не согласиться, является само наличие загробного суда в мире ином как одной из важнейших процедур в трансформации покойного в
ах.
Во всех древнеегипетских «книгах иного мира» покойный отождествляется с Осирисом. Все погребальные ритуалы и обряды, а также манипуляции, производившиеся с телом покойного, повторяли те действия, которые были совершены над Осирисом. Именно Осирис стал первым умершим и погребенным, прошел через смерть, но воскрес, и именно к воскресению сводились все устремления древнего египтянина после кончины. Осирис преодолел страшную смерть: его тело было расчленено, но собрано воедино, бог вернулся к существованию, и останки его не истлели. Многие поколения египтян питали веру и надеялись на то, что и им уготована схожая судьба вернуться к жизни после смерти, наслаждаться покоем и чувствовать радость и насыщение, пребывать в нетленном теле, как Осирис. В многочисленных молитвах, обращенных к этому богу, он называется «Великий бог», «владыка вечности», «царь Дуата», «первый из западных».
Фрагмент стелы с изображением Осириса на троне. Богини Исида и Нефтида дают ему «дыхание жизни» в виде знака анх, за его спиной — богини Аментет и Маат. Ок. 1550–1070 гг. до н. э.
Rijksmuseum van Oudheden
Для получения пропуска в мир бессмертия и благоденствия, кроме очищения и консервации тела, покойный должен был продемонстрировать, что он не является «врагом бога», что при жизни в своих поступках он руководствовался божественным законом Маат и не нарушал его. Для получения статуса маа-херу, то есть «правдивого голосом» и имеющего право на вечную жизнь, нужно было доказать, что человек достоин такого статуса. Для этого следовало пройти через суд богов перед лицом Осириса: с ним отождествлялся умерший, и он был своего рода гарантом и образчиком, с которым соотносились ответы покойного. Однако стоит отметить, что «суд Осириса» — это условное понятие, поскольку судил покойного не только этот бог, но и 42 бога-судьи, Эннеада («Девятка богов») во главе с Ра и Осирисом. Строго говоря, покойного судил не просто Осирис, а Великий бог в момент, когда Ра и Осирис объединялись в одно целое в Дуате.
Подробнее всего суд описывается в Главе 125 «Книги Мертвых». «Суд Осириса» является центральным событием всего сборника. Как правило, глава содержит иллюстрацию, которая подробно описывает происходящее и занимает всю ширину папирусного листа.
Зал Двух Истин представляет собой обширное продолговатое помещение с плоским перекрытием, которое покоится на лотосообразных колоннах. Вдоль продольной стены зала расположились боги-судьи, а в его дальней части на помосте или вершине лестницы находится небольшой тростниковый наос. Перекрытие может быть как плоским, так и сводчатым, с высоким карнизом, который венчает ряд кобр с солнечными дисками на головах. Эта архитектурная конструкция также покоится на изящных колоннах.
Внутри на троне восседает Осирис в белых одеждах, в короне атеф с перьями и рогами, в его руках — плеть и посох, как у царя мира иного. Перед ним — стол с подношениями, лотос с фигурками четырех сыновей Хора или его фетиш (имиут) из шкуры обезглавленного животного. За спиной Осириса стоят богини Исида и Нефтида. Посреди зала установлены весы, взвешивание на которых контролирует бог Анубис, а стоящий подле них бог Тот записывает показания. Чаши весов всегда изображаются в положении равновесия. На одной из них лежит страусиное перо — символ Маат, на другой — сердце покойного как вместилище его чувств и помыслов. Равновесие весов — это и есть искомая цель процедуры взвешивания. Такое положение демонстрирует, что сердце покойного соответствует Маат, что оно не было отягощено неправедными мыслями, ведь зло рассматривается как нечто осязаемое и весомое.
«Книга Мертвых» Таиснахт. Виньетка к Главе 125. Птолемеевский период, 332–30 гг. до н. э.
Museo Egizio. Cat. 1833
Пришедший в Зал Двух Истин должен держать ответ за свои поступки и мысли при жизни. В свидетели призван родильный кирпич, который иногда изображается рядом с весами как персонаж, знающий человека с момента его появления на свет. От покойного требуется опровержение всех возможных грехов — «отрицательная исповедь». С этой речью усопший обращается к божественному судье — Великому богу, владыке Двух Истин:
Я не совершал несправедливости против людей.
Я не притеснял ближних.
Я не лгал в Месте Истины…
Я не грабил бедных.
Я не делал того, что не угодно богам.
Я не подстрекал слугу против хозяина.
Я не отравлял.
Я не убивал.
Я не приказывал убивать.
Я не сделал зла никому.
Я не присваивал храмовые дары, я не осквернял хлеба богов…
Я чист, я чист, я чист…
Мне не причинят вреда в Зале Двух Истин, ибо я знаю имена богов, пребывающих там[73].
Совершал ли человек эти грехи при жизни или нет, никогда доподлинно неизвестно, но представляется очевидным, что перед лицом божественного суда ответчик не пытается никого обмануть. Нельзя исключать, что сила божественного слова, которым пользуется усопший и которым написана «Книга Мертвых», отменяет любой грех, если он и был совершен. Отрицание греха само по себе восстанавливает Маат, исправляет совершенные при жизни ошибки и избавляет человека от мучительных сожалений, не дающих ему упокоиться с миром. Но, по-видимому, любой возможности есть предел — Амамат-пожирательница изображается рядом с весами неслучайно. Это чудовище с головой крокодила, телом льва и задней частью гиппопотама воплощает образ трижды страшной смерти для египтянина от зубов и когтей самых опасных хищников, которые были ему известны, да еще объединенных в одном существе. Но больше всего египтянина пугало, что, будучи проглоченным Амамат, он исчезнет — не просто умрет во второй раз, а пропадет без следа, как будто никогда и не жил. Его индивидуальность перестанет существовать, и он будет всеми забыт — вот что приводило в состояние ужаса и праведников и грешников.
Кроме взвешивания сердца (основного летописца его жизни) и отрицания мерзких для богов поступков, египтянин обращался к каждому судье, называя его имя и свидетельствуя о своей невиновности. В завершение испытания подсудимый также просит бога Тота сообщить о своем прибытии Осирису — «тому, чей свод из огня, чьи стены — живые кобры, а пол — водный поток».
Так египтянин, обладающий легким сердцем, успешно проходит суд богов, а отягощенный грехами лишается права на вечную жизнь и обрекается на повторную смерть и забвение. Предполагалось, что «снабженный» покойный (ах аперу), имеющий с собой амулеты и благодаря путеводителям по иному миру знающий, что и кому сказать, правильно поведет себя в Зале Двух Истин и в результате будет объявлен оправданным
