повезло. Ее родители были неравнодушными и активными, а школьные власти оказались достаточно внимательны к ней и пошли навстречу. Если бы хоть что-то из перечисленного отсутствовало, у Нади не было бы шанса добраться до высшей математики. На нее навесили бы ярлык неуспевающей, за чем последовала бы цепная реакция негативных последствий. Она бы перестала верить в себя, учителя снизили бы ожидания, и – в силу особенностей человеческой натуры – она и сама бы снизила собственные ожидания в отношении себя. Скорее всего, ей достались бы учителя похуже, поскольку самые способные и мотивированные стараются работать с «быстрыми» классами, а «медленные» ученики остаются – как бы помягче сказать – в «медленных» классах.
Все это могло произойти только из-за одного-единственного экзамена – моментального фотоснимка из жизни двенадцатилетней девочки. Он не смог протестировать даже то, что должен был. А претендовал – давайте-ка вспомним – на измерение ее способностей к математике, то есть будущих результатов. Надины результаты были плохими потому, что она плохо поняла всего одну тему. Впоследствии она успешно усваивала весь материал по математике (а в старших классах даже занималась факультативно математическим анализом). Что это говорит о качестве экзаменов? Но тем не менее мы за них цепляемся, принимаем на их основе важнейшие, подчас необратимые и обманчиво «объективные» решения, касающиеся будущего наших детей.
Глава 12
Домашнее задание
В сложной современной ситуации споры об образовании превращаются в поле битвы конкурирующих идеологий и ревностно отстаиваемых мнений, даже если они не подкреплены неопровержимыми доказательствами. Совсем недавно я с увлечением следил за борьбой мнений вокруг домашних заданий – по этому безобидному на первый взгляд вопросу возникли пламенные, хотя и невнятно аргументированные дебаты.
Началось с того, что в The New York Times появилась заметка, начинавшаяся с описания домашней драмы: «После того как сын Донны Кушланис однажды вечером более часа лил слезы над задачами по математике для второго класса, застряв на полпути к решению, она велела ребенку вообще перестать делать домашние задания. "Ну сколько раз можно решать эти 2+7? – вопрошает мать. – Я не против домашнего задания, но нас обоих оно довело до ручки"»[22].
Так случилось, что Кушланис работала секретарем в окружном отделе народного образования городка Гэллоуэй, штат Нью-Джерси, и поделилась своими сомнениями по поводу домашних заданий сына-второклассника со школьным инспектором. Он заверил ее, что округ уже озаботился пересмотром политики в отношении этого вопроса и планирует ввести новые методические инструкции, согласно которым время на домашнее задание ограничивается 10 минутами для первого класса и далее по возрастающей, плюс 10 минут для каждого следующего года обучения, то есть 10 минут для первоклассников, 20 минут для второклассников и т. д. Такой подход по меньшей мере выглядит четким и систематичным… Но на чем он основан? Что вселяет в учителей и администраторов уверенность в том, что ребенку необходимо именно столько времени?
Что это вообще такое – правильный объем домашнего задания? Кажется, простенький вопрос. Вот именно что кажется. Пусть пока он потомится на медленном огне, а мы продолжим.
В спорах о домашних заданиях в округе Гэллоуэй выявилось противоречие, ставшее очевидным повсюду. На каждого из родителей, кто, подобно Кушланис, полагал, что детей подвергают незаслуженному и нездоровому стрессу, приходится не менее заботливый родитель, считающий, что его ребенка учат мало и не тому. «Большинство детей неспособно писать без проверки орфографии текстовым редактором или складывать числа без помощи калькулятора, – заметила одна мама, также процитированная в статье. – Если опекать их во всем сейчас, пока они маленькие, как же они дальше будут жить?»
Некоторые родители из округа Гэллоуэй жаловались, что избыточное домашнее задание превращается во «вторую смену», что на него уходит время, которое лучше было бы потратить на игры, общение или поиск головастиков. Против такой точки зрения высказывалось старомодное, но достаточно искреннее суждение, что «часть процесса взросления состоит в том, чтобы каждый день в поте лица трудиться над домашним заданием». Ребенок, мол, должен думать: «Не могу пойти играть, потому что надо сделать домашку».
То же самое происходило во всех школьных округах Америки и по всему миру. Кто-то ратовал за увеличение объема заданного на дом, кто-то – за уменьшение. Вводились экспериментальные программы. В одних школах домашнее задание объявили факультативным. В других ввели ограничения на время, отводимое для домашних заданий, что создало лишние хлопоты учителям, которым пришлось координировать между собой, кто сколько задает. В третьих развлекались игрой слов, переименовав «домашнее задание» в «целевое». Где-то запретили задавать на дом на выходные и каникулы. Вот еще любопытный случай: в нескольких школах запретили задавать на дом накануне серьезных экзаменов, признавая тем самым, что допустимо мучить и загружать детей в остальное время, но только не в дни экзаменов, результаты которых влияют на показатели самой школы.
Не только американские школы озаботились проблемой домашних заданий. Сейчас, когда результаты тестов сопоставляются по всему миру, растет количество заявлений на поступление в колледжи и даже начальные школы из-за границы. Волнения в связи с домашней работой распространяются со скоростью эпидемии. В Торонто специальным указом запретили домашнее задание в детских садах, а для детей постарше – на каникулы. Конфликт достиг Филиппин, где Министерство образования запретило задания на дом на выходные, чтобы дети могли насладиться детством.
Занятно, но сами дети не спешили так легко, как их родители и учителя, соглашаться с определением цели и необходимого объема домашнего задания. The Learning Network, посвященный образованию блог в The New York Times, пригласил к участию в обсуждении учащихся средней школы и подростков[23]. В большинстве постов дети – что неудивительно – сетовали на то, сколько всего еще требуется сделать после школы. Даже со скидкой на мелодраматические преувеличения, свойственные этому возрасту, некоторые комментарии брали за живое. Вот, например, ученица 9-го класса писала: «Я пришла домой в 4 часа дня и закончила делать уроки в 2 часа ночи. Не смогла поужинать вместе со всеми, потому что мне слишком много задали. Не смогла поговорить ни с мамой, ни с папой, ни с сестрой… Так что, да. Думаю, у меня слишком много домашних заданий. И нет. Это на самом деле не помогает. Я просто переписала все, без попытки переварить, лишь бы поскорее разделаться. Эти уроки испортили мне жизнь».
Что особенно огорчает, лейтмотивом во всех комментариях детей звучало отсутствие сна. Одна семиклассница сообщила, что постоянно делает домашнее задание «как минимум до полуночи. Это слишком… Это же совсем не здорово – спать по 6–7 часов». (Дети до 12 лет, по данным
