займет главный модельер ателье Марсель Шомон. Что же касается инвесторов Вионне, в то время как Мартинес де Ос планировал продолжить финансировать дом моды, Бадер вывел свои средства из капитала ее компании. Дом Vionnet закрыл свои двери навсегда в июне, что совпало с датой истечения срока, указанной в учредительном документе компании. Вместо того чтобы взять на себя управление домом Vionnet, Шомон открыла общество с ограниченной ответственностью с капиталом 100 000 франков. Наняв некоторых продавщиц и руководительниц мастерских из Vionnet, в январе 1940 года она отрыла дом мод по новому адресу: авеню Жорж V, 19. Другие бывшие сотрудники Vionnet также основали дома высокой моды. Шарль Мевез, голландец, который разрабатывал для Vionnet костюмы, объединился с Огюстином Парави для открытия дома Charles Montaigne на рю Руаяль в 1940 году. В официальном учредительном свидетельстве от 1943 года значится капитал в 900 000 франков. Третья фирма, основанная бывшими сотрудниками Vionnet, – это ателье Mad Carpentier, открытое Адель Клерисс (известной в профессиональной сфере под именем Сюзанна Карпентье) и Мадлен Мазельтос на рю Жан Мермо со скромным капиталом в 20 000 франков. Капитал Карпентье был увеличен до 1 400 000 франков к концу оккупации в 1946 году25.
Весной 1939 года американские закупщики наслаждались показами, но также замечали мешки с песком на улицах Парижа, вечерние отключения электричества, ограничения на отопление и дни без мяса. Германия и Италия уже следовали схемам нормирования текстиля и одежды, но Франция пока избегала введения таких ограничений. Все дома моды, кроме Chanel, вновь открылись. Шанель закрыла свое ателье от-кутюр и вернулась к высокой моде лишь по истечении пятнадцати лет – в 1954 году. Тем не менее ее бренд сохранял позиции в военные годы благодаря производству косметики, парфюмерии и тканей через филиалы Tissus Chanel и Chanel Parfums.
Синдикат высокой моды провел переговоры с компанией по перевозке грузов United States Lines о тарифах на суда, направляющиеся в Соединенные Штаты начиная с 11 января 1940 года, чтобы вовремя доставить покупки из летних коллекций от-кутюр американским покупателям. Аналогичные переговоры велись с французским торговым флотом. Синдикат получил от Национального общества французских железных дорог прямой поезд Париж – Лиссабон, дополнительный спальный вагон для американских закупщиков на поезде Париж – Генуя и регулярное авиасообщение Париж – Генуя от Air France. Также для облегчения связи с США Синдикат добился более выгодных условий транзита через Италию и Испанию. Комиссионеры устанавливали даты отправки и доставки в зависимости от задержек в транспортировке. В феврале 1940 года возникли проблемы в связи с блокадой Генуи союзным комитетом, что помешало отправке американских заказов, которые должны были покинуть порт на борту корабля «Граф Савойи» 20 февраля. Финансовый советник французского посольства в Вашингтоне Эрве Альфан лично вмешался, чтобы судно смогло выйти в море вовремя. В этот сезон часть индустрии высокой моды надеялась, что военная цензура СМИ поможет сдерживать деятельность копиистов. Однако ожидать этого было наивно: цензоры ответили, что контроль над пиратством в сфере моды не входит в их юрисдикцию26.
В марте 1940 года французское правительство издало декреты для регулирования цен и потребления, в частности, через талоны на продукты питания; высокую моду нововведения не затронули. С января по апрель 1940 года Синдикат осуществил более двухсот визитов во французские министерства торговли, финансов, труда, юстиции и образования. В апреле члены Синдиката возложили полную ответственность за индустрию на Лелонга на период чрезвычайного положения, вызванного войной. Французское правительство назначило Лелонга главой подразделения при Министерстве информации, отвечающего за развитие французского бизнеса сегмента люкс. На встрече 2 апреля ассоциация PAIS, защищавшая авторские права модельеров, была ликвидирована, а ее деятельность перешла в ведение Синдиката. Парижские кутюрье ожидали, что Лелонг воспользуется своими связями с британской и американской текстильной промышленностью для облегчения экспорта. Лелонг заявил: «Никакой террор со стороны нацистов не остановит нас от показа наших коллекций середины сезона и продолжения работы»27.
