Дейнеки в своей книге. Три письма с указанными коррективами писателя составили один блок его книги. Он завершался сочиненным самим Зощенко четвертым письмом, которым корреспондентка якобы уведомляла его, что она вышла замуж и все ее проблемы благополучно разрешились (С. 83; автограф чернового наброска этого письма — на обороте конверта от одного из писем Дейнеки: Л. 21об.). Зощенко так и назвал этот блок «Всё в порядке» (С. 73).
Наконец, поскольку содержанием книги «Письма к писателю», как сказано (и как она формировалась Зощенко) были письма начинающих авторов с просьбами о творческих советах, Зощенко потребовал от Дейнеки сочинить письмо такого именно содержания с выдуманными биографическими деталями. Эта имитация ей, по понятным причинам, не давалась, — оригинал сочиненного ею и забракованного Зощенко такого письма находится среди прочих ее писем к писателю (Л. 34–34об.). Так же, как и записанный ею под диктовку Зощенко (его черными чернилами, которыми внесена им вся указанная выше правка, — то есть при их личной встрече) сочиненный в конце концов им самим текст письма (Л. 11–11об.). Его Зощенко вместе с тремя стихотворениями Дейнеки — тоже анонимно (легко представить, каково было их автору «утратить» таким образом свое авторство) — опубликовал в блоке «Плохая молодость» (С. 111–114).
Не стану, в заключение, резонировать по поводу, по-моему, прозрачной этической проблематики этой истории. Но в качестве источниковедческого комментария обращу внимание на то, что описанные автографические материалы побуждают скорректировать заявление самого Зощенко о безусловной подлинности включенных им в книгу писем читателей. Можно сказать так: пока не будет документально подтверждено наличие всех других материалов этой книги, к их абсолютной достоверности приходится относиться с сомнением.
«Виктор Вавич»
Роман с историей
Писатель Борис Житков (1882–1938) за позднюю и недолгую творческую жизнь (в 1924 году опубликовал первый сборник из пяти новелл, написанных в течение этого года) сочинил около двухсот рассказов и повестей для детей. Тем более приметным исключением оказывается совсем незначительное количество его произведений для взрослых. В их числе — роман «Виктор Вавич».
Можно сказать, что Житков посвятил роману половину своей писательской судьбы: начал работу над ним осенью 1926 года, а окончательно завершил, вероятно, в 1932 году.
Через пятьдесят восемь лет после предыдущей публикации, в постперестроечную пору, роман был опубликован вновь с такой сенсационной аннотацией: «При жизни писателя публиковались лишь отдельные части его „энциклопедии русской жизни“ времен первой русской революции. <…> Тираж полного издания „Виктора Вавича“ был пущен под нож осенью 1941 года, после разгромной рецензии А. Фадеева. Экземпляр, по которому — спустя 60 лет после смерти автора — наконец издается одна из лучших русских книг XX века, был сохранен другом Житкова — исследователем его творчества Лидией Корнеевной Чуковской»[428]. То же — в предисловии к книге: якобы сигнальный экземпляр издания 1941 года (то есть пробный отпечаток книги, после подписания которого печатается ее тираж) «лежал на столе Фадеева», тот написал уничтожающую рецензию; «Книгу пустили под нож. Весь тираж. Нет, не весь. Один экземпляр попал в „Ленинку“ <в Библиотеку им. В. И. Ленина в Москве. — В. С.>, еще один выкрала из типографии Лидия Корнеевна»[429].
Что здесь не так?
А. Фадеев в качестве члена редакционного Совета издательства «Советский писатель» действительно написал следующую «внутреннюю рецензию» на роман Житкова: «Эта книга, написанная очень талантливым человеком, изобилующая рядом прекрасных психологических наблюдений и картин предреволюционного быта, страдает двумя крупнейшими недостатками, которые мешают ей увидеть свет, особенно в наши дни:
1. Ее основной персонаж Виктор Вавич, жизнеописание которого сильно окрашивает всю книгу, — глупый карьерист и жалкая и страшная душонка, а это, в соединении с описаниями полицейских управлений, охранки, предательства, делает всю книгу по тону очень не импонирующей переживаемым нами событиям. Такая книга просто не полезна в наши дни.
2. У автора нет ясной позиции в отношении к партиям дореволюционного подполья. Социал-демократии он не понимает. Эсерствующих и анархиствующих — идеализирует»[430].
Публикаторы этого фадеевского текста датируют его ноябрем 1941 года. Если дата — не ошибка, то рецензия критически запоздала: роман Житкова подписан к печати (тиражом в десять тысяч экземпляров) за восемь месяцев до ее написания — 14 марта 1941 года, и, например, два экземпляра книги, поступившие в фонд Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, 5 июня этого года уже были занесены в инвентарь[431] и оказывались доступны заинтересованным читателям.
Таким образом, мнение Фадеева о романе Житкова не послужило препятствием к его изданию и распространению, книгу не было необходимости спасать, «выкрадывая» (вероятно, поздней осенью или в начале зимы 1941 года), и ее всегда можно было беспрепятственно читать, по крайней мере в крупнейших советских библиотеках.
Это между тем не должно затенять двух важных сюжетов: истинных историй непростых перипетий последовательного, частями (книгами), издания романа «Виктор Вавич», и, во-вторых, затейливых интерпретаций его содержания.
Публикации
Первая книга романа готовилась к печати всю вторую половину 1928 года и была отпечатана в самом его конце, так что на издании уже стоял 1929 год.
К осени 1931 года Житков завершил вторую и третью книги (потом третью еще дорабатывал). Присовокупив к ним прежде изданную первую, он предложил выпустить весь роман двухтомником. Через некоторое время партийный деятель, пропагандист и уполномоченный большевистской партией, редактор разных периодических изданий и издательств С. И. Канатчиков, от мнения которого зависела судьба книги, вынес двусмысленное решение: роман является обывательским поклепом на революцию 1905 года, но, убрав «обывательские пошлости» и сократив его в десять раз, книгу можно напечатать[432]. Роман тогда издан не был.
В течение 1933–1934 годов «Виктор Вавич» удостоился, последовательно, переиздания первой книги и издания второй[433]. Судя по хранящимся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) не исследовавшимся до сих пор материалам (версткам=корректурным экземплярам)[434], параллельно готовился выпуск всех трех частей романа одной книгой[435]. Однако цензорские претензии к третьей части были настолько серьезны[436], что это полное издание «Виктора Вавича» тогда не осуществилось.
Наконец, уже посмертно, роман Житкова был целиком напечатан в 1941 году.
Когда дойдет черед до текстологически выверенного «критического» издания «Виктора Вавича», в котором будут сопоставлены все его прижизненные публикации и наличные архивные документы, обнаружится значительное число, от издания к изданию, разночтений, связанных и с авторской правкой, и с цензорским своеволием.
Настоящее издание отнюдь не претендует на такую миссию. Здесь лишь приведем одно важное изъятие в издании 1941 года в сравнении с предшествовавшим. Тут финальными словами последней главы второй части (тома), где повествуется о результатах разрушительных антиеврейских погромов, являются: «И отлетел свет». В предыдущем издании за ними следовало:
