на подсечку. Хироко теряет равновесие и я набрасываюсь на него сверху, стучу рукояткой биты в его лицо, пока оно не превратится в кровавый суп-пюре. Я, кстати, очень люблю луковый суп. Интересно, в Японии его подают?
Не отвлекаясь ни на что, я продолжаю прессовать рукоятью изуродованного Хитоми, слабо разбираю куда бью. Все скользкое и липкое одновременно, залитые кровью пальцы скользят по древку, правая часть его лица превратилась в покрытую джемом карикатуру.
Я бросаю его, уклоняюсь от мощного замаха Горо, отбрасываю биту и впиваюсь ему в глаза пальцами. Он тоже падает от неожиданности, вокруг крики, возня, меня бьют по почкам, голове, рукам, но сдаваться нельзя.
Я давлю, насколько хватает сил, даже не зная, попал ли ногтями в глазницы. Потом кусаю его за нос и тяну голову вверх с восторженным криком.
Вот так! Да!!! Это как женское обрезание, только на лице!
Я смеюсь от этого нелепого сравнения и пытаюсь освежевать его нос, буквально соскоблить его с черепа. Но если Миса убежала, то куда подевался Баку?
Лишь эта мысль посетила меня, как сокрушительный удар биты обрушился мне на голову.
Бум!
В глазах потемнело, я падаю с визжащего Горо и вижу как быстро приближается к глазам ламинат. Интересно, я уже сдох? Нет, раз ещё что-то соображаю. Тело отказывается повиноваться, чья-то нога зарядила мне по ребрам, кулак впечатался в лицо. Я изо всех сил стремлюсь поджать ноги к животу и закрыться руками, отчасти мне это удается.
Меня начинают избивать битами со всей силы. От количества ударов кружится голова, я не понимаю на месте ли она ещё, почти ничего не вижу, организм не реагирует на команды, а лишь содрогается и исторгает кровавую слюну через кашель и рвотные позывы.
Очередной взмах биты опускается на меня и заканчивает этот чертов балаган. Меня накрывает блаженная тьма.
***
Ох, вот это… было неприятно…
Я откашлялся, одновременно глотая песок. Стоп, песок? Где я вообще нахожусь?
Я открыл глаза и опасливо осмотрелся.
Ну а это, что за хрень?!
Я лежал на серой земле, уткнувшись головой в какой-то бархан из мышастой пыли. Боли отчего-то не чувствовал, хотя должно было болеть все, что ещё может болеть.
Инстинктивно подрагивая после драки, я попытался встать и у меня это неожиданно легко получилось. Поднявшись на ноги, я застыл на месте, в полном недоумении от увиденного.
Я стоял на краю обрыва, внизу за полоской безжизненного берега лениво катил волны бескрайний океан. Он тоже был потухший, серый, мертвый. Справа за горизонт тянулись горы, они то распадались в ущелья, то закручивались между собой, будто бант. Их вершины пронзали небеса, подпирая жирные тучи, прокалывая их и исчезая в тумане. И слева тоже скалистый пейзаж, мокрый камень, на котором ничего не растет. Только гладкие валуны и острые пики…
Белое солнце слабо пробивалось через серую вату небес, рассеивалось и ниспадало на землю иллюзорным каскадом. Все вокруг было столь странно и нереалистично, что я сразу понял…
– Ну теперь я точно сдох, – произнес я мысль вслух.
– Пока нет, – ответил мягкий голос за спиной.
Я испуганно отшатнулся и резко развернулся к незнакомцу, после чего обомлел окончательно.
На большом квадратном камне восседал полностью обнаженный парень.
Сидел он боком ко мне, в задумчивости глядя вдаль. Кожа его светилась какой-то магической чистотой, голубые глаза излучали странную энергию.
– Ты кто такой? – в лоб спросил я.
– А ты как думаешь? Я – ангел! – усмехнулся он.
– А чего ты голый? Я, если что, не гей, – ляпнул я первое, что пришло на ум.
– Чувак, я ангел! – возмутился он и поднялся с камня. – Бесполое существо!
– Сомневаюсь я, что ты ангел. – Я подозрительно посмотрел на него. – Не думаю, что ангелы говорят слово “чувак” и морозят задницу на камне посреди пустого поля.
– А тебе-то откуда знать? – засмеялся он. – Ладно, если тебе будет от этого легче, сделаем вот так!
На нем вдруг появились бежевые брюки, а за спиной разверзлись два огромных белоснежных крыла. Я отпрянул и завалился на землю от неожиданности. Начал вспоминать как креститься, – там справа налево, или наоборот?!!
Хотя, что это я творю? Я маньяк-убийца, что мне до божественного провидения?
Я недовольно поднялся, отряхивая пиджак.
– Ты не ангел, – упорно заявил я. – Ты, верно, мое подсознание или галлюцинация умирающего мозга.
Его крылья растворились в воздухе, но брюки остались, и он лишь беспомощно развел руками.
– Думай как хочешь. Я не собираюсь больше ничего доказывать.
– Ладно… – я медленно приблизился к нему и стал обходить по кругу, разглядывая. – Если ты ангел, то какой? Хранитель, смерти, пророчества?
– Я тот, кто забросил тебя в тело Рио Икари, – невозмутимо ответил он.
– И чего ты тогда раньше не пришел?
– Так скажем, твое сознание сейчас в таком состоянии, что ты способен меня увидеть. Ты застрял между сном и пробуждением.
– Так ты объяснишь мне, на фига меня сюда притащил?!
– Это долгий разговор, не хочешь присесть? – он указал мне на валун, на котором раньше сидел.
– Что, место мне нагрел? – ухмыльнулся я и забрался на валун. – Ну, давай рассказывай.
– Ты потрясающе интересная личность, – вдруг заявил он.
– Да и у меня богатый внутренний мир, но это к делу не относится. Объясни, почему я занял тело Икари.
– Ты помнишь свое первое убийство?
– Конечно.
– А помнишь, чем все закончилось? Тебя схватили и засунули в камеру два на два. И это сразу после пробы пера! Наверное, ты чувствовал себя неудачником, не правда ли?
– Пошел ты. Что ты за ангел такой, вообще? Больше похож на тролля!
– И что было дальше, помнишь? К тебе пришел Другой.
– Этот точно не был ангелом, – нахмурился я.
– Нет, не был. Видишь ли, есть порядок и хаос, две противоборствующие силы, связанные как свет и тьма.
– Ой, не начинай меня этим грузить! Ты что, издеваешься? Мне нет дела до этих твоих откровений! – закрыл я уши.
– И с кем мне приходится иметь дело, – тяжело вздохнул он. – Ты заключил с тем человеком договор, это помнишь?
Я промолчал.
– И стал разносчиком хаоса, невозмутимой разрушающей силой. Почти двадцать лет тебя никто не мог остановить.
–
