желание. Тем самым оно приговорило себя к бессилию, а высокопарные слова сделали его еще и посмешищем.
Короткая жизнь Национального собрания оставила в сердцах многих патриотов, возлагавших на него поначалу большие надежды, лишь боль разочарования.
На фоне этих событий 3 апреля возобновилась война в герцогствах. Дания вновь начала блокаду немецких гаваней и устьев рек. Одновременно датчане хотели с двух сторон — из Ютландии и с Альса — ударить по голштинской армии. Бюлов должен был наступать через Зундевитт, Рюе — на Фленсбург, эскадра военных кораблей — войти в бухту Эккернфёрде, высадить десант в городе и тем самым блокировать голштинцам путь к отступлению.
Этот план был хорошо продуман, но провалился из-за нерешительного исполнения. Немцы в ходе боевых действий были вынуждены постоянно принимать во внимание высокую политику, неразбериху в самой Германии и возможность вмешательства великих держав. Датчан же постоянно сдерживала мысль о том, что у них есть всего одна армия, в случае разгрома которой создать вторую будет невозможно. Само по себе это было разумно, но имело для них губительные последствия.
1-я голштинская бригада полковника фон Санкт-Пауля располагалась у Графенштейна. Утром 3 июля ее должна была атаковать датская бригада полковника де Мезы через Нюбель и сковывать боем до тех пор, пока 3-я бригада не обойдет ее через Соттруп.
Голштинцы сами внесли вклад в успех этой операции, выдвинув часть сил к Асбёлю, то есть внутрь распахнувшегося капкана. Путь отхода через Эгернсунн также находился под угрозой со стороны небольшой датской эскадры, поддерживавшей атаку с моря. Но 6-я бригада двигалась слишком быстро, а 3-я слишком медленно. Санкт-Пауль после непродолжительного боя отошел на Хоккеруп, избежав тем самым окружения. Датчане под командованием Бюлова последовали за ним до Графенштейна. Вечером датский военный министр Хансен, прикованный болезнью к кровати на Альсе, призвал к осторожности, и Бюлов отошел к Зондербургу и Дюппелю.
Аналогичным образом события развивались на севере, где войска генерала Рюе в трех местах пересекли границу и после короткой канонады заняли Хадерслебен. Там наступление было остановлено новым датским командующим генералом Крогом. На этом активные действия датчан на данном участке завершились.
В результате операция датского флота в Эккернфёрде утратила всякий смысл. Однако ее не стали отменять; вечером 4 апреля в бухте появились 84-пушечный линейный корабль «Кристиан VIII» (его командир, капитан Палудан, руководил операцией), 48-пушечный фрегат «Гесион» и 8-пушечные пароходы «Хекла» и «Гейзер». Город и гавань прикрывали только две маленькие батареи на южной и северной сторонах входа в бухту — одна четырех-, другая шестиорудийная. Ими командовал опытный артиллерист капитан Юнгманн, прибывший из Турции, где он служил в качестве инструктора. Утром 5 апреля он, стоя на бруствере северной батареи, наблюдал за датскими кораблями и ждал, когда они откроют огонь. Поначалу казалось, что шансов против 15-кратно превосходящей вражеской артиллерии у него не было. Действительно, несколько немецких орудий вскоре оказались повреждены огнем датчан. Однако вскоре ситуация изменилась; восточный ветер затруднял действия кораблей; к береговым батареям подошла пехота и два орудия из Нассау. Потери расчетов были у немцев незначительными, в отличие от команд датских кораблей. Промахнуться мимо стоявших на якоре целей было практически невозможно, а выведенные из строя орудия вскоре вновь возобновили стрельбу. Южная батарея вела огонь раскаленными ядрами. Датские пароходы попытались отбуксировать большие корабли, однако попытка не удалась. Более того, они сами получили серьезные повреждения. Предложенное датчанами перемирие Юнгманн отверг. Когда «Кристиан VIII» поднял паруса, чтобы выйти против ветра в открытое море, он сел на мель и загорелся. В итоге оба парусника оказались вынуждены спустить флаг. «Гезион» был захвачен немцами; «Кристиан VIII» взлетел на воздух в момент передачи, при этом погиб 91 человек, в том числе командир южной батареи унтер-офицер Пройсер, принимавший капитуляцию. В итоге потери немцев составили 4 человека убитыми и 14 ранеными. Датчане потеряли 134 человека убитыми, 92 ранеными и почти тысячу пленными, в том числе 44 офицера. Благодаря счастливому случаю голштинцы добились своего первого крупного успеха. Для датчан начало оказалось обескураживающим: два парохода выведены из строя, лучший линейный корабль погиб, фрегат захвачен противником — и все это ради операции, которая утратила всякий смысл еще до своего начала.
Датская армия в этот день не предприняла ничего. Таковы последствия половинчатости, когда ставится большая цель, но нет желания подвергать себя риску, с которым неизбежно связано ее достижение. Энергично наступая с двух направлений, датчане вполне могли 4 апреля атаковать голштинскую дивизию превосходящими силами, пока ей на помощь не пришли другие немецкие соединения. Победа, соответствующая твердой политической линии датчан, принесла бы им больше симпатии и поддержки со стороны великих держав. Но верх одержали осторожность и малодушное стремление беречь силы, что явно не могло подействовать вдохновляюще.
К 6 апреля на Зундевитте и на ютландской границе сосредоточилось уже такое количество немецких войск, что успех датской армии отошел в область невероятного. Благоприятный момент был упущен. Голштинская дивизия сосредоточилась у Апенраде, 2-я на северной дороге Боуруп — Зундевитт — Зондербург, 1-я на южной, которая вела через Графенштейн. Ей противостояли датские форпосты, занимавшие пространство от Асбёля до Бланса. Из состава 3-й (прусской) дивизии одна бригада концентрировалась в районе Фленсбурга, вторая подходила от Альтоны.
Тем не менее датчане предприняли вылазку, завершившуюся достаточно оживленным столкновением у Уллерупа. В результате передовая бригада 1-й дивизии, потеряв 12 офицеров и 188 нижних чинов, отошла на Кверс. Датские потери составили 207 человек. 2-я дивизия осталась у Хоккерупа.
Это можно было бы считать успехом датчан. Однако 7 апреля военный министр Хансен, осматривавший вместе с королем позицию у Дюппеля, на военном совете настоял на чисто оборонительных действиях. Он предвидел, что немцы будут с каждым днем наращивать свои силы. Кроме того, датчане перегруппировали свою армию. На Альсе остались три из шести датских бригад под командованием полковника де Мезы, две бригады перебросили на Фюн, последняя осталась в составе корпуса Рюе в Ютландии. Высоты у Дюппеля приказали оставить, сохранив на материке только два плацдарма — Зондербург и крепость Фредерисию. С них можно было предпринимать вылазки против немецких войск. Фредерисия была хорошо подготовлена к обороне. В таком положении планировалось ждать, что предпримут немцы, и по возможности наносить их торговле максимальный ущерб. Перегруппировку датчане собирались произвести к 18 апреля; верховное командование принял генерал фон Бюлов — без сомнения, самый способный из датских военачальников. Свою штаб-квартиру он перенес в Мидделфарт.
Сегодня кажется невероятным, но даже в условиях пассивности датчан командующий немецкой группировкой действовал осторожно. Серьезной проблемой для него был состав армии.