6 и 7 апреля Синдикат организовал показ изделий модных домов Alix, Lanvin, Lelong, Molyneux, Paquin, Patou, Piguet, Rouff и Worth под патронажем французского посла в Гааге в отеле Carlton в Амстердаме. Полученные средства должны были пойти на помощь французским солдатам. Подобный благотворительный показ состоялся в Нью-Йорке с участием моделей тринадцати парижских кутюрье. Они создали живые картины Парижа с моделями одежды, специально разработанными для этого случая. Как и в случае остальных изделий, предназначенных для Америки, кутюрье предпочли сохранить эксклюзивность парижских дизайнов для своих частных и корпоративных клиентов. Вела показ Эдна Вулман Чейз. Платья, продемонстрированные дебютантками и молодыми женщинами из нью-йоркского высшего общества, были выставлены на аукцион перед толпой представителей нью-йоркских розничных магазинов; ставки колебались между 150 и 700 долларами за платье. Самую высокую сумму предложили за платье с кринолином от Lanvin из черно-золотой ткани с цветочным рисунком; его продали универмагу Saks Fifth Avenue. Все полученные средства были направлены Объединенному комитету помощи Франции28.
Американская мода
20 марта 1940 года Фиорелло Ла Гуардиа, мэр Нью-Йорка, обратился к нескольким сотням экспертов моды на деловом обеде Нью-Йоркской Fashion Group. По словам Ла Гуардиа, в Европе мода все еще оставалась привилегией высшего класса. В Америке, напротив, женщины, от скромных ферм до больших городов, ждали модные платья, что открывало для индустрии гигантский рынок сбыта. Париж еще не пал, но пришло время поверить в нью-йоркских модельеров: «Входит в привычку нанимать модельеров по часам или иногда по дням, и это просто позор! Нельзя ожидать, что результат творческой работы будет успешным и красивым, если художник работает под давлением экономических проблем. Хорошего модельера следует нанимать хотя бы на сезон». Ла Гуардиа настаивал на том, что американские дизайнеры должны обучаться стилям и истории искусства так же, как это делается в Париже, но при этом они должны сначала сосредоточиться на адаптации к экономическим условиям Америки, где только Нью-Йорк представлял собой рынок в два миллиона человек29.
Важным источником вдохновения для американской моды являлась спортивная одежда. В 1939 году настоящим прорывом стало появление женских брюк, и американская отраслевая пресса продвигала их как новую часть «традиционной моды», еще одну форму активной одежды в мирное время, поддерживаемую такими модельерами, как Элизабет Хоуз. В Париже и Лондоне женщины тоже предпочитали брюки, потому что они были теплыми и удобными в носке на улицах и в укрытиях во время воздушных налетов. Ла Гуардиа поставил вопрос ребром: могут ли Соединенные Штаты Америки стать независимым производителем моды? Американские представители профессий в сфере моды стремились доказать, что их индустрия самодостаточна, и для этого использовали историческое сравнение с ситуацией накануне Первой мировой войны. Например, в отношении красителей США в 1914 году зависели от Европы на 90%; теперь же американцы добились полной автономности. С 1936 года в США текстиль стал вторым по значимости производством после продуктов питания. В 1938 году текстильная промышленность страны производила (в порядке убывания объемов) хлопок, шерсть, вискозу и шелк. Во время войны Соединенные Штаты стали крупнейшим в мире поставщиком нейлоновых чулок. Корсеты, перчатки и кожаные изделия, включая обувь, также в основном производились в США для внутреннего и международного рынков. Пуэрто-Рико стал основным поставщиком нижнего белья ручной работы, заместив большую часть французского импорта. Образ самодостаточной в области моды и текстиля Америки укрепился во время войны30.
Оккупированный Париж
«Странная война» закончилась 10 мая 1940 года вторжением Германии во Францию, Бельгию, Люксембург и Нидерланды. Нью-йоркские предприниматели отправили телеграммы в Париж с выражением сочувствия и надеждой на то, что высокая мода выстоит.
