никто другой не услышал.
– Ты помнишь, что сегодня день платежей?
– Платежей? – недоумевал я. – Нет, я забыл…
– Как и прошлый раз! – скривился он. – Навлечешь на себя беду, тем более после вчерашнего!
День платежей, о котором Рэй говорит мне шепотом. Хм… Неужели буллинг в школе разросся до такой степени, что старшие снимают поборы с первогодок? Я думал, что такое только в фильмах бывает. Я огляделся, слишком много лишних ушей.
– Рэй, давай выйдем… – попросил его я. – Нужно поговорить.
– Икари, я не смогу тебе сегодня помочь! У меня у самого денег не хватает!
– Я не о том, мне нужно у тебя кое-что спросить.
Он нехотя кивнул, я последовал за ним в коридор и на лестничный пролет. Здесь было тихо: на четвертом этаже находились кабинеты клубов, и с утра сюда практически никто и не захаживал.
– Рэй, слушай, а может, обратимся с нашей проблемой к семпаю? – начал я издалека.
– Ты совсем сдурел? – испуганно вскрикнул он. – Лучше уж с крыши, как ты вчера… Ты хоть представляешь, что с нами сделают?!
– И какой сбор? – поинтересовался я.
– У тебя голова дырявая?! 500 йен, каждую неделю по четвергам. Деньги небольшие, взамен за то, чтобы избавиться от проблем, поэтому платят все.
– Но обирают же только нас! – блефовал я.
– Ага, конечно… Большинству приходится выкладывать свои кровные. В прошлом месяце девочка из параллели отказалась, так они сожгли её шкафчик со всеми вещами.
– Я не знал, что девочки тоже платят...
– Не все, но большинство
– А у парней исключения есть?
– Из класса только Ягами не трогают.
А вот это звучит интересно. Рэкет распространяется на многих парней из нашего класса. И не только нашего. И все молчат.
Баку не смог бы добиться этого самостоятельно, слишком тупым он выглядел. Скорее всего, за его наглостью кто-то стоит. Кто-то более опасный, чем этот балбес и его банда.
– А почему Ягами не трогают?
– Он же… – он вдруг резко замолчал, будто язык прикусил. – Да что с тобой, Икари?! Ты же все это и так знаешь! К чему допросы?
– Рэй-чан, я устал притворяться… – вздохнул я. – Меня так сильно стукнули вчера, что я до сих пор собраться не могу. Стал рассеянный.
– Это мягко сказано… Тебе нужно к врачу.
– Был вчера. Она сказала, что это пройдет. Что некоторые детали просто выпадут из памяти, но это временно.
По его глазам я видел, что он мне не верит, слишком умным он был, этот Рэй. Но что он мог поделать? Но и мне его донимать становилось опасно, я выглядел более чем подозрительно.
– Мы об этом не говорим, понял? – прошипел он. – Запомни только одно, – если не будем платить, сэнпай…
– Вот ты где! – перебил его чей-то неприятный голос.
Вашу мать! Дайте мне с очкастым поговорить спокойно, он только начал колоться!
По лестнице поднимался парень с нашивками второгодки. Высокий, но худой, с крашенными в белый цвет волосами.
– Икари-чан, я тебя обыскался, – осклабился он.
По побелевшему лицу Рэя я понял, что блондин не из хороших парней.
– Каори-сан, мы просто… – промямлил мой слабохарактерный дружбан.
– Заткнись, Рэй! Я не с тобой разговариваю! Пошел вон отсюда! – рявкнул блондин.
Очкастый в панике уставился на меня, не зная что делать. С одной стороны, он хотел сбежать, с другой, не желал выглядеть трусом в моих глазах.
Мне он был больше не нужен, неожиданно в голове возник новый план, который казался слишком веселым, чтобы его не реализовать. Я лишь успокаивающе кивнул ему и мой верный соратник пулей слетел по лестнице и дал деру, даже не оглянувшись.
Блондин загоготал, да и мне, признаться, этот побег показался забавным.
– А ты чего лыбишься, а? – заорал Каори на меня.
Я подавил усмешку и сделал смущенный вид. Парень вальяжно подошел ко мне вплотную и положил руку на плечо.
– Я слышал, ты вчера сорвался. Напал на Горо-сана, глаз ему повредил...
Я промолчал в ответ. Он некоторое время пытался заглянуть мне в глаза, а потом продолжил.
– Парни видели тебя вчера на крыше, говорят ты чуть не прыгнул. Довели тебя, да? Вот ты и взорвался, ха. Знаешь, как теперь тебя называют? – Бешеный ботаник! – Он опять расхохотался, только в этот раз мне в лицо. Запах его несвежего дыхания вызывал тошноту, я с трудом сдерживал руку от удара. – Но я все равно буду звать тебя Тряпкой.
Он отпустил меня и подошел к окну, залез на подоконник, свесив ноги.
– В общем, у каждого бывают срывы, да? Поэтому Баку готов тебя простить. Сегодня на длинной перемене придешь к зданию спортзала. Если извинишься, как положено, на коленях, то бить тебя не будут. Понял?
– Понял.
– Придешь?
– Приду.
– Хорошо, я так и думал. И ещё один момент, – Горо требует компенсации за травму глаза, и Хироко-сан тоже, но за сломанный нос. Поэтому сегодня мы поднимаем плату лично для тебя. Нужно заплатить штраф.
– Сколько?
Он важно поднял пятерню.
– Пять сотен?
– Пять тысяч, осел, – хмыкнул он. – Пять тысяч йен. Мы ведь тебя никогда сильно не били, жалели, даже защищали, можно сказать, а ты в ответ вот так… Так что придется расплатиться, а иначе тебе лучше вернуться на эту крышу и прыгнуть, потому что, если ты не принесешь деньги, то будешь рассчитываться пальцами. Ах и да, если пойдешь к учителю, ты знаешь, что будет, правда?
– Деньги у меня, – сказал я. – Могу отдать сейчас, если поговоришь с Баку и попросишь меня не бить.
– Так что ты сразу не сказал, дружище! – глаза блондина жадно заблестели. – Давай их сюда.
– Нет, – мотнул я головой. – Здесь слишком опасно, мало ли кто увидит.
– Да давай сюда, не бойся.
– У меня мелкие купюры, долго пересчитывать. Идем наверх на четвертый, в туалет. Там сейчас точно никого нет.
– Ох ты… – Он лениво потянулся. – Ладно, пошли. Все равно курить хочется.
Мы поднялись на этаж и дошли до двери туалета.
– Пройди вперед, посмотри, нет ли там никого, – попросил я.
Он презрительно цыкнул, но вошел первый. Сделал
