«видеть мир в огне». Он также хочет упиваться тем, что именно он начал эту войну. Ирония заключается в том, что в той мере, в какой его якобы дьявольское зло порождается слишком человеческой гордыней, оно имеет много общего со многими нашими самыми мелкими пороками и недостатками. Если так, то зло для Джокера в конце концов оказывается инструментальным, патологическим и банальным.
Глава 7
«Когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга». Антигоббсовская природа Джокера.
Дэмиен К. Пикариэлло
В середине фильма Кристофера Нолана «Темный рыцарь» (2008) Бэтмен и Джокер вступают в спор в полицейском участке. Первую половину фильма эти два заклятых врага провели, можно сказать, танцуя вокруг друг друга, и это их первая возможность поговорить лицом к лицу.
«Эти идиоты из мафии, – говорит Джокер, имея в виду обычных преступников Готэма, – хотят убрать тебя, чтобы прошлое вернуть. – Но Джокер знает лучше – он знает, что Бэтмен оставил неизгладимый след в Готэме. – Ситуация необратима. Ты все изменил. Навсегда».
«Зачем ты хочешь убить меня?» – спрашивает Бэтмен, улавливая восхищение в голосе Джокера.
«Я не хочу убивать тебя! Что я без тебя буду делать? Снова обворовывать мафию? Нет…» – говорит Джокер, качая головой и усмехаясь над нелепостью этого предложения. Затем в его голосе проскальзывает нежность – по крайней мере, так кажется. «Ты… дополняешь меня!»
Бэтмен, разумеется, не в восторге.
«Ты тварь, убивающая за деньги», – говорит он, возмущаясь при мысли о каком-либо сходстве между собой и Джокером. Но Джокер настаивает, наклоняясь вперед и понижая голос, как терпеливый учитель, объясняющий что-то непонятливому ученику.
«Не говори как все, ты не такой. – Он замолкает и смотрит Бэтмену в глаза. – Хотя и хочешь им быть».
Затем Джокер делает свое предложение.
«Для них ты просто псих. Как я. Сейчас ты им нужен. А надоешь – они тебя выкинут. Как прокаженного.
Лицо Бэтмена ничего не выражает, но он слушает. Может быть, он улавливает крупицу правды в словах Джокера?
«Их принципы, их кодекс – всего лишь слова, забываемые при первой опасности». В отличие от Бэтмена и Джокера, обычные жители Готэма – так называемые «хорошие люди» – руководствуются скорее удобством, чем убеждениями.
«Они такие, какими мир позволяет им быть», – продолжает Джокер.
У Бэтмена, как обычно, каменное лицо, а вот Джокер становится все более экспрессивным. Бэтмен может быть настроен скептически, но Джокер готов предоставить доказательства.
«Я покажу тебе, – говорит Джокер с уверенностью человека, который знает то, чего другим еще предстоит осознать. – Когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга».
Затем он откидывается на спинку стула, уверенный в своей правоте.
«Я не чудовище, я вижу их насквозь».
«Единственный разумный способ жить в этом мире – это жить без правил»
У Джокера есть теория о том, какими становятся люди, «когда дело плохо», – какими на самом деле являются люди, скрывающиеся за манерами, притворством и другими атрибутами цивилизации. Он не первый, кто задумывался об этом.
Политический философ Томас Гоббс (1588–1679) считал это «естественным состоянием» человека[116]. Мы оказываемся в нем, когда цивилизация рушится или только зарождается. Без законов, институтов или правительств, на которые можно было бы положиться, человек заботится только о себе. В такой ситуации каждый является потенциальным хищником или добычей для всех остальных. Гоббс называет это «войной… всех против всех»[117].
Но почему, можем спросить мы, люди в естественном состоянии не способны просто поладить друг с другом? С точки зрения Гоббса, проблема заключается в том, что люди более или менее равны. Не то чтобы все были одинаковыми или обладали одинаковыми талантами в равной степени. Скорее мы все более или менее равны в самом фундаментальном смысле: равны в своей способности, благодаря сочетанию ума и силы, причинять вред друг другу – и, в конечном счете, убивать[118]. Мы все одинаково опасны друг для друга. И без сильного правительства, которое могло бы нас защитить, без законов, правил и наказаний, которые сдерживали бы нас, мы можем полагаться только на самих себя: каждый человек – сам себе солдат в бесконечной войне за существование. Мы всегда в опасности – и всегда сами по себе.
Для Гоббса это означает, что в естественном состоянии в человеческой жизни преобладает «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, которое прекращается лишь со смертью»[119]. Мы как хомяки в колесе, которые отчаянно пытаются опередить друг друга на шаг, чтобы сохранить свою жизнь. Но поскольку каждый человек представляет угрозу для любого другого человека, поскольку нам не на что рассчитывать, чтобы защититься от кого-либо еще, единственный способ обеспечить свою безопасность – это нанести удар первыми, напав на других, прежде чем они нападут на нас. Вот почему естественное состояние по Гоббсу – это состояние войны, в которой «каждый является врагом каждого»[120].
Для Гоббса самое важное то, что жизнь в естественном состоянии стирает различия, которые мы обычно проводим между хорошими и плохими людьми, справедливыми и несправедливыми, правыми и неправыми: «Понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого здесь не имеют места»[121]. В конце концов, борьба за выживание – это война всех против всех, а «Сила и коварство являются на войне двумя кардинальными добродетелями»[122]. Другими словами, все наши причудливые представления о добре и зле – все наши претензии на добродетель, справедливость и порядочность – это роскошь, маски, которые мы надеваем, когда нам комфортно и безопасно, точно так же, как Брюс Уэйн и другие богатые и влиятельные жители Готэма надевают свои маски на вечеринках и мероприятиях по сбору средств на политические цели. Однако, когда комфорт и безопасность больше не гарантированы, мы сбрасываем маски и делаем то, что, по нашему мнению, необходимо для выживания. Джокер напоминает нам, что мы хороши настолько, насколько мир позволяет нам быть хорошими, и что «единственный разумный способ жить» в мире, подобном естественному состоянию, – «это жить без правил».
«Дело вовсе не в деньгах, главное, чтобы дошел смысл послания»
Готэм-Сити, который мы видим в начале «Темного рыцаря», если и не процветает, то, по крайней мере, живет в достатке. Ситуация определенно лучше, чем была в начале цикла фильмов Кристофера Нолана: Готэм из «Бэтмен: Начало» был насквозь коррумпирован, в нем царили мафия и должностные злоупотребления. Примерно год спустя мы возвращаемся в город, который, по словам
