власть в 2014 году. «Наша жизнь там закончилась, – сказала Хиба. – Мы взяли, что могли унести, и уехали». Сначала они на автобусе добрались до Турции, затем несколько часов шли пешком с детьми на руках, и наконец одним теплым утром 2015 года пересекли границу с Болгарией.
Их первым домом в новой стране стал лагерь беженцев Овча Купел на окраине Софии. Прежде чем им разрешили официально въехать на территорию Европы, они одиннадцать месяцев делили с соседями одну из комнат в невысоком бетонном здании, где жили сотни беженцев. Белье они сушили на веревках, натянутых по всему лагерю. После нескольких месяцев бесплодных поисков работы Газван отчаялся и решил выйти на пенсию, а Хиба впервые в жизни стала главным кормильцем семьи. «Там была война. Но здесь не было работы», – говорит она. А без работы ей было не обойтись.
Два года она перебивалась случайными заработками, а затем в «Красном кресте» ей сообщили о курсах английского языка и компьютерной грамотности, организованных компанией Humans in the Loop. Офис стартапа находился в переделанной двухкомнатной квартире в центре Софии, где стояло всего несколько столов, а роль декора выполняли висящие на стенах растения и фотографии бывших студентов. Там Хиба познакомилась с другими беженцами – из Ирака, Ирана и Сирии, – которые оказались в Болгарии и пытались найти работу и выучить английский в этих непривычных условиях. Хиба никогда прежде самостоятельно не пользовалась компьютером и не бывала в офисе.
В этом же офисе я встретилась с Ивой Гумнишкой, которая основала компанию Humans in the Loop. В 2017 году, когда ей исполнился двадцать один год, она вернулась в Софию из Нью-Йорка, где только что окончила Колумбийский университет. В то время в Европе разразился миграционный кризис, и, работая добровольцем в лагере Овча Купел, Гумнишка поняла, что лучший способ помочь семьям мигрантов и беженцев – обучить их цифровой работе, которую они смогут выполнять в удобном для них режиме.
Ива зарегистрировала Humans in the Loop как двойное предприятие – благотворительный фонд и коммерческую организацию – подобно тому, как Лейла Джана поступила с Sama. Фонд проводит курсы английского языка и компьютерной грамотности для перемещенных семей, а компания после этого нанимает их как внештатных специалистов по обработке данных для ИИ. В стартапе Ивы работают исключительно мигранты, но его клиентами становятся продвинутые западные технологические компании, которые обычно выбирают для аннотирования данных подрядчика, предлагающего услуги по самым низким ценам. «Это гонка по нисходящей, – говорит Гумнишка, имея в виду, что каждый старается максимально удешевить работу по разметке данных. – Из-за этого очень сложно объяснить, почему наше дело – важная часть бизнеса».
С самого основания Humans in the Loop Гумнишка занимается развитием международной сети партнерских организаций, которые помогают клиентам, нуждающимся в разметке данных для своих ИИ-моделей, находить мигрантов, беженцев и пострадавших в военных конфликтах людей, ищущих работу. Ее компания привлекает аннотаторов из неожиданных мест – от Кабула, Киева и Дамаска до Алеппо и Бейрута, и многие из них выполняют задачи, не покидая зон военных действий. В Софии она в основном берет на работу беженцев и мигрантов с Ближнего Востока, которые бежали из своих стран из-за войны. Ее цель состоит в том, чтобы дать им стабильную работу и навыки, которые они впоследствии смогут использовать в других отраслях.
После того как Хиба прошла 12-недельный курс, Гумнишка предложила ей работу. Для этого нужно было пройти еще один недельный тренинг, после которого, составив представление о своих будущих задачах, Хиба могла работать из дома, подстраивая свой график под семейный распорядок. Ей обещали сдельную оплату, а хорошее знание английского здесь не требовалось.
По собственному опыту Хиба знала, что большинство болгарских работодателей требуют от сотрудников знания языков, но иностранными языками она владела плохо. Кроме того, ей предлагали только восьмичасовые смены, а она не могла надолго оставлять детей и дом. Газван ей помогал, но Хибе все равно нужно было готовить, заниматься хозяйством и заботиться о семье. Новая работа приносила деньги и при этом не отрывала Хибу от семьи. Казалось, такого просто не может быть.
Тогда ее и познакомили с понятием «искусственный интеллект». Она должна была его обучать. Almawarid albasharia, подумала она.
Я получила силу
Пока Хиба сидит со мной на диване – в черной кожаной куртке и ярком хиджабе, с подобранной в тон помадой на губах – и потягивает чай, ее телефон издает знакомый звук: пришло сообщение в Slack. Она зовет меня к стоящему в углу комнаты столу и открывает ноутбук. Газван приносит стул, чтобы я села рядом. К нам присоединяется и Ива Гумнишка, которая взялась побыть моим переводчиком.
Последние три года Хиба главным образом обслуживает одного клиента – канадское нефтеперерабатывающее предприятие, которое разрабатывает алгоритмы для оценки чистоты образцов сырой нефти. Она сказала, что работа ей нравится – более того, она жить без нее не может. И дело не столько в ее сути, сколько в том, что задачи предсказуемы и однообразны, каждый месяц Хиба получает за них деньги, а клиент приятен и общение с ним в Slack не составляет никакого труда.
Время от времени в течение дня клиент присылает Хибе фотографии пробирок, наполненных нефтью, и, если она свободна, она берет изображения в работу. Открывая фотографию, она сначала своим тонким пальцем пианистки отмечает мениск, то есть уровень жидкости в пробирке, а затем – все видимые загрязнения и отложения. Если ей плохо видно, она переключается на снимок в ультрафиолетовом спектре, который иногда бывает четче. Далее клиент использует размеченные изображения, чтобы обучить свои алгоритмы делать то, что Хиба выполняет на глаз: оценивать качество образцов нефти.
За каждое размеченное изображение Хиба получает шестьдесят центов. Объем работы разнится день ото дня, и Хиба размечает от тридцати до пятидесяти изображений, но получает минимум четыре евро за час своего труда.
Структура и гибкость работы настолько понравились Хибе, что в результате она привела в Humans in the Loop и Газвана, чтобы он работал по вечерам, удваивая их доход.
Их старший сын Абдулла тоже иногда выполняет задачи. У них один ноутбук на всех, и Хиба сама научила своих близких на нем работать. Она говорит, что отправила младшую дочь на курсы на платформе ИИ, чтобы она смогла зарабатывать деньги на карманные расходы: косметику, одежду, походы в кино. Хиба говорит, что ее работа превратилась в семейное предприятие и все вместе они получают от 600 до 1200 долларов в месяц.
К этому добавляются деньги, которые приносит расположенный неподалеку салон красоты, где Абдулла работает помощником управляющего. Взглянув на мои
