газа не бросал на поворотах» («Горизонт»; АР-3-112). В том же «Горизонте» герой стремится «успеть, пока болты не затянули», что уже имело место в «Парусе»: «Надо быстрее на вираже», — так как свобода, которую может предоставить власть, кратковременна: «Завинчивают гайки. Побыстрее! — / Не то поднимут трос, как раз где шея».
Однако и в «Горизонте», и в «Прерванном полете» быстрое преодоление виража сопровождается необходимостью соблюдать осторожность: «Азарт меня пьянит, но, как ни говори, / Я торможу на скользких поворотах!» /3; 138/, «Осторожнее на вираже» (АР-6-123). А еще через несколько лет поэт подведет итог: «Судьбу не обойти на вираже» («Я спокоен — он мне всё поведал…», 1979).
Парус! Порвали парус!
Каюсь! Каюсь! Каюсь!
Несомненно, образ паруса также метафоричен. Напрашивается аналогия с песней «Люди середины» (1971): «В грязь втоптаны знамена — славный шелк». Знамя олицетворяет собой честь страны, которая оказалась «втоптана в грязь». Похожая мысль высказывается в «Песне Гогера-Могера» (1973): «Втоптали в грязь, плюют на благородство»[2233], - и в песне «Ошибка вышла»: «Тут не пройдут и пять минут, / Как душу вынут, изомнут, / Всю испоганят, изорвут, / Ужмут и прополощут».
А наиболее развернуто данный мотив представлен в песне белых офицеров, написанной в 1965 году и исполнявшейся Высоцким в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир»: «В куски / Разлетелася корона, / Нет державы, нету трона, / Жизнь, Россия и законы — / Всё к чертям! / И мы — / Словно загнанные в норы, / Словно пойманные воры, — / Только кровь одна с позором / Пополам».
Поэтому в «Парусе» лирический герой и говорит: «Каюсь! Каюсь! Каюсь!», — чувствуя свою вину за всё, что происходит со страной.
***
Продолжая центральную тему этой главы, рассмотрим песню «Живучий парень» (1976), написанную для кинофильма «Вооружен и очень опасен» и представляющую собой пример формально-повествовательной лирики: автор говорит о себе в третьем лице.
Но прежде, чем приступить к анализу интересующих нас мотивов, докажем, что мы имеем здесь дело именно с alter ego автора.
Живет живучий парень Барри,
Не вылезая из седла.
Похожий прием используется в стихотворении «Мы без этих машин — словно птицы без крыл…» (1973): «На колесах наш дом, стол и кров за рулем», — и в ряде других произведений с транспортной тематикой: например, в «Горизонте» и «Песне автомобилиста», где лирический герой также круглосуточно находится «за рулем». Кроме того, в образе парня., не вылезающего из седла, он уже представал в песне «Бросьте скуку, как корку арбузную…» (1969): «Парень лошадь имел и судьбу свою <…> Он лихо ездил на коне в конце войны…».
Ваш дом горит — черно от гари,
И тщетны вопли к небесам.
Причем тут бог — зовите Барри, Который счеты сводит сам (АР-11-152).
На первый взгляд, непонятно, почему в случае пожара нужно звать Барри, вооруженного пистолетом и скачущего на коне, и с кем он будет сводить счеты. Однако если вспомнить стихотворение «Я тут подвиг совершил — два пожара потушил…» (1967) и повесть «Дельфины и психи» (1968), где один из дельфинов обращался к профессору: «…мы давно говорили, несколько тысяч лет назад говорили, но что толку? Цезарю говорили, Македонскому, Нерону; даже пытались потушить пожар», — то станет ясно, что мы имеем дело с очередной авторской маской.
Кроме того, можно предположить, что в «Живучем парне» пожар символизирует критическую ситуацию в стране, а дом олицетворяет собой Россию. Причем здесь наблюдается интересная перекличка с «Набатом» (1972): «Не во сне всё это, / Это близко где-то — / Запах тленья, черный дым /и гарь. / А когда остыла / Голая пустыня, / Стал от ужаса седым / звонарь» = «И если где-то запах гари /И дым, и пламя к небесам, / Придет надежный парень Гарри, / Который счеты сводит сам» (АР-6-172). В 1977 году эта тема возникнет еще раз: «Пожары над страной — всё выше, жарче, веселей», — что можно сравнить также с песней А. Галича «Занялись пожары» (1972): «Опять над Москвою пожары, / И грязная наледь в крови. / И это уже не татары, — / Похуже Мамая — свои! <.. > И стелется дым, и дурит суховей, / И рукописи горят» (заметим, что в «Гербарии» Высоцкого упоминается «усилье суховея»; АР-3-20).
В свете сказанного становится ясно, что в «Живучем парне» поэт выступает в образе «спасителя отечества»: «Причем тут бог — зовите Барри, / Который счеты сводит сам». Данный мотив реализован еще в нескольких
