счете было принято решение довести батальоны в мирное время до штатной численности в 678 человек и отменить систему рекрутов-резервистов. Однако здесь в игру вновь вступили финансовые соображения. На армию требовались дополнительные два миллиона талеров, и министр финансов заявил, что ему негде их взять. В итоге уже в 1833 году батальон вновь уменьшился до 522 человек, однако для подготовки достаточного числа солдат срок службы сократили до двух лет. Напрасно принц Вильгельм, получивший к тому времени опыт в качестве командира III армейского корпуса, призывал увеличить расходы. Беспокойство о государственных финансах взяло верх над всеми остальными соображениями. В новое неспокойное время армия вступала со старой, лишь незначительно и не слишком удачно измененной организацией.
Только введение в 1839 году капсюльного ружья вместо кремневого стало большим шагом вперед. Сначала существовали сомнения, касавшиеся возможности стрельбы в сильный мороз, однако многочисленные опыты подтвердили их беспочвенность. Теперь использовать оружие можно было независимо от погоды.
Австрийская армия той эпохи еще не знала всеобщей воинской обязанности. Существовала масса исключений, можно было откупаться от службы. Созданная эрцгерцогом Карлом в час нужды система ландвера пришла в полный упадок. Основное значение придавалось хорошему состоянию и внешнему виду армии мирного времени, которая действительно пользовалась хорошей репутацией. Солдат служил восемь лет под ружьем и два года в резерве. Эта система определяла облик армии, связывала между собой многочисленные народы империи Габсбургов и в целом хорошо справлялась со своей задачей. Именно вооруженные силы составляли становой хребет Австрии во многих передрягах, через которые ей пришлось пройти. Создателем этой армии был Валленштейн, и после его смерти хорошие принципы были сохранены: не национальность или религия, а только заслуги принимались во внимание при продвижении по службе, хотя роль высшей аристократии всегда оставалась главенствующей.
Однако это была армия старого стиля, созданная для кабинетных войн, не требовавших напряжения всех сил народа. Император мог опереться на нее для сохранения своей власти и авторитета. Но восполнить большие потери обученным резервом было невозможно. Ради экономии срок службы в пехоте сократился до полутора-трех лет, в артиллерии и инженерных частях до четырех-шести, и только в кавалерии он был больше. Дух армии, однако, оставался прежним, она отличалась прекрасной выдержкой, и даже поражения были не в силах ее сокрушить.
Обучение соответствовало структуре. Господствовали веселые и грубые нравы, строгая муштра и стремление создать единое целое из представителей разных народов. Стрелковый бой все еще считался чем-то отдельным, не связанным с действиями крупных подразделений на поле сражения. В бою батальон численностью 1000–1200 человек делился на два дивизиона по две роты, однако на практике это редко применялось.
В высших сферах, в том числе в генеральном штабе, царила педантичная ученость — наследство Ласи, Мака, Вейротера и Лангенау. В то же время не хватало военно-учебных заведений, и офицерский корпус не слишком усердно занимался военными науками. В строевых частях царило презрение к «офицерам-теоретикам», словно здоровая теория является врагом практики.
Глава 2
Революция 1848 года
и шлезвиг-гольштейнский вопрос
Период застоя имел одно важное последствие. Были восстановлены старая прусская дисциплина и сплоченность армии, которых так не хватало в 1815 году. Офицерский корпус представлял собой единое целое и являлся надежной опорой монарха в эпоху политических потрясений. Это сыграло большую роль в судьбе Германии, ибо, если бы такая опора отсутствовала, революция принесла бы с собой парламентский режим и оставила от королевской власти лишь видимость. Тогда Пруссия не смогла бы собрать силы и вступить в тяжелую борьбу, которой требовало германское единство[8].
7 июня 1840 года скончался Фридрих Вильгельм III, и на трон вступил Фридрих Вильгельм IV, с которым народ связывал большие надежды. В бытность кронпринцем он часто ездил по стране и повсюду оставлял самое благоприятное впечатление. Современник писал: «Повсюду он завоевывал сердца тех, кто слышал и видел его — своим радушием и непосредственностью, а также интересом к серьезным вещам». Устремления, дремавшие при старом короле, вновь начали оживать. Интеллектуальная жизнь армии получила новый мощный импульс; стали практиковаться военные игры и научные доклады.
Во время королевского смотра 1842 года различия между линейными частями и ландвером проявили себя особенно ярко. Множество почти необученных ополченцев бросалось в глаза. Очевидным являлся также недостаточный авторитет и опыт большей части офицерского корпуса ландвера. В кавалерии к этому добавлялась разница в качестве лошадей; ландверу их по-прежнему поставляли уездные органы власти. Обращаться с копьем могла едва ли четверть всадников.
Королевские приказы требовали поддержания дисциплины не только в плотных боевых порядках, но и в стрелковых цепях. Однако какие-либо серьезные преобразования так и не были проведены. Генералы старой школы все еще опирались на опыт Освободительных войн и настаивали на совместных действиях ландвера и линейных частей. Главным поборником этой системы был Бойен, вновь занявший в 1841 году пост военного министра.
Именно так выглядела ситуация, когда в феврале 1848 года вспыхнула революция в Париже. С 22 по 24 февраля во французской столице продолжались уличные бои, правительство проявило нерешительность, часть войск также начала колебаться. Была провозглашена республика, и король бежал в Англию.
Неожиданная победа революции во Франции взбудоражила недовольных и в Германии. В конце февраля — начале марта народные выступления состоялись в Бадене, Гессен-Дармштадте и Нассау. Раздавались требования политических свобод и новых государственных учреждений. Правительства, потрясенные произошедшим в Париже, пошли на уступки. 13 марта большое восстание вспыхнуло в Вене, рабочие и студенты овладели городом, и долго господствовавшая в Европе система Меттерниха бесславно рухнула.
В Пруссии Фридрих Вильгельм IV, нуждаясь в деньгах для строительства железных дорог, собрал в 1847 году депутатов восьми провинциальных ландтагов на Соединенный ландтаг в Берлине. Этим он пробудил в своих подданных надежды на давно обещанную конституцию. Однако неспокойный, мятущийся характер не позволил королю принять окончательное решение. Ландтаг был распущен, никаких результатов не было достигнуто. Это вызвало горечь и разочарование, и накопившийся горючий материал лишь ждал искры. Взрыв произошел 18 марта — в Берлине начались уличные бои, стихийные, без единой цели и единого руководства. Солдаты хранили непоколебимую верность монарху и вскоре стали одерживать верх. Но король приказал вывести войска и временно оставил столицу во власти повстанцев. Одновременно он согласился на созыв Национального собрания. Два дня спустя баварский король Людвиг на фоне непрекращающихся беспорядков отрекся от престола в пользу своего сына Макса. Страсти бурлили повсюду.
31 марта во Франкфурте-на-Майне собрались члены немецких народных представительств — так называемый Предпарламент, постановивший созвать общегерманское Национальное собрание. В обстановке общего
